Чтение онлайн

Я нахмурился.

— Кролика в лес?

Она подняла руку.

— Это шутка. Просто послушай, ладно?

— Ладно, — ответил я. — Президент выпускает кролика в лес…

— В лес заходит ФБР. Две недели, никаких зацепок, они сжигают лес дотла, убивают в нем все живое и даже не извиняются. Они отчитываются перед президентом о том, что кролик получил по заслугам. Лос-анджелесские полицейские входят в лес…

— Подожди. Ты же сказала, что лес сожгли и кролик погиб.

— Ради всего святого… Неудивительно, что ты так нравишься Дону Карвало. Ты можешь просто посидеть и послушать шутку?

— Извини, продолжай. Значит, лос-анджелесские полицейские входят в лес…

— Да. Три часа спустя они выволакивают из леса медведя. Он сильно избит, держит руки за головой и кричит: «Хорошо, хорошо, я кролик, черт подери! Я чертов кролик!» Президент посылает в лес ЦРУ. Они наводняют лес информаторами-животными, опрашивают все растения и камни. Три недели спустя, после привлечения тысячи ста оперативников и израсходования четырех с половиной миллионов долларов, на стол президента ложится отчет с убедительными и неопровержимыми свидетельствами о том, что вышеуказанный кролик не только никогда не существовал, но и в природе никогда не было подобного вида животных.

Я начал смеяться еще до того, как она закончила, и не потому, что мне было смешно, а потому что это была правда.

Спустя час, выпив две чашки кофе и выкурив полпачки сигарет «Лаки-Страйк», Кэтрин Шеридан спросила меня, собираюсь ли я остаться в Лэнгли. Она понятия не имела, кто я такой. Я сказал ей то, что она, как мне казалось, хотела услышать. Я выразил некую неопределенность и позволил ей сделать собственные выводы.

— А ты? — спросил я.

Она не колебалась с ответом. Я узнал эту черту характера. Она останется с ней до самого конца. Даже тогда, на пороге смерти, зная все то, что мы знали, и сколько пережили вместе, она ни секунды не сомневалась, что мы поступали правильно.

— Да, — ответила она. — Я здесь задержусь.

Глава 18

Первые несколько месяцев работы в отделе убийств Роберт Миллер считал трупы.

Он досчитал до тридцати девяти и бросил. Через какое-то время их были сотни. Считать оказалось бессмысленным занятием. Жертвы начали сливаться в один безликий поток. Мужчины были похожи на других мужчин, девушки были похожи на других девушек, даже дети перестали отличаться друг от друга. Мертвые люди были просто мертвыми людьми — незнакомцы с чужими лицами, чужими именами: такой-то и такой-то погиб тогда-то и там-то. Ничего особенного.

Но Роберт Миллер никогда не был знаком с мертвецами. Никто из знакомых не погибал на его сменах.

Альберт Рос, однако, проработав в отделе всего семнадцать недель, был приставлен присматривать за парнем по имени Леонард Фрост. Фрост был информатором, которому светила программа по защите свидетелей. Рос приглядывал за ним три дня, играл с ним в карты, немного смотрел телевизор, разговаривал ни о чем. Он пожал ему руку и пожелал удачи, когда они расходились. Четыре часа спустя Фрост был мертв. Ему прострелили голову, когда он входил в арестантскую камеру в пятнадцатом участке. Его застрелил человек, одетый в полицейскую форму. Рос присутствовал приблизительно на трехстах пятидесяти местах преступления. Он повидал более четырехсот трупов. Леонард Фрост был единственным из них, с кем он общался перед смертью.

Увидев истерзанный труп Наташи Джойс, Роберт Миллер и Альберт Рос замерли от ужаса. Они постояли немного в дверях ее спальни. Она лежала на спине на кровати. Ее рубашка и футболка были покрыты пятнами крови. Отметины на лице и шее говорили, что избили ее жестоко. Во многих местах ее кожа цвета кофе лопнула, и на ней были отчетливо видны красновато-фиолетовые рубцы. Ее опухшие глаза были закрыты, а губы и волосы покрыты толстой коркой засохшей крови.

Рос побледнел и страшно вспотел, когда приблизился к телу. Они с Миллером встали по обеим сторонам кровати. Происходящее напоминало дежавю. Словно это был фильм, который они смотрели в разное время, а теперь поняли, что видели одно и то же.

Офицер Том Сюскинд, который первым прибыл на место преступления после звонка соседа, Мориса Дукатто, сообщил им, что дочка жертвы, девятилетняя Хлои, находилась в соседней квартире с пожилой женщиной по имени Эсме Льюис. Эсме Льюис, по всей видимости, вернулась в квартиру Джойс с девочкой, обнаружила, что дверь заперта, поискала управдома, не нашла его и обратилась к соседу, Морису Дукатто, который, постучав в дверь несколько раз и не получив ответ, выломал ее. Дукатто и обнаружил тело. Старуха и девочка в квартиру не входили. Дукатто отвел их к себе, где с ними до прибытия полиции оставалась его жена. Сейчас девочкой занималась служба по уходу за детьми.

— Никто больше сюда не входил? — спросил Миллер.

Сюскинд покачал головой.

— Никто не входил, кроме Дукатто и меня.

— И где ваш напарник, офицер? — спросил Эл Рос.

— Он болен, — ответил Сюскинд.

— Весь день?

— Вчера его тоже не было. Я уже два дня работаю один.

— А временного напарника вам не выделили?

— У нас недостаточно сотрудников, — ответил он. — Особенно чтобы контролировать этот район.

Миллер промолчал. В мыслях он уже общался с Фрэнком Ласситером, отвечал на вопросы, которые, как он знал, тот задаст. Как хорошо они знали жертву? Сколько раз они посещали ее квартиру? Заметили ли они хоть что-то, что указывало бы на то, что она может стать следующей жертвой? Сомневались ли они в личности убийцы? Похоже, что это был тот же человек, который убил Мозли, Райнер, Ли и Шеридан? И почему на этот раз не было ленточки? И если она была еще одной жертвой, что они собираются предпринять, ведь, по всей видимости, преступник следит за ними? Или это случайность? Возможно, на этот раз убил кто-то другой?

Все это были вопросы, которые Миллер не хотел слышать, на которые он не знал ответа.

— Ладно, — сказал он Сюскинду. — Побудьте здесь. Оставайтесь внизу. Не пускайте сюда людей, пускай судмедэксперты сделают свою работу, а все остальные…

Сюскинд кивнул. Он знал, что надо делать. Он оставил Роса и Миллера в спальне с Наташей Джойс.

— Что будет с ребенком? — спросил Рос.

Миллер пожал плечами.

— А что с ней? Боже, Эл, ты знаешь это дерьмо не хуже меня. Служба по работе с детьми позаботится о ней, что еще?

Рос присел на краешек туалетного столика Наташи — дешевого куска дерьма за семьдесят пять долларов, перед которым стоял обычный стул. Он смотрел на ее вещи: щетки для волос, фен, бигуди, карандаши для глаз, губная помада, баночки с кремом для лица и лосьон против морщин. То же дерьмо, что и у его жены, только дешевле. Это все, что осталось от Наташи Джойс. Это и девятилетняя девочка, которая так никогда и не узнает, что же случилось с ее отцом. И то же относится к ее матери.

Миллер отступил на шаг и закрыл глаза. У него было такое выражение лица, словно он пытался впитать что-то, что не мог увидеть, словно хотел вытянуть из атмосферы что-то, что могло подсказать ему нечто важное.