Живая ветвь
Шрифт:
В роли главных организаторов митингов выступали, конечно, большевики. Шли аресты за арестами. Пьяные солдаты с винтовками вламывались в магазины и тащили все, что могли унести: кто кусок сукна, кто сапоги, не говоря уж о водке и вине.
Поборники справедливости арестовывали кого угодно по любому доносу соседей, прислуги.
Прибывший в Петроград Ленин сразу поставил на повестку дня: немедленное заключение мира, заводы – рабочим, землю – крестьянам, власть – Советам.
Под его влиянием Советы становились все более требовательными, все более угрожающими. Банды озверелых дезертиров рыщут по всей стране, мужики пускают красного петуха помещичьим усадьбам. Россию захлестнула волна актов саботажа. В Петроград вызывают несколько кадетских полков Керенского. Запрещают большевистские газеты, на что те не замедлили с ответом. Тысячи красногвардейцев, матросов, солдат начали оккупацию города, заполнили вокзалы, почтовые отделения, типографии и телеграфы.
Только Зимний, где еще заседало правительство, держался. Керенский пытался отбить столицу при помощи войск генерала Краснова, но все напрасно. Восставшие тут же подвергли атаке Зимний дворец. На его защиту были брошены и молоденькие офицеры, и кадеты Военного корпуса, почти дети, не имевшие еще твердых взглядов и опыта и не привыкшие еще стрелять и убивать человека. Сколько их погибло в первый же день мятежа! Среди погибших был и Михаил Вересов. Чудесный мальчик, едва достигший совершеннолетия, еще и не начинавший жить. Оборвалась живая нить, цепь между прошлым и будущим. В это время Аркадия не было в Петрограде, он сопровождал штаб поезда с Николаем II, которого после отречения отправляли в Тобольск.
После падения власти в Петербурге кровавые уличные бои развернулись и в Москве, и других городах. Здесь большевики наткнулись на ожесточенное сопротивление юнкеров. Целых две недели шли бои, но не получившие подкрепления юнкера были сломлены, и власть полностью перешла в руки большевиков. За мятежом в столицах октябрьский шквал перекинулся и на другие города России. Хозяином России стал Ленин. Тут же потекли декреты как из рога изобилия. Аресты множились как на дрожжах. Даже интеллигенты левых взглядов, первоначально принявшие происшедшие события с энтузиазмом, ошалели: раздув пожар революции, они теперь не знали, как им в нем самим уцелеть.
Спасаясь от большевиков, генерал Корнилов создает Добровольческую армию, к нему примкнули Деникин, Миллер, Краснов и другие.
Люди, находившиеся под их началом, были все как один воодушевлены трагическим героизмом. Ввиду опасности со стороны «белых», как их теперь называют, красные быстро реорганизовались под руководством Троцкого. Столкновение было беспощадным.
Деникин поднял весь юг страны. Его добровольческие дивизии устремились к Волге и Уралу. В штабе Деникина был и Аркадий Вересов. После гибели младшего брата Михаила, о которой он узнал, вернувшись из Тобольска, его уже ничто не удерживало в Питере. Смерть брата убила в нем всякое сострадание к большевикам. Разыскав и похоронив по-христиански брата, Аркадий остался один в огромной квартире, он был на грани нервного срыва от горя.
Еще никогда ему не было так тяжело. Он сидел в кабинете отца и пил, пил, не хмелея.
Дверь вдруг раскрылась, и на пороге кабинета стояла Варя. Аркадий подумал, что это галлюцинация, и закрыл глаза, тут же открыл. Ведение не исчезло.
– Ты, Варенька? Как ты сюда попала?
– У тебя не заперта входная дверь, я вошла.
– А, может быть, наверное. Знаешь, Мишенька погиб, убили его, совсем еще мальчик. Кому, скажи, была нужна его смерть, кому мешала его жизнь? Кому?
– Я знаю, дорогой, я все знаю. Их, этих мальчиков, в тот печальный день поступило столько в госпиталь… и в морг. Там-то я и нашла Мишу. Я знаю, ты его перезахоронил. Сколько смертей, крови… Что же будет дальше, милый?
Варя подошла вплотную к Аркадию и обняла его уже седеющую голову.
