Чтение онлайн

Следуя их примеру, он научился поститься, молиться и ходить в храм Божий. Он был самым любимым из всех детей в семье. «Мой отец, — рассказывал Старец, — любил меня, потому что я имел склонность к машинам и инструментам и мои руки справлялись с любой работой. А вот моя мать любила меня за то ложное (то есть небольшое) благоговение, которое у меня было».

 Выучившись хорошо читать, Арсений раздобыл Священное Писание и каждый день читал Святое Евангелие. Также он где-то доставал Жития Святых и читал их, получая истинное наслаждение. Он собрал целую коробку с Житиями. Возвращаясь из школы, он не хотел даже есть — сперва бежал к своей коробке, доставал какое-нибудь Житие и зачитывался. Его старший брат — несмотря на то что был человеком благоговейным — прятал от него Жития. Он опасался, что Арсений слишком увлечется церковными книгами и это плохо отразится на его учебе. Арсений ничего не говорил, находил другие Жития и продолжал питать себя духовно. Однажды, видя, что Арсений снова читает какое-то Житие — старшему брату не доводилось даже слышать имя этого Святого, — брат поразился: «Где же ты его снова раздобыл — этого Святого?»

Благоговейная жительница Кониц Екатерина Патера вспоминает о Старце: «Он очень любил Церковь и все церковное. Однажды я его спросила:

— Дитя мое, ты сегодня что-нибудь кушал?

— Нет. А как я могу есть, когда моя мать все варит в одной кастрюле: и мясное, и постное. Кастрюля впитывает в себя мясо, и я не могу есть даже постную пищу, которая в ней приготовлена.

— Дитя мое, но ведь твоя мать такая чистюля, она хорошо моет посуду водой с золой...

— Нет, — отвечает, — я из этой посуды есть не могу.

Он без конца все постился и постился и куда-нибудь уходил, чтобы быть одному и молиться».

Об этом свидетельствует и брат Старца: «Арсений со второго класса начальной школы читал духовные книги, уединялся и много молился. В играх — подобно другим детям — он участия не принимал».

Врожденное призвание к монашеству проявилось в Арсении рано. Он чувствовал великую любовь к Богу, и его молитва была выражением этой любви. Под великие праздники он не ложился спать, зажигал лампадку и молился, всю ночь простаивая на ногах. Старший брат не давал ему вставать по ночам и читать Псалтирь, силком укладывая в кровать и закутывая одеялами. Но, в конечном итоге, все чинимые братом препятствия не только не сломили ревности Арсения, но еще и приумножили его любовь к Богу.

Когда Арсения спрашивали, кем он станет, когда вырастет, он с твердостью отвечал: «Монахом». Бог устроил так, что, вступив на добрый путь еще ребенком, Арсений впоследствии не мучался вопросом о том, какую жизнь ему избрать. Перед ним открывался только один путь — ангельская жизнь иноков.

Прочитанное в Житиях он старался применить к себе. Как-то он прочел, что если ты боишься находиться в каком-то месте, то надо приходить туда почаще, чтобы этот страх изгнать [18] . Поскольку Арсений боялся ходить через кладбище, он решил пойти туда затемно, чтобы избавиться от этой боязни. Тогда он учился в четвертом классе начальной школы.

«Днем, — рассказывал Старец, — я приглядел на кладбище одну пустую могилу. Когда стемнело, мое сердце отчаянно забилось, однако я пошел на кладбище и залез в эту могилу. Сначала было страшно, но потом я освоился. Просидев в могиле немало времени, я осмелел, привстал в ней, вылез наружу и стал бродить от одной могилы к другой. Но я старался, чтобы меня не увидели и не приняли за призрак. Именно это и было нужно: сходить на кладбище три раза, просидеть там до поздней ночи и — страх улетучился».

Еще Старец рассказывал: «Учась в школе, я читал Жития Святых и уже тогда желал стать подвижником. Часто я уходил за село — в горы. Как-то раз, когда мне было одиннадцать лет, я бродил по горам и обратил внимание на одну большую скалу. Рано-рано утром следующего дня я пошел туда, чтобы забраться на ее вершину и стать столпником. Придя к подножию скалы, я увидел, что она очень высокая. Поднявшись на нее с трудом, я начал молиться. Выбившись из сил, я подумал: "Пустынники возделывали хоть какой-то огородик и ели... Немножко водички, немножко фиников... А у тебя на скале ничего нет. Как же ты будешь здесь жить?" Наконец я решил спуститься, но уже наступила ночь. Спуск был более тяжелый, чем подъем, потому что я ничего не видел. Спустился я с огромным трудом. Матерь Божия сохранила меня, и я не разбился».

Сестра Старца Христина вспоминает, что однажды, когда родители были в поле, начался дождь. Арсений, думая о том, каково сейчас родителям, подвел младших брата и сестру к иконостасу и встал вместе с ними на колени. Дети помолились, и дождь перестал.

Когда сверкали молнии, Арсений обычно произносил слова:«Велико имя Святыя Троицы».

По свидетельствам одноклассников Старца, в начальной школе он был внимательным, благоразумным ребенком и его все любили. Особенно чутко он относился к урокам Закона Божия. Арсений был хорошим учеником; умным, ловким и любочестным мальчиком. Его сочувствие к другим доходило до жертвы. Его глаза были живыми, выразительными и настолько сияющими, что его прозвали «Гумбисья», что на фарасиотском диалекте означает «светлячок».

Начальную школу юный Арсений закончил с общим баллом восемь [19] и с примерным поведением. Однако гимназии в Конице не было, и учиться дальше он не стал. Ему хотелось стать плотником, потому что он полюбил ремесло нашего Господа.

Работая вместе со старшим мастером в разных домах, Арсений не садился есть вместе с ним, но под каким-нибудь предлогом шел домой, быстро обедал и бегом возвращался. Потом его мастер и учитель понял, что он делал это для того, чтобы не нарушать поста.

Хорошо выучившись плотницкому ремеслу, Арсений сделал в родительский дом прекрасный иконостас и Крест — похожий на те, которые держат в руках Святые Мученики, виденные им на иконах.

Позже он открыл собственную столярную мастерскую. Он изготавливал окна и двери, нашивал потолки и стелил полы, делал иконостасы и даже гробы. Однако за последние он никогда не брал с людей денег — сочувствуя таким образом человеческой боли.

У него были золотые руки плотника. Его работа приходилась людям по сердцу. Все в Конице говорили: «Какой же сын у киры-Евлампии [20] ! Хороший мастер, порядочный и спорый, а по характеру — справедливый и искренний». Поэтому заказчики предпочитали Арсения. Таким образом он зарабатывал себе на жизнь, помогал родным и давал милостыню нуждающимся.

Среди жителей Коницы ходил слух о том, что сын Эзнепидиса Арсений видел святого Георгия и после этого много дней постился. Сам Старец никогда не рассказывал о таком событии, и от других свидетелей узнать о нем также ничего не удалось. Но, даже если это были просто слухи, они свидетельствуют о том немалом почтении, которое испытывали к нему земляки. Жители Коницы считали, что Арсений наделен от Бога особой Благодатью. Одна турчанка первого числа каждого месяца приглашала его в свой дом — чтобы весь месяц прошел хорошо. Вместе с детьми этой женщины Старец учился в школе, и некоторые из них крестились и стали христианами. Потом, когда эта турчанка увидела Арсения уже монахом, она выразила свое почтение к нему следующими словами: «Я ради тебя пожертвую всем». Растроганная мусульманка стирала пыль с обуви молодого монаха и с верой натирала этой пылью свою парализованную руку.

 Старец рассказывал: «Однажды мои братья и сестры трудились в поле.

Мать приготовила им пищу, но отнести ее было некому. Мать расстроилась. Поле было в двух часах ходьбы от нашего дома. "Давай я отнесу им обед", — предложил я. "Но как ты узнаешь дорогу?" — "Спрошу кого-нибудь", — отвечаю.

Я вышел из дома и зашагал, держа в руке Крест — подобно Святым Мученикам, которых я видел на иконах. Я так и не понял, какой шел дорогой. Дойдя до поля, я оставил братьям обед и тут же поспешил домой, потому что меня ждала мама».