Живая
Шрифт:
– Используй же нож! – выкрикнул Айкен.
Но Зоя медлила. Она замерла, нависнув над поверженным противником, не решаясь добить его.
И тут из-за угла дома на освещенный фонарями пятачок выскочил еще один монстр, поменьше, чем первый, но и способный двигаться гораздо быстрее. Существо заверещало и бросилось на девушку. Та выставила руку с ножом перед собой, готовая достойно отразить атаку, но прежде, чем взвившаяся в прыжке тварь коснулась лапами земли, ее подстрелил Айкен.
– Спасибо.
Пока Зоя оборачивалась, чтобы наградить напарника благодарным взглядом, первый монстр поднялся, и она не завершила движение.
– Ты меня выручил, – докончила Зоя, ухватившись рукой за складки на толстой шее чудища и одновременно нанося ему по горлу удар мачете.
Зверь хрипнул, из раны на девушку брызнула мутная багровая кровь. Зоя отшатнулась, брезгливо морщась.
– Ну вот и все, – сказала она, рассматривая черное лезвие мачете, сдвинув в размышлении брови. Айкен спрятал пистолет и подошел к девушке, потрогал лоб, забравшись рукой под длинную челку.
– Ты в порядке?
Зоя не ответила, только закрыла глаза и приложила руку к груди, не в силах унять слишком частое дыхание. Айкен вздохнул и рывком прижал девушку к себе, но та тотчас же вырвалась.
– Прекрати. Я не в шоке.
Зоя чувствовала себя одновременно хорошо – и отвратительно. Она не сразу решилась убить чудовище вовсе не потому, что ощутила к нему жалость, не потому, что вспомнила о том, что все твари равны перед Богом, не потому, что это было ее первое убийство – первое, которое она отчетливо помнила. Все дело было в том, что в груди Зои поднялось бурлящее, как шампанское, ликование, прокатившееся по всем крохотным клеткам ее ненастоящего тела, жажда крови и власти, которую дарует ощущение, что ты можешь распоряжаться чьей-то жизнью. Девушка была сама себе противна в этот момент.
Вдалеке завыла полицейская сирена, и молодые люди разом повернули головы на звук.
– Молодцы вы.
Кларисса возникла как из ниоткуда. Женщина стояла, облокотившись на колено попирающей одного из павших монстров ноги.
– Доброй ночи, – сказал Айкен. – Мы давненько не виделись с Вами.
Однако, никакой теплоты в голосе мужчины не было. Кларисса сделала вид, что ничего не услышала. Сняла с чудовища ногу и медленно, грациозно приблизилась к замершим молодым людям.
– И чего ты испугалась, дурочка? – промурлыкала Кларисса. – Неужто тебе стало жалко этого монстра? Людоеда, между прочим. Или же дело в том, что как раз не стало?..
Женщина легонько похлопала Зою по щеке.
– А ведь это из-за тебя они лезут и лезут. Из нашего мира в этот. Что ж ты стушевалась, девочка? Помнится, еще не так давно принц надеялся, что преданнее воина, чем ты, ему никогда не создать.
– Воина? Что? – Зоя ошарашенно взирала на Клариссу. – О чем Вы говорите?..
Женщина вздохнула и возвела очи горе.
– Как с тобой всегда сложно на первых порах. Пока ты еще ничего не помнишь. Впрочем, я привыкла. Ты с каждым разом все человечнее. Габриэль бы порадовался. Он всегда любил живых девочек.
Зоя посмотрела на Клариссу, нахмурившись. Затем вырвала из рук Айкена свое пальто и, развернувшись, поспешила прочь.
– Куда это она? – спросила Кларисса.
– Должно быть, домой.
Женщина снова вздохнула – но уже не разочарованно, казалось, она просто наслаждается свежестью весенней ночи.
– Сиды думают, что мир людей ужасен и ссылка в него – худшее из того, что может случиться. Но на самом деле, они не имеют ни малейшего представления о том, что действительно ужасно.
