Чтение онлайн

Столь разнообразному ландшафту соответствуют и разнообразные популяции животных. Здесь, как и на всех травянистых равнинах, существуют цепи охотники — добыча, но конкретные виды почти все сугубо африканские. Траву потребляют термиты и муравьи. Ими питаются как специализировавшиеся на таком корме панголины и трубкозубы, так и другие любители насекомых, не придерживающиеся столь строгой диеты: мангусты и множество птиц. Мелкие охотники — ласки, генеты, шакалы — ловят растительноядных грызунов вроде сонь, долгоногов и земляных белок. Крупные хищники — львы, гиеновые собаки, гепарды и гиены — охотятся на крупных травоядных. Эти-то любители травы, в основном жвачные, и заполняют африканские равнины. Среди них есть мелкие, вроде газели Томсона или импалы, есть и крупные, такие, как канна, лошадиная антилопа или бубал-топи. Есть и специализированные: например, жираф, объедающий колючие ветки акаций на высоте, недоступной для антилоп, или ситатунга, обитающая в болотах и тростниковых зарослях, а на равнины выходящая только во время разлива рек. И конечно, великаны, не принадлежавшие к жвачным, — слоны и носороги. В саваннах стада собираются столь огромные, что заставляют вспомнить рассказы путешественников, побывавших в вельде и в прерии полтораста лет назад. Некоторые виды все еще с переменой времени года отправляются на новые пастбища громадными массами — точно так же, как в былые времена сайгаки, спрингбоки и бизоны.

Наиболее знамениты миграции гну. В Серенгети дожди выпадают неравномерно, и юго-восточная область высыхает быстрее северо-западной. К маю трава уже вся ощипана, и животные вынуждены идти на поиски новых пастбищ. Миллион гну вместе с зебрами и газелями отправляется в долгий путь, двигаясь на северо-запад длинными многокилометровыми колоннами. Они кидаются в реки такими плотными толпами, что многие тонут. Но следующие ряды продолжают прыгать в воду под натиском двигающихся сзади. Львы поджидают их в засаде и без труда справляются с утомленными и отставшими. Но гну упрямо идут вперед день за днем, пока, покрыв около двухсот километров, не доберутся до еще зеленых пастбищ Мары на юге Кении. Там они пасутся до ноября, когда и в этих местах становится нечего есть, но тем временем в Серенгети уже выпадают дожди, и гну вновь пускаются в долгий путь — теперь обратный.

48. Термитник

49. Муравьи-листорезы

50. Большой муравьед

51. Нанду

52. Пещерные совы

< image l:href="#" />

53. Капибары

54. Бизоны (Йеллоустон)

55. Вилороги

56. Мигрирующие гну (Кения)

57. Переправа через реку.

Менее известна миграция суданских козлов дальше к востоку. Они кочуют не из-за засух, а уходя от наводнений. Около миллиона этих красивых антилоп, самцы которых увенчаны изящными лировидными рогами, обитает на юге Судана, где простираются травянистые равнины. Там самки в дождливый сезон приносят детенышей. Когда дожди кончаются и равнины высыхают, козлы движутся на север, ощипывая молодую траву, вырастающую следом за отступающей водой. Область обитания этих антилоп ограничена по сторонам двумя реками, вздувшимися от дождей. Неподалеку от границы с Эфиопией реки эти сливаются, и антилопы, сходясь все теснее и теснее, в конце концов вынуждены переправляться через водную преграду. Там их подстерегают охотники мурле. Ежегодно за несколько дней они добывают до пяти тысяч суданских козлов, обеспечивая себя и свои семьи съестными припасами на несколько месяцев. Для антилоп же — это последнее испытание перед тем, как они добираются до северных болотистых равнин, где пасутся во время опасного засушливого сезона.

В наши дни жвачные — наиболее приспособленные из всех крупных травоядных. Они далеко обошли своих главных соперников, лошадей, как по количеству видов, так и по абсолютной численности, хотя теперь их популяции и понесли тяжкий ущерб от рук человека. Форма их тела в основном определялась особенностями травы. Растет она на открытых равнинах, поэтому те, кто живет там, должны уметь быстро бегать, чтобы ускользать от хищников. Предки жвачных вырабатывали эту быстроту на протяжении множества поколений. Они встали на цыпочки, увеличив таким образом длину ног. Боковые пальцы уменьшались, средние вытягивались, а когти на них утолщались, пока не превратились в крепкие, пружинящие копыта. Сезонное обновление травы, связанное с нерегулярно выпадающими дождями, что типично для большинства этих равнин, потребовало длительных кочевок на протяжении года в поисках лучших пастбищ, и животным, чтобы переносить тяготы подобных переходов, необходимо было стать крупнее. Их желудки преобразовались в четырехкамерные и увеличились, чтобы успешнее переваривать траву. Изменились и зубы. Трава растет близко к земле и те, кто ею питается, волей-неволей набирают в рот песок и мелкие камешки, которые еще больше стирают зубы, и так уже перетирающие жесткую траву. Поэтому коренные зубы у жвачных стали очень большими, с открытыми корнями, и растут они на протяжении всей жизни животного.

