Чтение онлайн

— Короткие рукава или длинные? — спрашивали головорезы, размахивая мачете и насмехаясь над браконьерами, пойманными во время охоты. Ответ был всегда один и тот же, потому что «длинные рукава» означали потерю кисти, а не руки полностью.

Такой метод общения с конкурентами, как уверял бин Вазир свою растущую армию браконьеров, послужит гарантией увеличения их доли, не говоря уже о продолжительности жизни.

Это было время как раз после революции в Мозамбике, когда страна, наконец, получила независимость от Португалии после кровопролитной десятилетней борьбы. Но враждующие стороны непреднамеренно снабдили бин Вазира двумя большими военными трофеями; двумя революционными идеями в браконьерстве, которые послужили гигантскому росту его благосостояния.

Вертолет. И противопехотные мины.

По традиции африканские и азиатские браконьеры убивали слонов мощными винтовками. Они стреляли в животное, подходили к трупу и отрубали напрочь голову мачете. Для начала нужно было определить местонахождение стада, приблизиться к нему в пределах досягаемости и открыть огонь. При этом нужно было убить всех слонов в стаде. Ни одно животное не должно было сбежать. Даже принимая во внимание, что слонята и беременные слонихи были совершенно непригодны для торговли, их все равно вырезали. Благодаря исключительной памяти любой слон, который избежал резни и присоединился к другому стаду, заразит его паникой.

Проблема с хищнической охотой на слонов, как скоро понял бин Вазир, состояла в том, что нужно было убивать животных по одному.

— Слушай, Типпу Тип, слушай внимательно, — сказал он предводителю своих наемников однажды ночью в Мапуту. — Тебе понравится моя мысль.

Огромный африканец, сидевший у стола напротив него, имел настолько темный цвет кожи, что она переливалась фиолетовым оттенком, а зубы были ослепительно белыми, как слоновая кость, и когда он улыбался, они были похожи на клавиши фортепьяно. Этот мужчина был жестоким воином из деревни Личинга в северной провинции Ньяссы. Помимо управления железной рукой и стальным мачете всеми местными наемниками бин Вазира Типпу неплохо умел считать.

Африканский вождь улыбался, но не из-за слов бин Вазира. Маленький стол, за которым они сидели, стоял рядом со сценой в клубе Ксай-Ксай, и они наблюдали за тем, как толстые стриптизерши извиваются и потеют в задымленном свете огней. Одна особенно непривлекательная танцовщица уже довольно долго показывала свои балетные навыки прямо напротив столика. Мрачный город Мапуту, окруженный утесами и Индийским океаном, был наводнен подобными женщинами.

Типпу, уставившись на извивающуюся перед ним стриптизершу, пережевывал кусок мяса гиппопотама, купленное на рынке в Замбези. Сней безуспешно пытался привлечь его внимание.

— Типпу, ты слушаешь меня или смотришь на сцену?

— Смотрю, Бвана.

— А ты слушай меня.

Большая черная голова на мгновение повернулась в направлении Снея.

— Я слушаю, — ответил он.

— В последнее время я много думал кое о чем. Одна мысль является мне с удивительным постоянством и ясностью. Я не сложный человек, Типпу. Я — голодный человек. Человек, измученный жаждой. Я жажду крови и золота. Всегда. Как пилигрим, странствующий в пустыне, жаждет воды. Теперь же я чувствую себя странником, который вдруг заметил большой оазис, причем совсем недалеко — за очередной песчаной дюной.

Типпу Тип, наконец, оторвал взгляд от хрюкающего, извивающегося перед ним существа и обратил взор кроваво-красных глаз на босса. Типпу подумал, что этот арабский парень с безумным блеском в глазах немного спятил, по крайней мере переутомился, хотя Типпу никогда еще не встречал музунгу, белого человека, который с большей настойчивостью добивался того, чего хотел. Если уж довелось работать на белого, Бвана бин Вазир был идеальной кандидатурой. По сравнению с Султаном, как Типпу теперь иногда называл бин Вазира, все его прежние португальские хозяева, многих из которых он убил лично, были похожи на идиотов.