Мужчина озадаченно посмотрел на Клариссу, плохо понимая, о чем она говорит. У него было не так много информации о том, что из себя представляют эти две дамы – Зоя и Кларисса. В другой раз он бы с жадностью впитывал каждое слово о магии и проклятиях, волшебных принцах и прошлом напарницы, но сейчас он чувствовал себя уставшим и разбитым, нуждающимся в сне и ужине, а больше всего хотел бы побыть рядом с Зоей. В конце концов, не Кларисса ли в каждом сне, в котором являлась ему, обещала, что они с рыжеволосой воительницей связаны судьбой неразрывно?
– Наказанием является не смена места жительства, а вынужденная надобность раз за разом, жизнь за жизнью проживать одно и то же: первое убийство, первая потеря…
В ответ на слова этой непостижимой женщины Айкен смог только неопределенно пожать плечами и, уходя, ускорить шаг, чтобы попробовать догнать Зою. Но в спину ему донеслась еще одна фраза:
– Ни один человек, даже самый ужасный по меркам своего мира, не идет ни в какое сравнение с тишайшими сидами Благого Двора.
Оборачиваться парень не стал. Он знал наверняка, что, по своему обыкновению, Кларисса уже исчезла.
Глава шестая
Ты читал когда-нибудь русские романы? Внезапно,
после двух встреч, герой говорит героине: «Я люблю вас».
И это правда, и это ведет повествование прямо к трагическому концу.
Франсуаза Саган, «Немного солнца в холодной воде»
Молодые люди, вернувшись домой, не разговаривая, тотчас легли спать. Зоя – на диване, Айкен же постелил себе прямо на полу в кабинете. Оба пребывали в некотором оцепенении, странном, причину которого трудно было так сразу определить, однако оба делали вид, что дебют Зои как охотницы прошел успешно. В какой-то мере так оно и случилось на самом деле, если бы не последний аккорд от Клариссы. Было в этой женщине что-то пугающее, несмотря на ухоженную и привлекательную внешность строгой учительницы элитного университета. Ее слова, брошенные вслед молодым людям, у обоих вызвали непонятное гнетущее чувство, не желавшее уходить. И оба еще долго лежали без сна, размышляя.
Проснулись они далеко за полдень. Айкен встал немногим раньше, и к тому моменту, когда Зоя в дарованной ей старой рубашке хозяина квартиры зашла на кухню, встрепанная и румяная со сна, он уже что-то готовил. Молодой человек рассказал, что сегодня в его планах посетить казино, где он выигрывает достаточные суммы для того, чтобы вести безбедную жизнь. С недавнего времени ему просто поразительно везет. Зоя не стала говорить о нравственной стороне подобного способа зарабатывать на жизнь, от одной мысли читать мораль ей стало неловко: после того, что она почувствовала менее суток назад. Не в праве она была вообще говорить о подобных вещах. Поэтому девушка просто устало опустилась на табурет, не открыв рта. Айкен поставил на стол перед нею тарелку с омлетом.
– Нам нужны деньги. На еду, одежду тебе, и, кажется, ты заикалась о мече.
– Пока что мне хватит вилки, – откликнулась Зоя.
После позднего завтрака (или раннего обеда, если угодно – Зоя уже поняла, что Айкен привык питаться два, а не три раза в сутки) молодые люди помыли посуду и прошли в гостиную. Устроились на диване, Айкен включил рябящий телевизор. Шел какой-то фильм, где много стреляли, герой нецензурно ругался, а женщины всех возрастов и степени одетости падали ему в руки. Судя по запутанности сюжета, фильм был либо многосерийным, либо снятым бездарным режиссером при помощи ленивого сценариста. Зоя вздохнула и отвернулась от голубого экрана: все равно ей ничего не было понятно. Поднялась, походила немного по комнате, не зная, чем занять себя. Недолго посмотрела в окно, отодвинув тюлевую занавеску.