Чтение онлайн

Пришлось прибегнуть к хранению боеприпасов на открытом воздухе и к оборудованию складов полевого типа, что усложняло поддержание выстрелов в постоянной боевой готовности. Из-за недостаточной обеспеченности округов складской площадью значительная часть их мобзапаса оседала на центральных складах. Всего 7395 вагонов боеприпасов, принадлежавших округам по их брони, находились на центральных складах. В то же время в приграничных военных округах 11635 вагонов боеприпасов хранилось на открытом воздухе.”

Как видите, написано ясно: “Пришлось прибегнуть к хранению боеприпасов на открытом воздухе”. Разве ТАК ГОВОРЯТ о “стандартной процедуре” — “К НЕЙ ПРИШЛОСЬ ПРИБЕГНУТЬ”?

Как видите, написано ясно: “хранение боеприпасов на открытом воздухе усложняет поддержание выстрелов в постоянной боевой готовности”. Разве ТАК ГОВОРЯТ о “стандартной процедуре” — “ОНА УХУДШАЕТ БОЕГОТОВНОСТЬ”?

Как видите, написано ясно: “отсутствие складской площади ставило западные приграничные округа в затруднительное положение, поскольку они не могли обеспечить нормальные условия для хранения более половины всех своих запасов выстрелов”. Разве ТАК ГОВОРЯТ о “стандартной процедуре” — “ОНА НЕ ОБЕСПЕЧИВАЕТ НОРМАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ХРАНЕНИЯ”?

[Кстати, в этой же книге во всех таблицах до 1934 года включительно учет выстрелов идет по “полным комплектам элементов артвыстрелов” и отмечается наличие “значительного количества некомплектных элементов выстрелов”. После 1934 года данные даются непосредственно по артвыстрелам в штуках. Как раз после принятия решения об изменении процесса производства и условий хранения артвыстрелов. ]

Я скажу больше: выкладка артиллерийских выстрелов на грунт даже в полевых условиях войны считалась в то время НЕДОПУСТИМОЙ. И речь идет не о просто недопустимости “вываливания” снарядных ящиков прямо в грязь. Нет, даже размещение в специальных траншеях, на деревянных подкладках и с обваловкой землей считалось НЕДОПУСТИМЫМ длительное время. По этому поводу весьма показательно описание подобного случая в книге Н.А. Антипенко “На главном направлении” (с.198–200): В.И. Чуйков возмущается фактом, что командование фронтового тыла запланировало Висло-Одерскую операцию так, что армии, получив боеприпасы, “вынуждены были хранить их на земле, под открытым небом”. Антипенко, бывший в то время заместителем командующего по тылу 1-го Белорусского фронта, в своей книге оправдывается, что, дескать, плохо было с автотранспортом. Разве ТАК ГОВОРЯТ о “стандартной процедуре” — “ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОПРАВДЫВАЮТ”?

Что же касается оценки факта выкладывания боеприпасов на грунт перед войной, то здесь, к неудовольствию многих упертых вифовцев, я вынужден констатировать, что Владимир Богданович АБСОЛЮТНО ПРАВ — решение о выкладке боеприпасов на грунт в 1941 году означало решение начать военные действия в 1941 году. И в этом моем убеждении меня поддержит не “бытовая логика”, а, к примеру, нормальная военная логика нашего советского генерала армии С.П. Иванова, написавшего в своей книге “Штаб армейский, штаб фронтовой” следующие слова: “…находясь в белостокском выступе, мы стали свидетелями все учащавшихся нарушений немецкими самолетами наших границ, заброски к нам диверсионных и разведывательных групп. Однажды к нам в штаб пришел поляк, бывший во время первой мировой войны фельдфебелем в русской армии. Он рассказал, что гитлеровское командование начало массовое выселение поляков из приграничных районов. Особенно тревожным было его сообщение о выгрузке боеприпасов на грунт. Обо всем этом мы докладывали в штаб округа, но оттуда шли стереотипные ответы: “Не поддаваться на провокации”… ”

Разве ТАК ГОВОРЯТ о “стандартной процедуре” — “ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОТИВНИКОМ ТРЕВОЖИТ”?

Или же С.П. Иванов — “генерал БЫТОВОЙ армии”?

В целом, Алексей Валерьевич НИЧЕГО из вышенаписанного НЕ ЗНАЕТ, а значит, он — НЕВЕЖДА.

Ежели, напротив, ЗНАЕТ (что очень сомнительно), но врет, то он — ЛЖЕЦ-АГИТАТОР.

Остался за кадром вопрос — так почему же сейчас боеприпасы у нас повсеместно хранятся на грунте?

Ответ стандартен: как обычно, нет у нас ничего более постоянного, чем временное:-)

Ходить по газонам нельзя, но… ежели все равно ходят, то лучше проложить в местах хождения дорожки и законодательно разрешить хождение по этим местам.

Слишком огромное количество артвыстрелов было сделано в СССР. Склады для них в СССР сделать не смогли…

Сейчас хранилища боеприпасов разделяются на:

— подземные;

— полуподземные (заглубленные);

— наземные.

Последние, в свою очередь, делятся на:

— стационарные крытые;

— под навесами;

— открытые площадки.

Данная классификация есть в современном “Справочнике военного строителя”.

Согласно “Руководству для центральных, окружных и войсковых складов инженерных боеприпасов” (М.: МО СССР, 1984 г) наземные хранилища (любого типа, даже стационарное крытое здание) должны быть удалены от населенных пунктов на расстояние не менее 800 метров (ежели емкость склада не превышает 10 тонн ВВ) и на большее расстояние, ежели емкость склада больше (например, склад, где хранится 200 тонн ВВ, должен быть на расстоянии не менее 3-х километров от населенного пункта). Причем это расстояние исчисляется не непосредственно от штабеля снарядных ящиков, а от ограды технической зоны хранилища, которая в любом случае должна находиться в 200-х метрах от непосредственно места хранения. При сооружении земляного вала вокруг территории хранилища расстояния от ограды до населенного пункта могут быть уменьшены вдвое.

Алексей Валерьевич, кроме того, что современное понятие “склад боеприпасов” разделил логически неверно — не по одному признаку (“подземные и открытые” не является логически исчерпывающим делением), он еще и наврал в данных о безопасных расстояниях (привязав их не к хранилищу вообще, а к некоему “открытому обвалованному складу”).

Ну а самая главная методологическая ошибка нашего “энциклопедиста” в том, что современное похабное состояние дел в вопросе хранения боеприпасов он распространяет и на предвоенные годы. Т. е. Алексей Валерьевич обманывает читателей, говоря: ежели видишь сегодня на улице прилично одетых женщин бальзаковского возраста, пьющих пиво из бутылок на ходу, то надо полагать, что в СССР так было всегда. И если сегодня у каждого второго есть в загашнике американский доллар, то и в СССР так было всегда. Ан нет… такого в СССР не было; в 1930–1970 годах такую картину на улице (и в карманах трудящихся) себе представить просто невозможно.

Да, сегодня, по бедности и безалаберности нашей, почти две трети всех боеприпасов хранится на открытых площадках или под навесами. Но так было не всегда. А именно в 1940 году так НЕ БЫЛО ВОВСЕ. И лишь в 1941 году приняли решение о выкладке боеприпасов на грунт, что в тех условиях могло означать ТОЛЬКО ОДНО — советским руководством принято решение начать войну в 1941 году.