Чтение онлайн

Дима замолчал и стал смотреть куда-то сквозь меня. Я повернулась к окну и увидела пожилую пару, которая смотрела на нас с нескрываемымлюбопытством, снимая всё на телефон.

Я закатила глаза, Дима нажал на газ, возмущенно качая головой.

— Расскажи мне про заложницу! Она у него в плену?

— Что-то в этом роде.

— Это маленькая девочка, которую похитили, чтобы помыкать тобой?

— Это взрослая женщина, которая вышла замуж за идиота.

— Ты женат?

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Вообще-то речь идет о моей сестре. Что за шутки? Всё сложно, давай я не буду тебе это объяснять?

— Она замужем за Олега?! Как же так?

— Вот так.

Автомобиль выехал из города.

— Он не самый лучший муж, поверь. Бабник. Хам. Эгоист.

— Ой, да, скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. Да, Дмитрий Евгеньевич?

— Хватит мне дерзить. Если хочешь, я замолчу.

— Нет, всё-всё, давай!

— Давай, — съязвил он, сжав руль. — Он прикидывался хорошим, пока она не сказала «да». В первый же день медового месяца Олег переспал с ее подругой. На второй — устроил скандал, что сестра не давала ему пить. На третий — избил её.

Дима нахмурился.

— Я не понимаю, почему он до сих пор ходит целенький? Ты брат или кто?! — я снова повысила голос, и всё началось сначала.

— Он чрезмерно богат! И его телохранители проломят мне голову еще до того, как я к нему подойду! Мы в гости то к ним приехать не можем, он запер ее и отрезал от связи. Я не слышал ее голоса месяцами!

Я прикусила язык, почувствовав стыд. Дерзость была явно не уместна.

— Олег согласился на развод только при одном условии. Что мы найдем ему другую невесту. Но он нашел ее сам.

Дима с болью посмотрел на меня и снова отвернулся.

— Всё равно ничего не понимаю. Разве может быть столько совпадений? Что вы работаете в одном месте, что оно как раз связано со мной?

— Ой я тебя умоляю! Какие совпадения?! Эта лаборатория была построена за месяц! Здания были заброшены, их привели в надлежащий вид. Все врачи — набранные актеры с медицинским образованием! Всё это декорации. Всё — абсолютная ложь. Просто так ему было веселей. Он хотел быть в твоих глазах настоящим героем, словно в каком-нибудь фантастическом фильме.

— Каким образом?

Мой голос стал подавленней обычного.

— В конце представления я должен был оказаться полным моральным уродом и исчезнуть, а Олег бы стал твоим лечащим, признался в любви, одарил подарками, отвез домой, потом бы часто навещал и так далее. Прости, не стоило так это на тебя вываливать.

— Почему он сразу им не стал?

— Лечащим? Не было опыта и нужного образования. Да и, честно говоря, он тебя боялся.

— А ты значит, нет.

— Ты спасаешь так много людей каждый день. Так много тратишь на это сил и никому не говоришь, что это больно. Самой себе, наверное, боишься в этом признаться.

— Как понял?

— Ночное дежурство. Камень будто окутывает тебя, вода принимает форму вен и течет по разгорячённой коже… Жуткое зрелище, но, не скрою, в то же время завораживающее.

— Это случается не всегда, поэтому… не важно. Вот еще что. Не буду спрашивать, кого он убил, но почему отпустил меня? Ну, по-началу.

— Дело в том что ты не единственная девушка с кем он так решился обойтись. Вас было трое. Одна погибла. Оборудование… В общем, страшная ситуация. А с третьей они как раз таки и уехали. Для нее был немного другой сценарий. Она не сильно отличалась сообразительностью, поэтому он играл роль доброго доктора. А с тобой сразу просек, что будет сложнее. Почти отличница, изучаешь языки, выступаешь на конференциях, грызешься с депутатами.

— Что есть, то есть. Погоди, больницы для жрецов нет?

— Это у тебя нужно спросить. Если она и есть, то ее местоположение находится в строжайшем секрете.

— А моя бабушка? Ее фото?

— Всю информацию он выдумал. Естественно, она не была здесь.

— Что за подарок он требовал в конце?

— Олег прошептал, что пошутил. Он не из тех, кто способен на убийство человека. И зря ты убежала, мы только потеряли время.

— Ну извини! Услышал бы ты, что от тебя собираются избавиться — посмотрела бы я на твое мужество!

— Ну тише ты! — он взял меня за руку, несмотря на мои попытки спрятать её. — Всё, забыли. Главное, что теперь ты со мной.

— Как пафасно, — я освободила руку и отвернулась к окну. — Думаешь, эти фразочки хоть что-то поменяют?

— Я понимаю, что никакие слова не помогут тебе простить меня. Просто хочу, чтобы ты знала, что ты для меня не просто пациент. Не просто девушка, для которой я играл свою роль. Ты с самого начала, несмотря ни на что стала мне другом, и всё пошло не по сценарию…

— Можешь не стараться.

Он кивнул и процедил сквозь зубы:

— Ты, кажется, хотела сделать звонок. Сейчас самое время.

Я схватила сотовый, разблокировала его и снова остановилась.

— Что я скажу? Что меня похитили? Но тогда все побегут в полицию. Олег этого заслужил, но всё-таки.

— Ты на что рассчитываешь? Это бесполезно. Я же сказал, он может откупиться от любых проблем. За твое молчание он вышлет нехилую сумму денег.

— Мне плевать на его…

— Да-да, только сделать ты все равно ничего не сможешь, — перебил Дима, сигналя впереди идущему автомобилю, который резко вывернул из поворота и подрезал нас.

— Тогда зачем лишний раз волновать родных, — я зажмурилась и глубоко вздохнула. — Мне придется хранить всё в секрете. Держать всё в себе. Не находишь, что это жестоко для человека, который не привык справляться со случившимся в одиночку?

— Может, стоит начать?

— Ты совсем охамел. Но даже если и так. Что я скажу? Где я была всё это время? Мне нужна причина.

— Найдем.

Я кивнула и смахнула одинокую скатившуюся слезу. Найдется ли, наравне с этим, способ это забыть? Если он смог достать таблетки, возвращающие память, то наверняка есть те, кто способен ее отчистить от нежелательных воспоминаний.

— Где вы брали лекарства?

— Там было много ученых. А препараты только разрабатывались. Ими же.

— Значит, мы неплохо послужили и в медицине. Рада, что от меня хоть какая-то польза. Ладно. Скажи, а есть что-то, что помогло бы мне стереть всё это из памяти?

Дима ненадолго опустил взгляд и нехотя спросил:

— Стереть? Тебе ненавистно всё? Совершенно всё?

— Да, всё, — спокойно сказала я, чувствуя, что с каждой фразой внутри что-то рушилось всё сильнее и сильнее.