Чтение онлайн

– Понятно? – ехидно спросил Павел. – Орлова решила дома пересидеть, не знает, что мы с Брызгаловой Горелова обманули, думает, все камеру ищут, не захотела присутствовать, чтобы на вопросы не отвечать. И вот тебе еще аргумент. Незадолго до пропажи камеры Наташка просила Брызгалову найти ей учеников. Совсем у Орловой с бабками плохо, какая-то семейная история, что-то с ее сестрой приключилось. Вчера Вера звякнула Орловой, трубку взяла эта самая сестрица. Брызгалова ей наврала, что есть балбесы, которым нужен репетитор по математике. Но эта, как ее зовут, позабыл… Раиса… Галина…

Я тут же вспомнила наш диалог с Верой.

– Зинаида!

– Точно, – кивнул Паша, – она Верку не позвала. Странно, да? Я порылся в учебной части в документах и узнал: нет у Орловой никаких родственников, кроме матери, но та давным-давно в Австралии живет. Наврала Наталья Верке, на жалость давила, когда про сестренку трепала, самой ей бабки позарез нужны! В общем, передай Орловой…

Я дернула Павла за брючину, он снова сел на ведро.

– Эй, Пифагор, ты не понял? Я сама ищу Наташу, она пропала!

Паша ехидно засмеялся:

– Да ладно тебе! Ежу понятно, что Орлова прислала подружку выяснить наше настроение. Так объясни ей, пусть отдает игрушку Якова, тогда я промолчу. Не из-за хорошего отношения к Наташке, а из любви к Горелову. Знаешь, какая у Орловой в институте слава? Она нимфоманка, со всеми почти перетрахалась. Ходит по коридорам, изображает из себя Мессалину [7] . Не понимает, что нормальный мужчина на нее даже не посмотрит, противно же из общей тарелки суп хлебать. Репутация у Наташи подмоченная, ее многие избегают, даже на лекциях стараются сесть подальше. Одна Машка Кутепова, добрая душа, с Орловой в буфет таскается, всем рот заткнуть пытается, говорит:

– Замолчите, ребята, она не проститутка! Вы ей просто завидуете.

Когда Горелов Наталью в свои дипломницы отобрал, его ректор вызвал и сказал:

– Яков Миронович, разрешите дать вам совет, не работайте с Орловой. Вы знаете, она девушка свободных взглядов, сплетни сразу по институту полетят о вашей связи с Натальей!

– А ты в этот момент сидел у местного царя под столом и все слышал? – процедила я.

– Нет, конечно, – возразил Павел, – я не вхож к Филиппу Игоревичу, он со студентами никогда не общается, все учебные проблемы решает Анна Константиновна.

– Тогда незачем сплетни повторять, – сурово сказала я, – раз при разговоре ректора с академиком не присутствовал, то не знаешь содержания их беседы.

Павел закинул ногу на ногу.

– Почему? Яков Миронович вернулся в кабинет и Веру вопросами про Орлову забросал. Брызгалова ему все и вывалила: «Мол, Наталья без тормозов, спит с любым, кто ее пальцем поманит, развратная особа, нельзя с такой дела иметь». А Яков в ответ: «Мне ее личная жизнь неинтересна, важно другое. Орлова уникальный математик, остальное побоку. Кого волнует, что Ландау заводил романы со многими женщинами? В истории науки он остался как величайший ученый. И, по моему мнению, Ландау имел полное право жить без оглядки на людей, которые ничего полезного не совершили. Наташа будет писать у меня диплом, а затем кандидатскую, решено окончательно». Верка очень хотела предостеречь Якова от глупого поступка, она ему привела самый главный аргумент:

– Что скажет Регина, когда ей доложат про вашу дипломницу? Не всякой женщине понравятся занятия ее жениха с доступной девушкой.

Академик усмехнулся:

– Регина не принадлежит к категории дур. Хватит. Мне противен разговор в подобном ключе. Орлова с завтрашнего дня член нашего коллектива, извольте относиться к ней с уважением.