— Я слушаю, Бвана Султан, — громко отозвался Типпу, и в их сторону повернулось множество голов. Голос Типпу Типа походил на грохот отдаленного грома. Он сделал большой глоток чибуку, местного напитка, заменяющего пиво, и продолжил:

— Так какие же сокровища скрыты в этом большом оазисе, Султан?

— Кровь, Типпу. Кровь и золото.

— Да, Бвана. И то и другое хорошо.

— Я хочу купить вертолеты. Два, возможно, три, для начала.

— Вертолеты?

— Вертолеты, — подтвердил Султан, сверкая глазами. — Говорю тебе, Типпу, ты просто сойдешь с ума от моей идеи. Можешь даже не стесняться называть меня гением, как только я расскажу о ней.

— Ты можешь рассказать сейчас?

— Нет. Пока это секрет. Очень большой секрет. Я все объясню тебе, Типпу, но только тогда, когда все необходимое будет у нас в руках. — Сней принялся смачно облизывать пальцы. Он ел жареных кузнечиков из бумажного пакета.

— Бакшиш, бакшиш! — воскликнул Типпу. — Сколько Султан будет платить за вертолеты?

— Султан заплатит столько бакшиша, сколько потребуется.

— Хорошо. Я знаю человека на побережье. Бейра. Француз. Я могу поговорить с ним.

— Займись этим.

Типпу Тип кивнул и снова уставился на большую голую женщину, которая трясла отвисшими потными грудями, хлопающими друг о друга.

— Она мне нравится, Бвана. Не столь большая.

— Не столь большая? Да у нее одни соски, наверное, весят по двадцать камней каждый. — Бин Вазир вспомнил, что Типпу однажды был женат на такой же крупной женщине, но она давно умерла от лихорадки.

— Она мне нравится, Бвана. Я ей тоже нравлюсь, видишь? Ей нравится извиваться для меня.

— Ха! Она твоя, Типпу! Она будет ждать тебя в палатке, когда ты вернешься от Бейра завтра вечером. Естественно, с подписанным заказом на поставку трех вертолетов. А потом можешь извиваться вместе с ней хоть всю ночь.

Типпу слегка улыбнулся, а затем лицо его снова стало будто каменное. Время от времени, заметил бин Вазир, оно походило на африканские маски, выставленные на продажу в пыльном беспорядке сувенирных магазинов Мапуту.

Та ночь стала началом новой эры для бин Вазира и Типпу Типа, торговцев слоновой костью. Типпу поехал на грузовике по грязной, изрытой колеями дороге, тянущейся вдоль побережья, к Бейра. Там он встретился с человеком, известным как Капитан, у которого купил три списанных французских вертолета по сто тысяч долларов каждый. Приобретенные им транспортные вертолеты стали одними из первых проданных в страны третьего мира. Бин Вазир выпросил у Капитана трех вертолетчиков, недавно уволившихся из ВВС Франции, и скоро уже обучал их тем навыкам, которые ему от них требовались.

Однажды утром в невыносимую жару он вызвал Типпу Типа в свою палатку и сказал, что настало, наконец, время для объяснения его теории «оазиса». Типпу нашел Снея сидящим за складным походным столом — он просматривал карты местности. На бедрах этого провидца висели большие револьверы «Смит-энд-Вессон» с рукоятками из слоновой кости, а за пояс был заткнут хлыст с рукоятью из носорожьего рога. Когда он начал говорить, Типпу услышал рев вертолетов, приземляющихся недалеко от палатки.

Двадцать минут спустя они уже летели над кронами деревьев, разыскивая слонов. Бин Вазир радостно, словно ребенок, подпрыгивал на кресле второго пилота. Типпу сидел на откидном сиденье в грузовом отсеке. Пилот и оба его пассажира были в наушниках, чтобы можно было переговариваться. Типпу никогда еще не видел, чтобы босс был столь взволнован.