Чтение онлайн

Мэрилин промолчала.

Миллер смотрел на дорогу.

— Ты странный человек, Роберт Миллер, — негромко сказала она через какое-то время.

— Страннее некуда, — согласился он.

— Теперь ты говоришь, как Форрест Гамп.

— Жизнь похожа на коробку с шоколадными конфетами…

Мэрилин повернулась и легонько хлопнула его по плечу.

— Даже не вздумай начинать! — сказала она и рассмеялась.

Миллер тоже рассмеялся, и больше не имело значения, что случилось на крыльце того дома и сколько денег он дал пожилой женщине.

Через какое-то время она спросила:

— Ты хочешь поговорить о том, что случилось?

— О чем? — спросил он. — О том, что случилось с Роби?

— Да, об этом.

Миллер улыбнулся. У него было отрешенное, философское выражение лица.

— В том-то и дело, Мэрилин, что ничего не случилось.

— Но…

— Мы уже скоро приедем, — сказал он. — Ты любишь итальянскую кухню?

Она помолчала, потом ответила:

— Да, конечно.

Он припарковался у небольшого ресторанчика с навесом бордового цвета. Через окно Мэрилин видела столики со стоящими на них зажженными свечами.

Миллер распахнул дверцу машины. Выйдя, она посмотрела ему в глаза.

— Один день? — спросила она.

Миллер отвернулся и посмотрел вдаль.

— Не знаю, что тебе ответить, — тихо сказал он. — Где-то я потерял две недели жизни. Не уверен, что смогу их когда-нибудь наверстать. Все кажется таким смутным и нереальным. Я даже не совсем понимаю, что случилось. — Он повернулся к ней. — Я жив. Много людей умерло, а я жив. Не знаю, что еще сказать, Мэрилин. Что-то случилось, а потом все закончилось, и есть очень много людей, заинтересованных в том, чтобы никто никогда не узнал, что же произошло. Я просто постараюсь собрать вместе то, что осталось, и решить, что делать дальше.

— И это тебя не беспокоит? Что ты знаешь все это… что случилось с Роби. Люди погибли, а ты не можешь ничего сказать?

Миллер закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Сегодня, — тихо сказал он, — сегодня меня это не беспокоит.

Мэрилин протянула руку и коснулась его лица.

— Я не ошиблась в тебе, — сказала она. — Я положилась на интуицию и, похоже, не прогадала.

Миллер вопросительно взглянул на нее.

— Брендон Томас… Он сам упал или его толкнули?

Миллер по-прежнему смотрел на нее.

— Ты когда-нибудь сомневалась?

— Честно? Да, сомневалась.

— Тогда ты меня не знаешь.

— Но теперь у меня появилась возможность это исправить, верно?

Миллер улыбнулся.

— Надеюсь, что да.

— Ну так пойдем и поедим.

— Пойдем.

Он распахнул перед ней дверь.

Он не считал, что Роби или Шеридан погибли зря.

Возможно, мир никогда не узнает правду о том, что случилось, но Миллер верил, что со смертью Джеймса Килларни и Уолтера Торна и благодаря документации, разосланной Роби, которая заставила содрогнуться все разведывательное сообщество, священное чудовище, по крайней мере, было ранено.

Возможно, если нанести ему еще несколько ран, священное чудовище раскроет новые тайны и издохнет. Однако это была другая война для другого времени.

На какое-то время мир готов поверить, что убийство Кэтрин Шеридан было всего лишь проявлением неоправданной жестокости.

Роджер Эллори

СЕКРЕТ БАБОЧКИ

(роман)

Люди считают Ло Марин странной. В самом деле, как еще можно назвать молодую особу, потерявшуюся в запутанном мире личных примет и мелких тайных ритуалов, сопровождающих каждый ее шаг? Девушку, избегающую контактов со сверстниками и предпочитающую оставаться дома, среди массы бесполезных предметов? И ситуации, в которые она попадает, тоже странные…

Недавно Ло, проходя по улице в заброшенном районе Кливленда, чуть не попала под шальную пулю. А на следующий день из Интернета узнала, что там произошло убийство молодой женщины.

Случайно в руки Ло попала вещь убитой — статуэтка прекрасной бабочки. И у девушки возникла навязчивая идея выяснить, почему погибла незнакомка. Она чувствует, как бабочка словно заставляет Ло раскрыть свои секреты…

Глава 1

Я замечаю статуэтку краем глаза и застываю. Со мной так всегда происходит.

Тело немеет. Кровь гудит в ушах низким жужжанием далекого роя, и каждая клеточка моего тела кричит: спаси ее спаси ее спаси ее.

Я могу только одно — повиноваться.

Она стоит на дешевом алтаре на крыльце старого дома: мраморный ангел среди пластмассовых фигурок. Трех синих птиц, трех белок, трех енотов.

Их девять — идеальное число.

Холодный воздух вдруг становится густым и тяжелым, напоминающим пендлтонские одеяла[119], которые отец раньше привозил из деловых поездок. И воздух пахнет этими одеялами — приятный шерстяной запах.

Я смотрю в окно, пытаюсь найти признаки жизни в доме. С того места, где я стою, он выглядит чистеньким. Только мое лицо отражается в пыльном окне — огромные серо-зеленые глаза, гладкие темные волосы, — искаженное покоробленным стеклом, незнакомое.

Я оглядываюсь, никого не вижу, тянусь к ангелу. Секунды до прикосновения быстрые и теплые, они вибрируют, как череда микроземлетрясений. Весь мир исчезает, замирает, когда я приближаюсь к статуэтке, и приближаюсь, и приближаюсь. Дюймы. Сантиметры. Миллиметры. Момент нашего соприкосновения замедленный, священный, грохочущий, единственный момент, когда все обретает смысл. Ангел у меня и в безопасности. Я бегу к той части неба, по которой солнце уже двинулось к горизонту, прямо в густую синеву, появившийся в кармане жилетки тяжелый предмет покачивается при каждом шаге.

Статуэтка моя. И я — ее. Мы принадлежим друг другу.

* * *

Миновав несколько домов, я замечаю, как что-то изменяется в темном окне: пятнистая занавеска выглядит так, будто ее только что подняли, а потом резко опустили.

Я сжимаю лежащую в кармане статуэтку. Меня кто-то видел?

Теперь я слышу шаги, и что-то меняется: словно воздух у меня за спиной вибрирует. Кто-то совсем рядом, наблюдает за мной. Я это чувствую.