Чтение онлайн

– Белая, кисонька, – настаивал на своем Игорь Леонидович, – белая!

– Книжечка, солнышко, желтая! – уперлась невеста.

– М-м-м, – простонал жених, – кошечка, зачем нам этот дурацкий пазл?

– Врач посоветовал, – напомнила Роза Борисовна, – сказал, складывание картинок отлично успокаивает нервы. Не волнуйся, солнышко, просто признай, кусок от книжечки ты положил не туда.

– Нет, я не ошибаюсь! – заскрипел зубами Игорь Леонидович.

– Солнышко, даже я иногда совершаю оплошности, – самокритично признала Роза.

– А я всегда прав! – гаркнул жених.

– Конечно, солнышко, ты самый умный, начитанный, отлично разбираешься в политике, – осыпала его комплиментами Роза Борисовна, – но книжечка на картинке желтая!

– Белая, – простонал Игорь, – не черная.

– Конечно же, нет! – всплеснула руками бабушка-невеста. – Ты совершенно прав!

– Наконец-то! – выдохнул Игорь Леонидович. – Кошечка, ты сейчас проявила не свойственное интеллигентной женщине ослиное упрямство.

– Солнышко, ты меня неправильно понял, – начала оправдываться Роза, – я и не подумала спорить с очевидным. Книга, как ты только что справедливо заметил, совсем не черная.

– Я не говорил подобного идиотства! – оторопел Игорь Леонидович.

– Солнышко, минуту назад ты произнес, – неделикатно напомнила Роза Борисовна, – «белая, не черная».

– Ну да, – после паузы признал жених, – сказал! Но в том смысле, что она белая, а не черная.

– Конечно, солнышко, книга в пазле желтая, – заулыбалась Роза Борисовна.

Игорь Леонидович начал медленно набирать воздух в легкие. Невеста пошевелила губами, поперебирала пальцами и мило прочирикала:

– Как хорошо, что доктор посоветовал нам вместе складывать пазл. Очень успокаивает и помогает найти общий язык.

– Конечно, кошечка, – прошелестел Игорь Леонидович, – я расслаблен до предела. Может, прервемся?

– И я того же мнения, солнышко! – обрадовалась невеста. – Ой, а где же мальчик?

– Где-нибудь носится, – легкомысленно отмахнулся жених. – Я бы выпил чаю.

– Солнышко, позови непоседу, – попросила Роза, – я волнуюсь, когда внука рядом нет.

– Хорошо, кошечка, – кивнул Игорь и заорал: – Филипп! Филипп! Филипп!

– Солнышко, ты ошибаешься, – вдруг сказала Роза.

– Филипп! – надрывался жених. – Куда он запропастился? Филипп!

– Котик, ты ошибаешься, – монотонно повторила Роза Борисовна, – пусть будет по-твоему, книга белая, но…

– Странно, что ребенок молчит! – занервничал Игорь. – Вдруг он в беду попал, а мы не знаем? Дом большой, с закоулками! У меня на сердце кошки заскребли.

– Пойду посмотрю, как там Сашенька, – всполошилась Анжела Сергеевна, – ушла в туалет и не возвращается.

– Почему он не отвечает? – удивился Игорь Леонидович. – Филипп! Ау! Отзовись!

– Солнышко, ты сейчас не прав, – с упорством запиленного диска, тупо показывающего один кадр, твердила Роза Борисовна.

Из коридора послышался грохот, звон, затем вскрик.

– Мальчик упал! – всплеснула руками бабушка. – Вот шалун! Вечно с ним неприятности происходят!

Невеста медленно встала и, чуть прихрамывая, пошла к двери.

– Филипп! – надрывался жених.

– Солнышко, ты не прав, – тут же отреагировала Роза.

Я быстро обошла старую даму, выскочила в коридор и увидела Семена, который с обиженным лицом смотрел на груду осколков.

– Ты еще не убрал руины! – зашипела я. – У тебя заклинило педаль газа? Сколько можно пялиться на это безобразие!

– Оно другое, – горько сказал Сеня.

– Что? – не поняла я.

– Первое я уже отнес в бачок во дворе, – прошептал рабочий, – сгонял в сарай, рассудил так: а если я забыл? Вдруг там осталось стекло? Год назад, когда меняли окна в кухне, я подумал, что неплохо бы запастись…

Я замахала руками:

– Сделай одолжение, давай без подробностей. Изложи только суть.

У Семена есть отвратительное качество, он всегда начинает рассказ издалека. Ну как поступают нормальные люди, сообщая о неприятности: «Пошел за батоном в магазин, споткнулся о камень и упал». Но Сенин рассказ о ерундовом происшествии, о котором и упоминать из-за его незначительности вслух не стоит, будет звучать так: «Рано утром я посмотрел в окно и подумал, что к обеду пойдет дождь, поэтому, чтобы не остаться к обеду без хлеба, я решил пойти за хлебом к обеду до обеда, так как к обеду ну точно пойдет дождь, а идти за хлебом к обеду во время дождя неправильно, точно промокнешь от дождя, и хлеб к обеду, если не взять пакет, промокнет, а в магазине для хлеба не всегда дают пакет, и хлеб к обеду размокнет от дождя, который ну точно пойдет к обеду, потому что утром в окно я увидел тучи и подумал, что к обеду пойдет дождь и надо бы сходить за хлебом к обеду до дождя, который ну точно намочит хлеб». И так часа на полтора! Пока Семен расскажет до конца историю, все успеют забыть ее начало и заработают морскую болезнь.

– Внук раскокал стекло! – испугалась Роза Борисовна.

Семен почуял в ней благодарную слушательницу и занудил:

– Когда у нас меняли окна на кухне, меня осенило! Если сейчас договоримся с мастером, нам привезут стекло по дешевке, я про запас возьму, а по дешевке лучше, чем задорого, думал я! Осенило меня, разобьется стекло, поменяю на запасное, которое нам привезут, если договорюсь с мастером по дешевке, то точно лучше получится, чем задорого, думал я, вот так думал я, цены на все растут, на стекло не упадут. Если сейчас договорюсь с мастером по дешевке, то, если стекло разобьют, оно нам по дешевке вставится, не задорого, думал я!

Роза Борисовна попятилась, а я быстро сказала:

– Понятно. Ты нашел-таки в сарае новое стекло, начал его вставлять и разбил?

– Прямо из рук само выпрыгнуло, – жалобно протянул Семен, – дзынь, и нету! Чё делать?

– Заметать осколки, – распорядилась я.

– Мой внучок ни при чем? – обрадовалась Роза. – Не он витраж раскокал?

– Нет, – успокоила я постоялицу, – у нас Сеня сегодня зажигает!

– Нагадали мне злую судьбу, – заныл тот.

– И где мальчик? – испуганно закричала Роза. – Куда он подевался?

– Филипп, Филипп! – надрывался Игорь Леонидович.

Пока мы беседовали с Семеном, дед-жених успел подняться на второй этаж и сейчас, похоже, находился в библиотеке.

– Кого ищете? – спросил визгливый голос.

– Внука Розочки, – ответил Игорь, – шалун исчез.

– Сейчас помогу, – сказала женщина, – у меня есть хрустальный шар, в нем все видно.

Так, понятно, к нам присоединилась цыганка, та самая Алмаза, из-за которой Сеня теперь считает себя серийным стеклоубийцей.