Живая статуя
Шрифт:
Впрочем, он сейчас же крякнул и умолк.
– - Люди говорят, -- продолжал пан, -- что в замке есть привидения, что эти статуи оживают и ходят, и поэтому никто не хочет идти в сторожа...
– - Так я и думал, -- опять, точно невольно, вырвалось у Кочерги, и он опять крякнул, как будто этим кряканьем раскаивался, что перебил пана, или произносил осуждение своей поспешности.
– - Но, конечно, -- сказал пан, -- по всему вероятию, это враки, а если в замке что-нибудь и не так, так это там, может быть, прячутся воры...
– - Воры, воры, -- повторил за ним Кочерга и усмехнулся углом рта тонкой улыбкой. -- Хе! знаем мы, какие это воры!.. Эх, пане, пане!..
Он почесал висок и покрутил головой.
– - Но ведь ты не боишься воров? -- спросил его пан.
Кочерга насупил брови.
– - Ничего я не боюсь, -- ответил он.
– - Конечно, чего же бояться, -- сказал пан, -- я дам тебе три пистолета и мушкет...
Он вопросительно взглянул на Кочергу.
Кочерга стоял молча и насупившись.
– - И ты, пожалуйста, не думай читать свои заклинания, -- продолжал пан, -- а в случае чего, прямо бей из пистолета, -- а уж потом читай заклинания.
– - Хорошо, -- глухо сказал Кочерга.
– - Так прямо и стреляй, -- повторил пан, не спуская с него глаз, -- потому что, -- добавил он, немного помолчав, -- кто ж его знает?..
Пан встал с кресла.
– - Так, значит, сегодня же ты и отправишься; оружие я пришлю тебе через дворецкого.
– - Пистолеты? -- спросил Кочерга.
– - Три пистолета о двенадцати картечах и мушкет -- сказал пан и, повернувшись, направился было во внутренние комнаты, но Кочерга остановил его:
– - Пане!
Пан обернулся.
– - Только вы скажите старой пани, -- произнес Кочерга очень серьёзно, -- чтобы распорядились выдать мне кварту святой воды...
– - Зачем?
– - Окропить картечи и пули, -- ответил Кочерга так же серьёзно и строго взглянул в лицо пану, точно предостерегая его, чтобы пан не стал противоречить.
Пан и на самом деле не стал противоречить.
I.
В степи, в неглубокой лощине на берегу ручья, заросшего камышом и осокой, сидели два человека.
Один из них был Кочерга, другой-- бандурист Зуй.
Кочерга и Зуй встретились на большой дороге.
Они давно знали друг друга, и когда Кочерга увидел Зуя, а увидел он его еще издали, то сейчас же остановил лошадь, снял шапку и замахал ею в воздухе.
Он хотел было крикнуть Зую какое-нибудь приветствие, но подумал, что Зуй все равно его не услышит.
И он только во все глаза смотрел на Зуя, улыбался ему издали и махал шапкой.
А когда Зуй подошел, он надел шапку и сказал:
– - Здравствуй, Зуй.
– - Здравствуй и ты, видьмачий дид, -- сказал Зуй и поглядел на Кочергу, -- не обиделся ли он за этого "видьмачьего дида ".
Увидев, что Кочерга только рад встречи с ним и вовсе не думает обижаться, он подошел совсем близко и, положив одну руку на шею его лошади, другой почесал у ней за ухом.
Потом он поглядел на свои пальцы, на которых под ногтями оказалась пена, так как от жары и долгой дороги лошадь Кочерги была вся в поту, вытер их о свитку и спросил, взглянув на Кочергу:
– - Небось, и не отдыхал сегодня. Далеко едешь?
– - В Вильчи, -- сказал Кочерга, -- к тамошнему пану.
Зуй знал всех панов в округе.
Он повернулся лицом в сторону невысоких холмов, тянувшихся на горизонте, и прищурившись, потому что солнце светило ему прямо в глаза, сделал движение рукой по направлению этих холмов.
– - Это там, -- произнёс он и приставил ладонь к глазам, Солнце было уже низко; его лучи, прямые, как стрелы, тянулись по земле через всю степь. Большой гранитный камень, лежавший в траве недалеко от дороги, горел розовым светом на вершине и на стороне, обращенной к солнцу. От него на траве лежала голубая тень. Такая же тень падала на дорогу от Кочерги с его лошадью и от Зуя.
Красный верх Зуевой шапки в лучах солнца казался еще краснее; его красные шаровары, резко выделялись на общем сером, чуть-чуть позолоченном солнцем фоне дороги.
Лицо Зуя, загоревшее на солнце, казалось теперь совсем кирпичного цвета.
Я его знаю, вильчинского пана, -- сказал Зуй, -- у него еще есть такой замок, где никто не живет, потому что, говорят, там есть одно такое привидение...
Тут он повернулся к Кочерге и взглянул ему прямо в глаза.
– - Ты слышал, Кочерга?
Кочерга наклонил голову.
– - Вот меня туда и посылают, чтобы караулить это привидение, -- сказал он и в свою очередь посмотрел на Зуя. -- Потому что ты, например, -- сейчас же добавил он, -- бандурист, и твое дело играть на бандуре; а если бы некому было играть на бандуре, то, значить, чего-нибудь "не хватало бы на У крайне!..
– - Это так, -- вставил свое слово Зуй.
– - Погоди, -- перебил его Кочерга. -- А мое дело знать разные колдовства, потому что тогда на Украйне не было бы житья от ведьм и от всего прочего...
– - А что это у тебя в кармане? -- вдруг сказал Зуй.
– - Где? -- хотел было спросить Кочерга, но почувствовав в эту минуту на левой своей ноге руку Зуя, шарившую в складках шаровар, сейчас же догадался, про что у него спрашивает Зуй.
В кармане у него была дорожная фляжка.
– - Это горилка, -- сказал он.
– - Гм! -- сказал Зуй, поглядел на Кочергу и похлопал ладонью по карману, где была фляжка.
– - Ты, Кочерга, запасливый человек.
И он опять похлопал ладонью по фляжке и опять сказал:
– - Х-м!
Потом он продолжал:
– - Тут, Кочерга, есть одна лощинка; так в ней такая трава, что если бы ты пустил свою лошадь на одну ночь, то она потом весь век помнила бы...
Вдруг он нахмурился, сразу замолк и не глядел больше на Кочергу.