Чтение онлайн

Умирающие выплескивают огромное количество злости на окружающих. Куда персонал больниц складирует эту злость? Куда девают ее родственники и пациенты? Разве не было бы замечательно, если бы у каждого была специальная комната, куда он мог прийти и выплеснуть свою злость? Потому что иначе придется срывать ее на ком-то другом.

Многие сдерживают злость, потому что осуждают ее. Верят, что они, любящие и духовные личности, не могут быть злыми. Но злость может быть нормальной реакцией; она важна, ибо помогает работать над собственными чувствами.

Некоторым помогает взывание к Богу, рыдание в подушку, другим удар бейсбольной битой по больничной кровати помогает выпустить пар. Потом они вспоминают, как полегчало, когда они дали выход своей злости. Осознают, что боялись поступить так, думая, что Бог поразил бы их молнией или еще каким-нибудь образом покарал. Но сейчас они чувствуют себя намного ближе к Богу, чем когда-то. Как сказала одна женщина: «Я поняла, что мой Бог достаточно велик, чтобы справиться с моей злостью. Осознала, что Ему нет до нее дела».

Одна стюардесса поведала историю своего отца, который погиб из-за несчастного случая, когда чистил свое ружье. Как ни старалась она смириться с его смертью, никак не могла принять ее. Не могла преодолеть себя, пока однажды не началась страшная гроза.

Погруженная в думы о смерти отца, она забежала на задний двор и в шуме дождя начала кричать во всю мощь о том, как ей плохо – прямо в грохот грома. Что-то в этой грозе помогло ей войти в контакт со своей злостью и вылить весь гнев. После нескольких минут крика и потрясания кулаками она без сил упала навзничь и зарыдала. Впервые за долгие годы она призналась, что вновь ощутила мир.

ЭЛИЗАБЕТ

После перенесенного инсульта я могла бы, как другие, думать либо о смерти, либо о выздоровлении. Вместо этого вынуждена была жить немощной, с парализованной левой стороной – и мне не становилось ни лучше, ни хуже. Я была словно самолет, застрявший на взлетной полосе: с желанием взлететь или вернуться в ангар. Я стала злиться на всех и вся. Была зла даже на Бога, ругала его всеми немыслимыми словами – и молния не поразила меня…

Спустя годы люди признавались, как высоко ценили мои книги On Death and Dying, в которых была злость. Но многие пропали из моей жизни, когда я стала злой по отношению к себе; кое-кто даже приговорил меня к «недоброй» смерти. Получалось, что они любили мои труды, но не меня. Но те, кто остался, приняли меня. Что в конечном счете и помогло избавиться от злости.

Я поняла, что пациентам нужно позволять выражать свою злость; они сами должны разрешать себе это. Когда я лежала в больнице после первого инсульта, медсестра случайно села на мой локоть. Я вскрикнула от боли и провела свой первый «прием каратэ». Я не ударила ее, просто сделала резкое движение рукой. В результате в моей карте написали, что я буйная. Это так типично в медицинском мире, где легко наклеиваются ярлыки.

Мы здесь для того, чтобы исцеляться и двигаться сквозь чувства. И можем научиться быть честными, в том числе давая выход собственной злости. Ведь это всего лишь временное чувство, а не состояние бытия.

Однажды я навестил 71-летнюю Лорейн в больнице. Ей только что поставили диагноз лимфома. Вся седая, в браслетах, она сидела в кругу семьи.

Несмотря на ее мрачный прогноз, вспоминается чувство погружения в счастливую семейную атмосферу. Я представился и спросил, могу ли зайти в другой раз, когда она будет одна. «Конечно, я люблю гостей», – ответила она с улыбкой. Меня удивило то, что она наверняка знала о цели моего визита, поскольку была в курсе, что у нее рак.

Когда я пришел на следующий день, Лорейн, включив радио в палате, танцевала со всем энтузиазмом семидесятилетней женщины. Когда я увидел это, подумал: «Она танцевала так, словно завтра никогда не наступит».

Лорейн смущенно улыбнулась. Я с улыбкой спросил: «Что вы танцуете?» – «Ватуси». – «А почему «Ватуси?» – «Потому что умею!» И она была права: мы хотим делать то, что умеем. И этим бросаем вызов. К счастью, Лорейн знала, как дать себе возможность играть – даже перед лицом серьезной болезни.

Угасание делает необходимость игры особенно явной. Если бы вы слышали разговоры умирающих с близкими, то поняли: те моменты, которые они провели вместе – отдыхая, радуясь, играя, – именно то, что имеет значение в конце жизни. «Ты помнишь, как мы путешествовали на велосипедах по стране?» – говорят они друг другу, вспоминая «воскресенья, когда мы гуляли с детьми в парке» или «потешные рожицы, которые строил наш маленький Джо».

Ответ на вопрос «Почему игра является уроком?» может быть найден у постелей умирающих. Часто, оглядываясь назад, они говорят: «Я не хотел бы воспринимать жизнь так серьезно».

За все годы, проведенные в консультировании пациентов, находящихся на краю жизни, мы не услышали ни разу: «Если бы я только мог работать на один день больше в неделю» или «Если бы было девять рабочих часов вместо восьми, то моя жизнь была бы счастливей». Люди смотрят на былые трудовые достижения с чувством гордости, но осознают, что жизнь могла быть более наполненной. Обнаруживают, что если бы их достижения не были уравновешены счастьем в личной жизни, работа была бы впустую. Люди часто осознают, что работали усердно, но не жили. Как говорится: «Одна работа – без развлечений – делает Джека тупым».

Мы здесь, чтобы наслаждаться самими собой и чтобы играть. Игра – не только времяпровождение для детей, это наша жизненная сила. Игра сохраняет молодыми наши сердца, добавляет страсти в работу и помогает бурно развивать отношения. Она омолаживает нас. Играть – значит жить полноценно.

К сожалению, игре часто не придается значения. Приоритеты, как правило, отдаются работе. Люди чувствуют отчаянную необходимость быть постоянно продуктивными, успешными, всегда добиваться чего-то. Наше поколение знает, как делать, но не всегда знает, как быть.

Проблема не в том, что человек занят по восемь часов в день на основной работе, а потом еще подрабатывает, чтобы выплатить ипотечный кредит и накормить семью. Как временное явление это нормально. Но если это образ жизни, то вы сильно удивитесь, обнаружив однажды, что оно того не стоит.

Многие работают день и ночь, чтобы обеспечить свое будущее, забыв, почему мечтают о нем. Жизнь превращается в гонку на опережение. Когда таких людей пытаются вовлечь в отдых в выходные, они не могут отделаться от неотвязной мысли, что попросту теряют время. Эти люди уверены, что живут ради близких, давая им лучшее. Но самое большое, чего они хотят от нас – это мы сами.