Чтение онлайн

В роковой для истории Ирана битве при Кадисии (637 г.) три десятка слонов, расположенных перед центром и флангами персидской армии, яростно сражались с арабами в первый и третий день четырехдневной битвы. В первый день слоны атаковали достаточно успешно, и лишь интенсивная стрельба арабов по незащищенным хоботам и глазам животных и по экипажам, а также срезание подпруг, удерживающих башни, привели к остановке атаки элефантерии персов. На второй день снаряжение ремонтировалось. А на третий день персы прикрепили к каждому слону отряд пехоты с конной поддержкой. Однако арабы стали опять стрелять по глазам слонов и отрубать им хоботы, что привело к панике и бегству животных. На четвертый день арабы, убив персидского военачальника, обратили иранскую армию в бегство [18] .

Рис. 9. Сцена царской охоты в болоте верхом на слоне. Рельеф грота в Так-и Бустане времени правления шахиншаха Пероза (457–484 гг.) или Хосрова II (590–628 гг.). Воспроизведено по: Stierlin H. Splendeurs de l’Empire Perse. Paris, 2006. P. 257.

После арабского завоевания слонов продолжали использовать на поле боя эфиопы (по крайней мере, до XVI в.), индийцы (до конца XVIII в.) и народы Индокитая (до конца XIX в.). Могольские падишахи Индии располагали в XVI–XVII вв. 6000-12000 животных, тогда как короли Сиама и Бирмы – тысяч по пять-шесть. Слоны, получаемые из Индии, сражались и в армиях наиболее воинственных мусульманских монархов Среднего Востока: султана Махмуда Газневи (998-1030), хорезмшаха Мухаммеда (1200–1220) и эмира Тимура (1370–1405) [19] .

Классической страной использования боевых слонов оставалась Индия. В Северо-Западной Индии на рубеже эр использовались по античному образцу башни (Philost. Vita Apol., II, 12), хотя, возможно, местный способ езды на слонах, покрытых лишь попоной, в регионе преобладал, как это нам показывают кушанские изображения [20] . В Индии лишь в период арабского вторжения в Синд (712 г.) источники упоминают кабину (howdah), устанавливаемую, в частности, на спине слона раджи [21] . Афанасий Никитин, побывавший в Центральной Индии в 1469–1472 гг., описал боевых слонов государства Бахманидов в рассказе о парадном выезде султана, в котором участвовало «300 слонов, наряженных в булатные доспехи с городками, а городки окованы. В городках же по 6 человек в доспехах с пушками да с пищалями, а на великом слоне 12 человек. На каждом слоне по 2 знамени больших, к клыкам привязаны большие мечи, по кентарю [ок. 40 кг], да к хоботам привязаны тяжелые железные гири; между ушей сидит человек в доспехах, а в руках у него крюк большой железный, которым он правит». В поход же против соседнего государства Виджиянагар отправилось 100 слонов «в доспехах и с городками, и на каждом слоне по 4 человека с пищалями», а на 40 слонах, облаченных в доспехи, индийского союзника султана было «по 4 человека с пищалями» [22] . Из данных описаний ясно видно, что Никитин приводит максимальное количество воинов (12), размещавшихся в «теремке» большого слона во время парада, тогда как на обычном слоне сидело шесть воинов. В настоящую же боевую кампанию отправились те же бронированные слоны, но на каждом было лишь по четыре «пищальника», причем на мусульманском – в башне, а на индийском – без нее.

Другие европейские путешественники XV–XVII вв. подтверждают, что на слоне размещалось 3–6 воинов [23] . Еще в XIV в. башни на слонах армии Делийского султаната были деревянными, обитые металлом, и по форме напоминали закрытые теремки. Они устанавливались на бронированных стальными доспехами животных. В башнях размещались лучники, арбалетчики, метатели дисков или гранат с греческим огнем, а к самим животным для усиления были приписаны ракетчики и метатели гранат. Отряды по пять животных поддерживались пехотинцами, задача которых в бою состояла в прикрытии слонов от действия неожиданно нападающих всадников [24] . Во время А. Никитина элефантеристы были уже вооружены тяжелыми аркебузами и луками. Позднее, в эпоху Великих Моголов (XVI–XVIII вв.), слоны обычно не носили башен, а животные командиров снабжались специальным сиденьем (howdah), покрытым у боевых вариантов металлической обивкой. На нем восседал военачальник, а позади размещалась охрана и/или прислуга. С начала XVI до конца XVII в. на некоторых слонах устанавливали специальные легкие орудия (гаджналы), длиной ок. 1,8 м, которые обслуживало по четыре канонира [25] .

К бивням слонов привязывались мечи или ножи, иногда отравленные, а в хоботе животное несло меч или тяжелую цепь, иногда с гирями. Слон мог быть небронированным, защищенным частично или полностью покрытым доспехом, неметаллическим или стальным чешуйчатым либо кольчато-пластинчатым. Причем в могольское время оголовье слона защищало весь хобот, кроме кончика, и имело пару высокостоящих «ушей», прикрывавших корнака спереди. В Королевских оружейных палатах в Лидсе сохранилась большая часть могольского доспеха для слона, датированная концом XVI – началом XVIII в. Доспех состоял из восьми частей и закрывал всю голову с ушами и хоботом, а также туловище. Он в полном варианте состоял из 8349 больших и малых стальных пластин общим весом 159 кг. Прямоугольные пластины были соединены кольчужным плетением и подбиты на шерстяную подкладку, а каждая большая пластина украшена изображениями цветов, слонов, птиц и рыб [26] .

