Чтение онлайн

– Так оно и вышло. Вы были правы, - признал Харит.
– Но что, если бы я совершил что-нибудь непредсказуемое? Если бы я поплыл в Ходейду или вокруг Хадрамаута в Мукаллу или Рийян?

– Тогда бы я вас не поймал, - пожал плечами Дэйн.
– По крайней мере, в этом году. Но мне повезло, вы пошли предсказуемым путем - в Дауку.

– Я направился сюда, потому что не верил, что вы сможете что-либо сделать со мной в Саудовской Аравии. Мне и сейчас в это не верится. Я не понимаю, как вы заручились поддержкой саудовских солдат - они же все подкуплены.

– Эти люди - вовсе не саудовские солдаты, - сказал Дэйн.
– Вы должны были бы знать, Мустафа ибн-Харит, что во время хаджа почти все войска короля Сауда находятся в Джидде, Мекке и Медине. Или вы никогда не совершали хаджа?

– Конечно, совершал!
– возмущенно воскликнул Харит.
– Давно, правда... Но если это были не саудовские солдаты, то кто тогда?

На порог упала тень. Харит понял, что кто-то слушает их разговор, стоя снаружи. Тень шевельнулась, и человек вошел в хижину.

Харит посмотрел на вошедшего, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Дальнейшие вопросы стали ненужными. Теперь он понял все - но было поздно. Человек прошел на середину хижины.

– Здравствуй, Мустафа ибн-Харит, - сказал он.

– Здравствуй, Салех Мохаммед эль-Тикхейми, - ответил Харит.

Эль-Тикхейми усмехнулся и повернулся к Дэйну и Эчеверрье.

– Друзья, прошу простить меня за задержку. Я получил ваше послание всего два часа назад, а добраться сюда из Лита довольно сложно. Ну как, вы узнали что-нибудь полезное от этой кучи верблюжьего навоза? Вы уже поговорили с ним?

– Мы еще не закончили, - ответил Дэйн.

– Ну что ж, пусть будет так, - сказал эль-Тикхейми.
– Но вам следует поторопиться. Все устроено так, как мы и договаривались. Нельзя терять времени.

– Да, хорошо, - отозвался Дэйн и повернулся к Хариту: - Вы хотите еще что-нибудь спросить?

Мгновение Харит молчал. Эль-Тикхейми скалился как волк. Эчеверрья, сидевший в углу с ружьем в руках, напоминал статую, вырезанную из черного дерева. Дэйн стоял прямо и торжественно. Хариту просто не верилось, что это был тот самый человек, который путешествовал вместе с ним по Африке. Полковник Рибейра с его насмешливыми разговорами, с интересом к охоте, с легким намеком на порочность и с безукоризненно аристократическими манерами исчез. На его месте возник незнакомец, называющий себя Дэйном. В этом человеке не было ни легкой общительности Рибейры, ни его бросающихся в глаза мелких недостатков. Возможно, полковник Рибейра - это человек, которым Дэйну хотелось бы быть? "Возможно, - сказал себе Харит.
– Возможно".

– Как вы нашли эль-Тикхейми?
– наконец спросил он.
– Как вы уговорили его сотрудничать?

– Найти его было нетрудно, - сказал Дэйн.
– В каждой стране правительственные службы держат досье на известных работорговцев и на тех, кого в этом подозревают. Я просмотрел эти досье и выбрал эль-Тикхейми, поскольку он показался мне умным и честолюбивым человеком, к тому же привыкшим держать слово. Я послал ему телеграмму с Тенерифе. Он согласился встретиться с Эчеверрьей в Кейптауне и выслушать деловое предложение.

– Но что вы могли ему предложить?
– спросил Харит.
– Что вы могли предложить такого, что удовлетворило бы его честолюбие?

– Я мог предложить ему вас, - ответил Дэйн.
– Вас и ваш маршрут через южную Сахару.

Несколько секунд Харит изумленно смотрел на него, потом переспросил:

– Я не ослышался? Вы, агент полиции, отобрали маршрут работорговцев у одного человека, чтобы передать его другому?

