Чтение онлайн

Утром Милана вскочила ни свет ни заря, и её первая мысль была – быстрее добраться до студии. По воскресеньям проходила практика, на которой ученики танцуют самостоятельно, без указаний тренера. Есть возможность отработать весь материал, который они изучили за неделю. Но Костя всё равно приезжал в воскресенье – посмотреть за учениками, помочь да и просто потанцевать.

Едва дождавшись начала практики, Милана ворвалась в студию с горящими глазами. Её грело воспоминание о вчерашнем вечере, и она хотела продолжения. Кости не было… Озадаченная, девушка прошла в раздевалку и не спеша переоделась.

«Может, опаздывает?» – мелькнула мысль.

Началась практика – тренера всё не было. Настроение Миланы стремительно падало. Иван пригласил её отработать движение, которое они разбирали на прошлой неделе.

– Тебя как раз не было – давай попробуем, поймёшь ли ты моё ведение? – обрадовался он.

Но мыслями Милана была не в студии. Она хотела видеть Костю, танцевать с ним, пробовать новые движения, следуя только его ведению. Каждый раз, когда Иван поворачивал её лицом к двери, она смотрела туда. Бедный партнёр измучился и начал терять веру в свои способности.

– Блин, да что ж не получается-то? Похоже, вообще непонятно веду! – в сердцах сказал он.

Милана вздрогнула и впервые за несколько песен посмотрела на Ивана, а не на дверь. Высокий парень с тёмными волосами. Тонкие изысканные черты лица и внимательные добрые глаза. Ведёт нежно и бережно – откликаясь на изменения музыки и прислушиваясь к партнёрше. С ним уютно и безопасно: Иван не делает резких движений, не выламывает руки партнёрше, если она не понимает ведения.

«Что ж я делаю?» – подумала Милана.

– Слушай, я сама витаю в облаках. У меня мысли совсем не о танцах и музыке. Давай ещё раз попробуем, только сейчас я буду находиться здесь и сейчас, – сказала она вслух и улыбнулась настолько тепло, насколько могла в данной ситуации.

И когда заиграла музыка, Милана наконец переключилась на ритм полюбившегося зука. Вместе с музыкой она почувствовала и ведение партнёра. С каждой попыткой Иван вёл всё увереннее, а Милана улыбалась всё искреннее и растворялась в музыке.

Удивительное свойство парных танцев: всё сложится гладко и оба смогут получить наслаждение, только если партнёр будет знать, куда вести, а партнёрша отдастся потоку и его ведению. Кажется, так естественно для мужчины – брать на себя роль лидера, а женщине – просто быть красивой и вдохновлять его на движение вперёд.

Но не всем это даётся легко. В современной жизни мужчины охотно берут на себя роль ведомого, отдавая управление женщине. Поэтому многие и ходят на танцевальные занятия – чтобы хотя бы здесь, в студии, реализовать свои естественные гендерные роли.

Волевая, энергичная Милана была одной из таких женщин. Водить машину, организовывать и вести тренинги, составлять планы обучения и вообще многое решать самой – это её отличительная особенность, которая мешала расслабиться и просто побыть женщиной. Красивой, лёгкой, танцующей.

И вот сейчас в студии Милана потеряла счёт времени, а Иван продолжал отрабатывать новые движения, которые у них получались гораздо легче. Какая-то миниатюрная брюнеточка подошла к ним, надула губки и дёрнула его за руку: «А давай теперь со мной потанцуй! Ты уже почти час с Миланой».

Наша танцовщица удивилась, что так быстро пролетело время, и не стала возражать по поводу смены.

– Кстати, вы не знаете, где Костя? – наконец спросила она. Отдавшись потоку музыки, она совершенно забыла про тренера. И лишь остановившись, вдруг вспомнила про него.

– Так он сегодня вряд ли придёт. Я ушёл от Веселова часа в три, а они ещё пошли на поиск нелегального круглосуточного магазина – алкоголь и табак для кальяна закончились, – усмехнулся Иван.

– Как «вряд ли придёт»? – на глазах Миланы появились слёзы.

– Ну вот так. После таких затяжных тусовок у Гоши Костя всегда спит до вечера. Небось, только сейчас поднимается, – кокетливо проговорила брюнеточка и увела Ивана на танцпол.

«Ох, а она-то откуда знает?!» – гневно подумала Милана, и слёзы полились по её лицу. Она едва успела выбежать из зала и закрыться в туалете – меньше всего на свете любила плакать на людях. Оказавшись одна, девушка дала волю слезам.

Но выходить всё равно нужно было – не вечно же там плакать. Милана мышкой прошмыгнула в раздевалку, где была сумочка с косметичкой, накрасила опухшие глаза и нехотя вышла.

«Что ж мне делать? Работы нет, домой я не хочу… Чем заняться-то?» – подумав, Милана не нашла ничего лучше, чем поехать в торговый центр.

Добравшись до магазинов, Милана в нерешительности ходила по освещённым залам. Шоппинг наша танцовщица не любила, но продолжала бродить, потому что делать всё равно было нечего. Вдруг она почувствовала запах еды и поняла, что голодна. Перекусив на фудкорте, Милана улыбнулась.

«Ну что я в самом деле так? Дома ждёт Лёша. Он меня очень любит. А Костя? Конечно, у него своя жизнь, свои привычки. Я просто не вписываюсь в неё…»

Домой Милана ехала с хорошим настроением и улыбкой на лице. Девушка вспоминала ласковые и нежные объятья мужа, его заботу и умение поднять ей настроение в самый печальный день.

– Приве-е-ет! – радостно зашла Милана в квартиру.

Скинув верхнюю одежду, она поспешила в комнату – её никто не встречал. И вдруг из кухни выбежал маленький белокурый ребёнок с огромными небесно-голубыми глазами и обнял её. Милана застыла.

– Смотри, какой хорошенький! Вот и вам бы такого! – вышла навстречу свекровь.

Милана почувствовала, как в груди что-то кольнуло. Она захрипела, как будто ей не хватает воздуха, и вся сжалась. Малыш отшатнулся, но не ушёл, а продолжал буравить её пристальным, будто изучающим взглядом. Только дети умеют так смотреть, глядя в самую душу. За улыбками они видят истинную грусть, а в тишине слышат много невысказанного.

Крик застыл в горле у Миланы, и она стала задыхаться. Оттолкнув ребёнка, несостоявшаяся мать побежала к выходу. Малыш захныкал.

– Куда ты? Полоумная прямо! – крикнула свекровь вдогонку.

Из комнаты на шум вышел Лёша. Милана взглянула на него, беспомощно протянула руки, но он стоял и молчал. Тогда она схватила обувь, сумочку, пуховик и прямо босиком выбежала в подъезд.

У лифта Милана наконец нырнула в сапоги и сунула дрожащие руки в пуховик. Её всю трясло. Выйдя из подъезда, она вскочила в машину, закрыла двери и спрятала лицо в ладони. Закрывая глаза, хотела стереть из памяти картинку с тем самым малышом.