Рис. 10. Полный доспех для слона (Индия, ок. 1600 г.). The Royal Armouries, London. Воспроизведено no: Kistler J. War elephant. Westport, London, 2006. Frontispiece.

Во время падишаха Акбара (1556–1605) слоны были сгруппированы в отряды по 10, 20, 30 голов [27] . Элефантерия по-прежнему использовалась для фронтальной атаки врага, для чего слонов размещали перед основной линией войск; также слоны активно использовались при осадах, выбивая лбом ворота и разрушая палисады и стены. В генеральной битве при Карнале (1739 г.) между войсками могольского падишаха Мухаммада (1719–1748) и персами Надир-шаха (1736–1747) повелитель Индии выставил в боевой порядок 2000 слонов, которые, впрочем, были обращены в бегство огнем иранской полевой артиллерии, перевозимой на верблюдах [28] .

Рис. 11. Падишах Акбар (1556–1605) во главе своей армии переправляется через Ганг, вероятно, во время своей последней кампании в 1600 г. против восставшего сына. Воспроизведено по: Stewart J. The Elephant in War // The Quarterly Journal of Military History. Vol. 3. № 3.1991. P. 63.

Элефантерия была значимым родом войск и в государствах Юго-Восточной Азии: в Бирме, Сиаме, Камбодже, Вьетнаме, Малайе, в лаосских и шанских княжествах. Тут воин сидел на затылке животного, позади в высоком седле размещался слуга-оруженосец, а вожак управлял слоном, сидя на крупе сзади. Обычно воин был вооружен длиннодревковым оружием (пика, алебарда, трезубец), один или два воина в башне или седле были лучниками, арбалетчиками или, позднее, вооруженными огнестрельным оружием. Если главной на слоне была женщина (а такое случалось в регионе), то и весь экипаж состоял из представительниц прекрасного пола. Слона обычно сопровождало четверо «стражей стоп» на индийский манер, защищавших снизу животное от нападений вражеских пехотинцев.

Рис. 12. Поединок царей Пегу и Авы, двух бирманских государств. Гравюра из книги: Вгу, J.-T., de. Historiarum Orientalis Indiae. Vol. VIL Frankofurti, 1598. Воспроизведено no: Mendes Pinto F. The Traveldso Mendes Pinto / Edited and Translated by R.D. Catz. Chicago; London, 1989. Fig. 19.

Известно, например, что в первой половине 1540-х гг. правитель Кохинхины (Южного Вьетнама) располагал двумя сотнями боевых слонов, снабженных башнями и вооруженных мечами, закрепленными на бивнях [29] . Камбоджийский боевой слон в XIX в. носил на себе железный панцирь, открытое седло с сотней дротиков и трех воинов в шлемах: одного с кривым мечом и крюком на шее, второго – в седле, а третьего с дротиками – позади [30] . Слоны в регионе редко носили панцирь, а воины на нем размещались или прямо на попоне, или чаще – на особом седле, иногда прикрытом сзади щитом. Слоны в регионе в Новое время все чаще становились «боевой командной машиной», с которой полководцы наблюдали за ходом битвы, а при необходимости участвовали в популярных поединках. С XVIII в. заметен упадок в использовании боевых слонов, которые постепенно превратились в мобильные платформы для легкого орудия (джингал), обслуживаемого двумя канонирами.

О значимости слонов в военном деле Индокитая свидетельствует предложение в 1861 г. короля Сиама Рама IV (1851–1868) американскому президенту своих слонов, чтобы помочь северянам перевозить грузы. Авраам Линкольн, впрочем, отказался от этого предложения под предлогом неподходящего для слонов климата США. Позднее эта переписка стала рассматриваться как предложение королем помощи северянам своими боевыми слонами для военных действий против южан. Даже во время Второй мировой войны животные служили в джунглях Бирмы в качестве транспортного средства, могущего пройти там, где техника не могла проехать.

В общем, элефантерия около трех тысячелетий существовала как род войск. Слоны играли важную роль в военном деле Средиземноморья на протяжении более 2,5 века, с последней четверти IV в. до н. э. до середины I в. до н. э., из которых период до середины II в. до н. э. можно назвать «золотым веком» европейской эллинистической элефантерии. Такое длительное существование данного рода войск в наиболее могущественных странах региона, кажется, свидетельствует против утверждения о малоэффективности элефантерии. Она была особенно эффективна против войск, которые не умели с ней бороться. По мере же привыкания к слонам армии противника значение элефантерии на поле боя уменьшалось. Закату использования элефантерии в античной Европе и на Ближнем Востоке способствовали трудность в получении слонов из мест их обитания и, вероятно, потеря навыков боевой дрессуры животных. В Азии же, где источники пополнения слоновьего парка оказались ближе и доступнее, элефантерия сохранялась гораздо дольше. Лишь после распространения тут эффективного огнестрельного оружия и легкой артиллерии началась эпоха заката боевых слонов, которых все чаще использовали как «передвижную командную машины» или «тягач» для переноски грузов.

В 1975–1977 гг. в журнале «Вокруг света» было опубликовано пять статей, посвященных истории военного дела. Среди последних в № 1 за 1976 год была и небольшая статья московского оружиеведа Михаила Викторовича Горелика «Шагающие крепости», посвященная боевым слонам древности и Средневековья, с добавлением пересказов анекдотов из античных авторов М. Бынеева. Между прочим, тут был приведен рассказ о победе сирийского царя Антиоха III с помощью слонов над кельтами-галатами в Малой Азии в 273 г. до н. э. [32]