Чтение онлайн

– Это мама и папа со мной, когда я была маленькая, – пояснила Эди.

– А где сейчас твоя флюма? – спросила Импи.

– Она на несколько дней уехала в Финляндию, чтобы присмотреть за моей бабушкой. Мама выросла там и не очень любит зиму в Лондоне. Говорит, слишком много туманов и сырости и слишком мало снега. Она скучает по холоду. По настоящему холоду. Она всегда посмеивалась над тем, что папина фамилия – Уинтер, то есть «зима».

Импи пролетела мимо светодиодной гирлянды, свисающей с гардероба Эди, и заглянула сквозь стекло в аквариум, где плавали две гуппи. Они метнулись прочь от стекла и с любопытством стали рассматривать Импи из-за клубка водорослей. Потом она подлетела к окну и уставилась на улицу. Значит, рыбы видят флитов.

Эди подошла и остановилась рядом с ней. Она смотрела в это окно бессчётное количество раз – на аккуратный ряд домов с садиками размером с почтовую марку, на криво выстроившиеся в шеренгу мусорные урны. Вся эта сцена была залита оранжевым светом уличных фонарей, а вдали слышался грохот и перестук колёс длинного грузового поезда – он направлялся через Лондон к порту на восточном побережье.

Так они стояли некоторое время, прислушиваясь, пока телевизор на первом этаже не смолк, а шум воды в ванной возвестил о том, что папа чистит зубы перед сном. Наконец Эди услышала, как в соседней комнате щёлкнул выключатель.

Наступило время для полуночного рейда.

– Сахарная посыпка, – заказывала Импи. – И побольше воздушного риса.

Эди босиком шлёпала туда-сюда по холодному полу кухни, выложенному плиткой, разыскивая продукты из списка Импи. Она нашла банку цветного сахара, стоящую в дальней части кухонного шкафчика, а пакет с рисовыми хлопьями уже стоял на столе.

– Подсолнечные семечки и изюм, – продолжила Импи. – И немного винограда без веточек.

Виноград доставил немало хлопот, но список всё никак не заканчивался: шоколадная паста, три диетических печеньки, треугольник сыра и некоторое количество мармелада. Импи указала на сетку с грецкими орехами, стоящую на холодильнике.

– Можно взять один для Спекла? Вроде как «утешительный орех», чтобы напоминал ему наш орешек. Спекл больше всех о нём заботился.

Эди выбрала маленький грецкий орех овальной формы и нашла картонку из-под яиц – из этой картонки получился идеальный контейнер для зёрен и изюма. Она выскребла немного шоколадной пасты в крышечку от бутылки и наполнила водой банку из-под варенья. Потом спрятала всё это в свою спортивную сумку и оставила у входной двери. Вскоре после полуночи Эди прошлёпала по лестнице обратно наверх, принеся в свою комнату вторую картонку из-под яиц. Одну ячейку она наполнила ватой и поставила на свой стол.

– Вот здесь ты можешь спать.

Импи с жужжанием зависла в воздухе, прямо перед лицом у Эди.

– Ты когда-нибудь спишь, Импи?

– Не очень много, – ответила та. – Флюма говорит, что у меня слишком много энергии. – Она приземлилась на стол и потыкала рукой в ватный «матрас».

– Зачем тебе нужно, чтобы я за тобой присматривала? – спросила Эди.

Импи сложила руки на груди.

– Мы должны найти флюму, и я думаю, что Джот не справится в одиночку. Он смелый, но смелый по-глупому. Из-за этого он часто бросается навстречу опасности, не подумав.

– А где он сейчас?

– Где-то внизу, в тоннелях подземки, пытается найти флюму, и всех остальных пропавших флитов, и детские орешки, но он обязательно вернётся за нами. Он очень верный брат, надо отдать ему должное.

Эди задумалась. Что она могла сделать? Теперь она несла ответственность за флитов.

– Мой папа находит пропавшие вещи в лондонской подземке. Это его работа, – сказала она. – Я могу помочь вам найти Джота. Может быть, он окажется в одном из мешков с найденными вещами.

– Хорошо. Давай начнём завтра, – отозвалась Импи.

Эди чувствовала себя усталой. Завтра она сможет действовать только в том случае, если поспит. Она расчесала свои косы и переоделась в пижаму. Импи наблюдала за ней с прикроватного столика, а потом, когда Эди заползла под одеяло, внезапно исчезла.

– Импи, ты где? – спросила Эди.

– Здесь, внизу.

Эди заглянула за край кровати. Импи была там, в тени, вытаскивая что-то из бахромы ковра. Несколько секунд спустя она появилась снова, таща за собой какую-то вещицу. Эди сразу же поняла, что это. Это был браслет, сплетённый из фиолетового шнура, на который были нанизаны три бусины с буквами: Л-Э-Н.

– Что означает Л-Э-Н? – спросила Импи.

– Это просто… талисман дружбы. Л-Э-Н – значит Линни, Эди и Наз. Линни и Наз учились вместе со мной в начальной школе.

Импи протянула браслет Эди.

– Ты не хочешь его надеть?

Эди инстинктивно схватилась за запястье, а потом отпустила.

– Нет, – сказала она, взяла браслет и сунула в ящик стола рядом с кроватью.

Импи смотрела на неё вопросительно, поэтому Эди сменила тему.

– Всё ещё не могу поверить, что любой, кому исполнилось тринадцать, больше не может вас видеть.

– Может быть, это потому, что они не хотят видеть, – сказала Импи. – Друзья становятся для них важнее.

– Ну, мои не станут, – возразила Эди. – У меня больше не осталось друзей.

– Всё меняется, – заметила Импи. – Но ведь сначала ты поможешь нам найти Джота, флюму и орешек и вернуться обратно домой, в Лагерь-на-Склоне?

– Да, помогу, – твёрдо пообещала Эди, хотя понятия не имела, как она собирается это сделать.

Импи зевнула. Эди засмеялась.

– Значит, даже ты иногда устаёшь.

Она протянула палец, чтобы Импи могла на него сесть, и опустила её в коробку из-под яиц. Флитта залезла в выстеленную ватой ячейку и свернулась там.

Было холодное осеннее утро, дыхание Эди клубилось белым паром в воздухе, когда она вместе с папой вышла из дома. По пути к подземке она пинала листья, которые ветер волок по тротуару. На спине у девочки висела спортивная сумка, а Импи спряталась в её косе. На вокзале Кингс-Кросс в вагон села большая семья, и самая младшая девочка некоторое время с любопытством смотрела на косу Эди.

Эди подтянула свой шарф повыше, чтобы прикрыть уши, и девочка наконец-то отвела взгляд.

Они вышли на Бейкер-стрит рядом с жилыми домами, выстроенными из красного кирпича. Вдали Эди увидела очередь туристов, стоящую перед домом 221Б по Бейкер-стрит – если верить книгам Конан Дойля, именно там жил знаменитый сыщик Шерлок Холмс. Перед домом стоял полицейский в форме викторианских времён, позируя для фотографий. Вереница красных автобусов ждала перед светофором, и папа взял Эди под руку и перевёл через дорогу к обувному магазину на другой стороне.