Чтение онлайн

Дмитрий что-то рассказывал о неудаче Олега, который умудрился разлить собственный раствор с сильной щелочью на кафельный пол, а я в это время боролась с чем то похожим на дежавю. Но разве я могла его где-нибудь видеть раньше? Мы, как минимум, из разных городов. И, как максимум, не ездили далеко за их пределы.

Парень прошел вперед и тут меня осенило. Его лица я не видела до того момента, как появилась здесь, а вот спину…

— Скажи, ты был в моем городе? — спросила я, принимая его руку, чтобы спуститься с разломанной ступеньки.

— Неожиданный вопрос. Ну хорошо, да, был. А что?

Дима подошел к нужной нам двери и принялся искать по карманам ключ.

— А на Раттиевской улице?

— Не знаю, возможно.

— Там еще кафе «Арбан» на втором этаже.

— Ясно. Вспомнила, значит.

— Благодаря твоей рубашке. Ты же в ней был тогда. В кафе с Катей, да? Буквально за полчаса до того, как всё случилось. Ты её новый парень. Ну конечно, как же иначе. А где она сейчас, не подскажешь?

— Мне не нравится твой ревнивый тон.

— Ревнивый? Да сейчас. Мечтать не вредно.

— Ладно-ладно, как скажешь. Она сейчас где-то в России, ищет адвоката для своего отца, наверное.

— Почему же ты не знаешь где твоя девушка?

— Потому что она не моя девушка? Рит, можешь не волноваться, правда, это лишнее.

— Убери своё самолюбие.

Он усмехнулся, разблокировал дверь, и мы зашли внутрь.

— Значит, так было запланировано, ладно. Что с Владимиром?

— А что с ним?

— У него синяк на пол лица.

— Ах это, сам виноват. Ты же от него вчера убегала, почему тебя не радует его внешний вид? Кстати, по этому поводу у меня есть две новости. Хорошая — то, что я бросил в него подсвечник, который был обработан едким натрием и то, что у него скоро начнется аллергическая реакция. Плохая — он всё-таки останется жив.

Я промолчала, а Дима, выдержав паузу, вздохнул, рассмеялся и рассказал мне историю о том, как всё было на самом деле. Оказалось, что после того, как он меня закрыл в комнате, то буквально сразу же столкнулся с Владимиром. Тогда Дима отвел его к себе в кабинет, и они спокойно разговаривали до того момента, как обидчик снова взялся за намёки на то, что проблемы только начались, и конца для них нет. Дмитрий сделал шаг на блондина, а тот споткнулся о что-то, приземлился на пол, ударившись спиной о шкаф, и получил по щеке книгой, что упала с полки.

Мы вышли в полдень, когда солнце уже было готово сжечь всё вокруг, но почему то медлило, сдаваясь перед прохладным ветром.

— Грядет шторм, — заключил Дима, прибавляя шаг.

Небо заметно потемнело. Море то и дело поднимало свои воды вверх и тут же опускало назад, вынося на песчаный берег белоснежную пену.

Двухэтажное здание, находившееся с другой стороны лаборатории, было скрыто, как и она сама, благодаря высоким пальмам и крыше, на которой вплотную друг к другу были уложены зеленые листья, стены были окутаны лианами, присваивая ему ложный статус заброшенности. Внутри, в небольшом холле, нас встретили две девушки, как только дверь, издав противный скрип, закрылась за нашими спинами.

Я впервые увидела взрослых близняшек. Помимо двух косичек свисающих чуть ниже плеч, они, стоя с двух сторон у регистрационного окна, демонстрировали строгие черные платья, кроме основной белоснежной униформы, на которых белыми нитками были вышиты разные узоры.

В этот момент я почему-то почувствовала себя ребенком. Они игриво смотрели на молодого врача, хлопая длинными ресницами, ставили одну руку на талию, подчеркивая идеальные формы, а я скромно стояла около входа, принимая своё поражение.

— Здравствуйте, дамы, — начал Дима, проходя мимо них. — Мы в архив. Нужно поднять кое какие документы.

— Не частый вы гость, Дмитрий Евгеньевич, — начала одна из них. — Совсем забыли про нас.

— Ну что вы, как можно? Дела-дела, и времени то нет совсем посещать таких красавиц.

— Ну хватит, подлиза, — шепотом сказала ее сестра, ухмыльнувшись и оглядев меня с ног до головы. — Кто это?

— Новый стажер. Лучшая студента ИКБиТ им. Чургесова, кстати, — крикнул вслед парень, кивнув охраннику.

— Снова студенты… Ну что ж, удачи тебе, малышка.

Я выдавила из себя улыбку и направилась вслед за ним.

За двумя лестничными пролетами появилась просторная комната с множеством стеллажей, тянувшихся до высокого, наверное, пяти метрового потолка, наполненных папками и коробками. В центре ее стоял массивный деревянный стол, заваленный пыльными бумагами. Дима освободил его, протер пыль лежащей рядом тряпкой и стал осматривать подписанный на железных шкафах года.

Поправив данный мне заранее белый халат, я в нетерпении стала бродить от одной книжной полки к другой, трогая твердые переплеты.

Вот мы и добрались до этого места.

Эта вылазка стала неожиданностью для обоих. Пару часов назад, когда мы были в стационаре, пришел Олег и объявил новость о том, что из крыла С почти все главные врачи уехали на конференцию, поэтому работа там приостановлена. Это был шанс. О мимолетном счастье пришлось забыть и вернуться в суровую реальность.

— Думаю, нужно смотреть в списанных документах. Доступ к архиву имеют все, поэтому если мы хотим найти то, что нам нужно, начать стоит именно с этого. Если, конечно, они не успели избавиться от компроматов.

Парень поманил меня за собой. В другом конце комнаты на полу стояло около десяти коробок.

— Они все без названия, значит, за ними скоро придут, нужно поторопиться.

Я представляла всё по — другому. Темная, мрачная комната со множеством скрытых дверей и тайников оказалась обычным читальным залом, свойственным для любой библиотеки. Хотя не знаю, что из этого хуже, ведь под толстым слоем пыли в одних папках лежали чьи-то личные дела, в других — медицинские карты, в третьих — соглашения на различные операции. Жутко как то.

— Что такое «скворечник»? — спросила я, листая прошитые листы.

Дима помедлил, затем нехотя сказал:

— Это что-то вроде психиатрической лечебницы. Там находятся пациенты, сошедшие с ума от препаратов. Что там написано про него?

— Поступило 3 человека.

— Дай-ка сюда, — Дима взял у меня документ и принялся водить по нему пальцем. — Так, «в связи с неадекватностью и агрессивностью… было принято решение… в лице трех человек применена… в настоящее время на попечении данного отделения 9 человек». Какой ужас, я не знал, что настолько всё плохо. Фамилии мне незнакомы. Что там дальше?