Но влияние это вовсе не одностороннее. Жвачные в свою очередь содействовали распространению травы. Если в хорошо орошаемой области пожар уничтожит лес или его сведут люди, пустошь может зарасти травой. Но сквозь нее пробиваются ростки деревьев, и через год-другой начинают отбрасывать тень, которой трава не терпит. В результате лес вскоре вытеснит траву и вернет себе прежние владения. Но благодаря жвачным трава может утвердиться там навсегда: они ощипывают и затаптывают юные деревца и те гибнут. Ведь только трава может выдержать подобные испытания.

Но траве нужен дождь. По мере того как вы пересекаете африканские саванны, направляясь на север, дожди становятся все более редким явлением, а земля — все суше. Колючий кустарник редеет, трава скудеет. Тут уже нет надежды увидеть большие стада антилоп. Даже следы в песке вокруг увидишь не часто. Вы приближаетесь к совсем иному миру. К пустыне.

58. Сахарские барханы, снятые со спутника

Сахара — величайшая из пустынь мира. Она простирается от сухих, поросших колючим кустарником равнин северного Судана и Мали до берегов Средиземного моря, где ее пески заносят развалины древнеримских городов. На востоке она заходит за Нил и встречается с волнами Красного моря, а в пяти тысячах километров оттуда на западе достигает Атлантического океана. Ни одна река не вторгается в пределы этой пустыни. В некоторых частях Сахары дожди не выпадают годами. Здесь была зарегистрирована самая высокая на Земле температура в тени +58°. Некоторые области засыпал песок, но гораздо большую площадь занимают безводные равнины, усыпанные большими камнями и галькой, которую отполировал ветер. А в самом сердце пустыни протянулись гряды прихотливых, сложенных из песчаника утесов.

Они торчат вертикально на плоскогорье Тассилин-Аджер, образуя головокружительный лабиринт провалов, причудливых кривых колонн и изогнутых арок. Многие напоминают современные дома-башни. В основаниях видны неглубокие пещеры. Колонны пониже часто напоминают перекошенные грибы. Все эти фантастические фигуры были изваяны ветром, который подхватывал гальку и песок, долбя и царапая поверхность скал, прорезая горизонтальные борозды в обрывах, углубляя трещины между слоями песчаника. Обнаженная, пропекаемая солнцем горная порода, не прикрытая ни растительностью, ни почвой, рассыпается прямо у вас на глазах в песок, который в свою очередь другие ветры будут швырять в скалы, а затем унесут, чтобы кучами нагромоздить в других районах пустыни.

Но формы эти нельзя все приписать только работе ветра. Расселины между башнями вьются, как в других местах — русла рек, и принимают, словно притоки, расселины поуже, по которым, быть может, некогда клубились горные потоки. Так и кажется, что в давние времена это плато обильно орошалось, свидетельства чему выгравированы на самих скалах. Под выступами, на стенах неглубоких пещер яркой желтой и красной охрой нарисованы животные — газели, носороги, бегемоты, лошадиные антилопы, жирафы. Есть рисунки и домашних животных — стада пестрых коров и быков с изящными рогами, а некоторые с ярмом на шее. Художники изобразили и себя: они стоят среди своих стад, сидят возле хижин, охотятся, натягивая луки, пляшут в масках.

Мы точно не знаем, кто были эти люди. Возможно, предками кочевников, которые и сейчас еще следуют за стадами полудикого длиннорогого пятнистого скота, бродящего среди колючих кустарников за южной границей пустыни. И время, когда на скалы наносились эти рисунки, тоже точно не установлено. В них четко различаются несколько стилей, из чего явно следует, что период этот был очень протяженным. По мнению большинства специалистов, самые ранние рисунки появились около пяти тысяч лет назад. Но одно совершенно точно: сцены, которые они живописуют, не имеют отношения к современной пустыне вокруг. Ни одно из животных, изображенных с такой экспрессией, не обитает на горячих бесплодных песках и галечниках Сахары.