– Я очень люблю тебя, дорогой, и ты не сможешь больше от меня отказываться. С этой минуты я – твоя жена и останусь с тобой. Где бы ты ни был. Никаких возражений я не принимаю. Это я давно решила. Мы ведь любим друг друга. Чего нам ждать? Чьего согласия на наш брак? Только согласие наших с тобой сердец.
– Родная моя девочка, как же ты вовремя появилась. Ты права, мы должны быть вместе и завтра же уедем из этого города. Я отомщу за брата, за поруганную Россию, мы еще повоюем. И обязательно вернемся в наш дом, очищенный от скверны. Какое счастье, что ты есть у меня.
– Да, родной, мы вернемся обязательно.
Пятая глава
Вернувшись в Россию, Николай уже не нашел братьев. Он узнал, что Миша погиб, защищая город от большевиков, а Аркадий воюет на юге при штабе Деникина. Николай попытался разыскать Варю, но госпиталя, где она работала, уже как такового не было, его перевели в Москву. Он отправился на Гороховую улицу, где жила Варвара Васильевна, бабушка Вари. Дом, который несколько поколений принадлежал семейству Монастырских, был конфискован новой властью и плотно заселен рабочими с ближайшей фабрики. Оказалось, Варвара Васильевна уже около года как померла, где теперь Варенька, никто не знал.
В надежде разыскать Варю Николай отправился в Москву, куда был переведен ее госпиталь. В Москве тоже была уже власть Советов.
Весна, 1919 год. Буйно, как никогда, распустились по палисадникам частных домов сирень и цветы. Город буквально утопал в зелени. Яркая молодая трава прикрыла все грязные дворы, утопающие в не убиравшемся всю зиму снегу.
Хорошо сейчас в Москве, широко и привольно раскинулась она на своих семи холмах, в отличие от Петербурга, закованного в камень. В Москве больше одно- и двухэтажных дворцов, уютных мещанских домиков, которыми сплошь заселены окраины. Как и вся Россия, Москва переживает трагедии отечества, катаклизм революции. Старых специалистов повсеместно выбрасывают в лучшем случае на улицу. А что умеет неграмотный забитый крестьянин, взявший в руки карающий меч? Все хотят только иметь, ничего не производя, не умея. Из бывших кто смог, бежали за границу, а кто остался, устраивались при новом режиме власти, работая согласно новым требованиям.
Разыскав госпиталь в Москве, Николай, конечно, не нашел там Варю, но все же выяснил, что она уехала на фронт с полевым госпиталем вместе с Аркадием. И что они где-то воюют в частях белой армии Деникина на юге.
Варя еще раньше написала Николаю о своих чувствах к его брату, когда решила не возвращаться в Женеву, но он еще на что-то надеялся, разыскивая ее. Но теперь Николай понял, что потерял Варю навсегда.
Это было грустно, но не смертельно. Он решил не возвращаться в Питер; как человека, преданного своему любимому делу, его не очень беспокоила смена власти, она мало что могла изменить в его работе. Он лечил людей, возвращая им здоровье, и это было главное в его жизни.
В госпитале крайне недоставало врачей, особенно хирургов, поэтому Николая как специалиста с благодарностью пригласили работать, определив его сразу заведующим хирургическим отделением.
Неподалеку от госпиталя ему выделили небольшую квартиру. Николай был доволен, видя, как живут неустроенно большинство врачей.
Работы был непочатый край, и он с головой окунулся в нее. Не хватало самого необходимого: инструмента, бинтов, не говоря уж о лекарствах. Нередко приходилось делать срочные операции без наркоза, притупляя боль раненого единственным имеющимся под рукой лекарством – самогоном.
Но были раненые, больные, и их необходимо было лечить. И Николай делал все, что мог.
Первое, что он сделал, это подобрал нужный штат специалистов, обращаясь даже в ЧК за разрешением ему посетить тюрьмы, куда были брошены все без разбора, в том числе и знаменитые врачи. На улицах города было неспокойно. Нередко слышались оружейные выстрелы. Было трудно и непривычно. Но жить и работать можно. А это для Николая было главное.
Конец 1920 года. Заканчивалась Гражданская война. Красная армия одержала победу над белыми, и они разрозненными группами отступали на юг России, в Крым. Дрались они ожесточенно, до последнего патрона, из последних сил, навсегда покидая Родину. Тяжелое было время. Сын шел на отца, брат – на брата.