– Именно это я ему и пообещал, - сказал Дэйн.
– Эль-Тикхейми понравилась эта идея. Ловушка поджидала вас в Аравии еще до того, как вы покинули Форт-Лами. Впрочем, мы не учли возможности покушения, которое произошло в Саллуме.

– Ты вполне мог бы убить меня там, - вмешался в разговор эль-Тикхейми, - если бы у тебя хватило ума нанять мужчину, а не косорукую египетскую обезьяну.

– Я использовал то, что было под рукой, - сказал Харит.
– Тебе тоже приходилось так поступать, эль-Тикхейми.
– Торговец повернулся к Дэйну.
– Я могу понять, почему эль-Тикхейми принял ваше предложение. Как вы и сказали, он умен, честолюбив и пользуется репутацией человека, умеющего держать слово. Но вы, мистер Дэйн... вас я не понимаю.

Дэйн не ответил.

– Вы - слуга закона, - продолжал Харит.
– Но для того, чтобы поймать меня, вы заключили союз с другим работорговцем. Это кажется мне невероятным. Может, я ошибаюсь и здесь кроется какая-нибудь хитрость?

– Никаких хитростей, - сказал Дэйн.
– Эль-Тикхейми выполнил свое обещание, а я намерен выполнить свое.

– Тогда вы просто отвратительны!
– воскликнул Харит.
– Вы отреклись от своей присяги закону. Да, вы устранили Харита, которого некоторые считают крупнейшим работорговцем. Но кого вы поставили на его место? Эль-Тикхейми! Умного, честолюбивого, верного своему слову эль-Тикхейми! И что теперь эль-Тикхейми станет делать?

– Может, пнуть эту свинью в рыло?
– спросил эль-Тикхейми.

– Не надо, - сказал Дэйн.
– Пусть сам ответит на свой вопрос.

– Да, я отвечу, - сказал Харит.
– Много лет я проповедовал в Африке, призывая правоверных совершить хадж. Я мирно провозил своих рабов через Африку, избавляя их от голода и невежества, и передавал хозяевам, которые лелеяли их, как родных детей. Но эль-Тикхейми не станет ничего проповедовать. Он будет добывать рабов традиционным способом - налетами. Разве не так, эль-Тикхейми?

Эль-Тикхейми усмехнулся и кивнул.

– Он будет совершать налеты, - продолжал Харит, - и хватать мужчин, женщин и детей, которых можно продать. Он будет убивать стариков, больных и калек и сжигать деревни. Он будет заковывать своих рабов в цепи и гнать их к Красному морю. Он будет двигаться по ночам, а днем прятаться. Он будет идти старыми путями через Сахару, через Ливийскую и Нубийскую пустыни. И сколько же рабов смогут перенести подобное путешествие? Сколько из них останутся в живых к тому времени, как их погрузят на дхоу? Я могу вам сказать, сколько: один из четырех, не больше. А от остальных останутся только скелеты, на которые будут время от времени натыкаться суданские патрули. Вот кого вы поставили на мое место. А теперь скажите мне честно, мистер Дэйн: вы все еще считаете, что сделали хорошее дело?

– Да, - сказал Дэйн.
– Я так считаю. Да, вы везли ваших рабов в лучших условиях, но в конце концов они оказывались там же. Вы проповедовали им во имя ислама, побуждали исполнить религиозный долг, а сами порабощали тех, кто вам доверился. Эль-Тикхейми, по крайней мере, не пытается доказать, что он совершает благодеяние по отношению к своим рабам.

– Превосходно!
– воскликнул Харит.
– Вы ненавидите работорговлю, но при этом заключаете союз с работорговцем!

– Мой выбор был прост, - сказал Дэйн.
– Я не могу полностью уничтожить работорговлю. Все, что я мог - убрать одного из двух сотен работорговцев Северной Африки. И я устранил вас, воспользовавшись помощью эль-Тикхейми и передав ему ваш маршрут. Но дал ли я ему хоть что-нибудь на самом деле? С вашим исчезновением он и так захватил бы этот маршрут. А не он, так кто-нибудь другой из этих двух сотен. Пока эта торговля существует, уничтожение одного работорговца создает лишь место для другого. Вопрос лишь в том, кто именно будет занимать это место.