Павел перевел дух и закончил:

– Если девка ко всем в койку прыгает, то ей украсть чужую вещь ничего не стоит!

– Ты мастер оригинальных выводов, – устало произнесла я, – почему сразу мне эсэмэску Натки не показал?

– А ты не спрашивала, были ли сообщения, – со свойственной студентам этого вуза занудностью уточнил Павел, – просто сейчас к слову пришлось.

– Дурак, – выпалила я.

Павел поднялся.

– Когда разговор доходит до стадии «дурак – сам дурак», лучше его прекратить. Подвожу итог. Передай Наталье наше с Верой предложение: нам очень жаль, что математический талант большого масштаба достался девчонке со скверными привычками, но ради Горелова мы готовы замять эту историю. Если в течение двух дней Наталья не вернет камеру, мы пойдем к ректору, и Орлову отчислят, потом отдадут под суд! А теперь ступай к ворюге и постарайся ее образумить.

Я тоже встала и вплотную приблизилась к Воронову.

– А теперь ты послушай. Не знаю, где Натка, я пытаюсь ее найти. Честнее человека, чем Орлова, на свете не сыскать. Можете с Брызгаловой хоть к президенту топать, но никто Наташку под суд не отдаст, потому что у вас с Веркой никаких доказательств нет, вами движет зависть. Ты, похоже, не можешь простить Нате ее талант, обидно, что девица тебя умнее. А Верку крючит от обилия кавалеров Наташки. Я Брызгалову сегодня впервые увидела, но нетрудно было понять, чем престарелая нимфа страдает, нет у нее мужика и, похоже, никогда его не было. Вот вы и раздуваетесь от ненависти, глядя на красивую, умную, пользующуюся успехом у парней и заслужившую уважение Горелова Орлову. Двое убогих объединились и решили утопить местную королеву. И тут им судьба послала кусок сыра, камеру! Не удивлюсь, если ее Верка сама в окно выкинула, чтобы Нату подставить! По твоим тупым размышлениям, богатый человек не может украсть, значит, воровка малообеспеченная Натка. А по своему опыту я знаю, что завистливая баба способна на любую подлость. Где можно найти Машу Кутепову?

– В сто сорок восьмой аудитории, – буркнул Паша, – она на кафедре лаборанткой работает.

Кутепова оказалась толстухой в мешковатом платье. И они еще тут все обзывают Натку нимфоманкой! Неудивительно, что местные мужики не дают Орловой прохода. Наташа стройная, симпатичная, а остальные мадемуазели в этом болоте прыщавые страшные бегемотихи.

– Вы Маша? – спросила я.

– Да, – тоненьким, совершенно не подходящим для горы жира голосом ответила лаборантка. – Что вы хотите?

Услышав вопрос, я решила удрать, Павел, наверное, издевался надо мной. Что общего может быть у Натальи со слонопотамом, которому давно стукнуло тридцать лет? Но я справилась с этим желанием и спросила:

– Вы дружите с Наташей Орловой?

– Назови хоть одну причину, по которой я должна беседовать с посторонним человеком на личные темы? – усмехнулась Маша. – Ты кто?

– Степанида Козлова, – представилась я.

– Степашка! – обрадовалась Кутепова. – Я тебя немного другой представляла. Ох, прости, пожалуйста. Натка говорит, что тебе имя «Степашка» не нравится.

– Ерунда, – улыбнулась я, – значит, ты со мной заочно знакома?

– И с Белкой, и с гостиницей «Кошмар в сосновом лесу», – засмеялась Маша, – один раз мы с Орловой выпили, и она мне сказала: «Степа мне как сестра, а Белка вроде тети».

– Мне она про тебя ничего не рассказывала, – протянула я.

– Да ну? – воскликнула Кутепова. – Я полагала, ты обо мне знаешь! Натка давно собиралась нас познакомить.

Маша произнесла эту фразу спокойно, уверенно, но я почему-то не поверила. Не спрашивайте, по какой причине я решила, что Кутепова врет. Может, потому, что она смотрела мне прямо в лицо своими большими, чуть навыкате карими глазами. Но я помню, как один раз Белка сказала: