Живая сила. Дневник ликвидатора
Шрифт:
«Что такое?» – оборачиваюсь.
«Товарищ лейтенант… – мнется. – Товарищ лейтенант, надо теперь разуваться».
«Чего?!»
«Товарищ лейтенант… с сегодняшнего дня – в палатку только разутыми».
Смотрю – полиэтиленовый пол вымыт до блеска, в тамбуре сапоги, ботинки стоят аккуратно в ряд…
«Вот, с сегодняшнего дня…»
Вернулся, снял сапоги. Портянки намотаны как положено, на ноге держатся как чулки…
В этих обмотках, с командирской сумкой на боку, почапал по блестящему, еще мокрому пластиковому полу – как корова на льду – к своему месту на нарах, к своей «прикроватной» тумбочке…
Оно, конечно, вроде и правильно… Но та десятая доля миллирентгена в час, которую мы (может быть) нанесем – она этого не стоит…
Не чувствовать себя человеком еще и здесь…
«Новые времена»…
Всё.
Это уже не для меня.
Мой чернобыль, или
Жизнь в миниатюре
…Первая поездка в зону, под АЭС – когда непонятно где что, и ты на этой странной земле как новорожденный – только головой крутишь да глазами хлопаешь – куда я попал? – из такой радиационно-уютной, как мамина утроба, – жизни до того…
…Потом начинаешь что-то соображать, копируешь взрослых – делаешь то же, что они, – иногда при этом сомневаясь, задавая вопросы, бывает, очень смешные, а бывает, очень правильные…
…Преодолев подростковую робость, смущение первых дней, чувствуешь – «Справляюсь!… Я тут нужен… Оказывается, я много знаю… Да еще и умею кой-чего… ПОЛУЧАЕТСЯ…» – И – азарт работы! – молодой, молодецкий азарт!…
…И – работа… Работа, работа, работа… РАБОТА – на износ…
И каплю за каплей высасывает она твою энергию, желание, волю – жизнь…
…И уходят люди, которые уже стали – часть тебя; а вокруг – другие… И хорошие, и плохие, но – другие: как декорации, не греют, и ты уже к ним без того тепла, что к первым – главным, как оказалось, – в твоей жизни…
…Постепенно меняется жизнь, меняются порядки, становится меньше пространства, воли (хоть и опасности вроде б тоже…) – а ты уже привык по-своему… Пусть опасней, но – свободней…
…А потом идешь как-то по лагерю, просто идешь, «гуляешь» – свободная минутка – вечереет, с тобой здороваются, ты здороваешься – и вдруг до тебя доходит: «СТАРШИХ-ТО НЕТ!» Вот ты да друг-земляк Славик, да ротный – одной машиной приехали, в одной колонне – вот вы-то и есть старшие! А старше – никого… Старый комбат – толковый мужик – ушел… Измельчал народ. Вот раньше… И ты вспоминаешь тех колоритных, «густых» мужей, что были тут до тебя – с времен и уровней почти былинных, – которые встретили тебя на этой земле, несмышленыша, подучили, пример дали и – ушли…
…Поглядывают сейчас на тебя в лагере, как ты когда-то смотрел на тех СТАРШИХ… И знаешь, что при этом думают – «мастодонт… это ж по каким уровням он тут мерял» (ты когда-то думал так же…), завидуя обтертости твоей, уверенности, вписанности в этот пейзаж, резкому контрасту к их неуверенности и рыхлости новичков, натыкающихся на острые углы – своей еще необношенной формы – и здешних обычаев и нравов…
Пора – уходить… Тебе – ПОРА.
Дорога от чернобыля
Министерство связи СССР
ТЕЛЕГРАММА
Адрес получателя
Полтава три переулок Важнычий три квартира семь Мирным
Текст телеграммы
ЖИВ ЗДОРОВ БУДУ ДОМА СЕРЕДИНЕ СЕНТЯБРЯ СЕРГЕЙ
Адрес отправителя
Чернобыль проездом
«Герой Чернобыля»
Приезжаем из разведки вечером.
Рассказывают лагерные новости:
– Замполит 4-й роты сегодня уезжал…
(Это один из двух добровольцев, которые в нашем батальоне разведки (полтысячи человек) за все время были.)
– …Уезжал, собирался. Все свои благодарности, грамоты – тол-стен-ную пачку! – в папочку аккуратно сложил, тесемки связал и ручкой сверху прихлопнул.
«В этой, – говорит, – папке – вся моя будущая жизнь!»
Пруд-охладитель: Дембельский маршрут*
Быстрая езда вдоль озера Вернусь – БУДУ.
В первые дни нашего знакомства Коля-водитель сказал, что «Пруд-охладитель – это командирский маршрут»: предыдущий командир взвода, которого я не застал (он набрал 25 рентген и ушел), ездил все свое последнее время по Пруду-охладителю… С чего бы это?
Мой Пруд-охладитель начался с «адаптации к радиации»: по нему меня провезли, мало что соображающего, в лихорадке, в самые горячие… точнее, самые жидкие времена этой самой адаптации… Потом я здорово повозился, разбираясь, где какая точка: считалось, я маршрут знаю – один же раз проехал…
Но когда я разобрался, что к чему, своего предшественника я понял вполне…
Правильно мерять Пруд-охладитель надо начиная не с первых по номерам точек, а с последних – «на полуострове». Потому что они самые противные.
Уровни на них небольшие, но это все на таком развороченном ландшафте! – все разрыто-разгорожено, с одной стороны – деревья, кусты, заросли, скользота у пруда, а с другой – «мерзость запустения»: брошенное строительство 5-го и б-го энергоблоков Чернобыльской АЭС, скелеты железобетонных зданий, огромные конуса градирен – в небеса из их круглых недостроенных раструбов торчат частоколы арматурных костей… И вот по этому «пейзажу после битвы», переползая через ямы, рвы, канавы, лужи, – зеленый клоп нашего БРДМа движется… Лучше с этим куском покончить сразу.
51-я точка – земля 14, вода у берега – 50 миллирентген в час…
52-я – земля 24, вода 19 миллирентген в час…
55-я – земля 50, вода 80…
5б-я – 60, 50…
59-я – 80,180…
62-я – 350, вода 600…
63-я точка – земля 600, фон 450… Воды нет – точка уже в глубине полуострова, последняя по номеру на маршруте. Мы выруливаем из этого кишкомотного полуострова на трассу.
Не меряя, едем вдоль канала и мимо АЭС: сегодня наш маршрут – только берега Пруда-охладителя.
Поехали к АЭС. Командую водителю перед развилкой:
– У телеграфного столба – замер. Дозиметристу:
– Переключи на следующий диапазон. Туг под столбом должно быть миллирентген 700 в час.
И вылезаю следом за ним. Дозиметрист новый, это пока самый высокий его уровень. С ним надо просто рядом постоять.
– Фон…, 550! Земля – 750…
Дозиметрист забирается на БРДМ первым.
Стою под броником, записываю. Точка № 1 маршрута разведки Пруд-охладитель…
Оббиваю сапоги о броню, залезаю…