Чтение онлайн

Воевода справился за пару минут. Заодно проверил, как дела у Танка и Белки, чем меня сильно удивил. Видимо, действия наёмников, когда пришла первая ударная волна, заставили его хоть немного изменить своё мнение. Надеюсь, так и дальше будет продолжаться и дружинник поймёт, что эти наёмники — отличные ребята и им можно доверять.

Виктора и Ольгу отпустило напряжение. И если брат принялся восторженно тараторить о том, что он видел, то сестру пробило на слёзы. Но это даже хорошо. Выплеснет всё напряжение пары последних дней. Я сел между девчонок и обнял их. А брат стал донимать бойцов, расспрашивая их о том, что они повидали, работая за границей.

От столицы до Вязьмы ехать чуть больше двух часов, и к месту мы добрались уже ближе к полуночи. Дорогу освещала тусклая луна и такие же звёзды, редко проглядывающие сквозь набежавшие облака, а ещё мощные фары машин. Фонари закончились в тот момент, как мы свернули с шоссе.

Во времена расцвета Вяземских, город считался довольно большим, с населением почти в тридцать тысяч человек. Подавляющее большинство жителей города работали на Вяземских. Для создания артефактов необходимо много различных ингредиентов. А ещё артефакты потом нужно было правильно упаковать, описать, повесить ценник, продать и так далее. В общем, работы всегда было много, и мы нагружали ей жителей Вязьмы.

Само родовое поместье располагалось в двадцати двух километрах от города. На небольшом возвышении, которое образовалось под воздействием стихийной энергии, конкретно стихии земли. Но помимо стихии земли, там проходили силовые линии и четырёх оставшихся стихий: огонь, вода, воздух и молния.

Именно из-за этой особенности предки Вяземских и выбрали это место для родового поместья. В империи было все три таких места и каждое было даровано роду артефакторов за заслуги перед отечеством.

Для других одарённых такие места были опасны, а вот артефакторы чувствовали себя здесь великолепно. Добывать стихийную энергию для артефактов здесь было проще всего. Но это также было сопряжено с определённым риском. В подобных местах происходят выбросы силы, которые могут изменять попавших под эти выбросы животных, растения и даже бывали случаи, когда изменениям подвергались камни, металлы, земля и все её производные.

Сама магия создавала артефакты, движимые непонятными для местных инстинктами. А вот для меня всё было предельно понятно. У меня получилось. Девятая Сфера раскололась, отдав накопленную мощь нижним сферам. А подобные аномалии стали границами между уцелевшими сферами. И границы эти было вполне возможно преодолеть. Отсюда и появление странных порождений магии, которые возникают в аномалиях.

Артефакторы уничтожали аномальные создания и получали ресурсы для работы. Но и другие маги не могли существовать без энергии своей стихии. Она позволяла им развиваться. Поэтому помимо артефактов, Вяземские ещё и занимались добычей стихийной энергии и переработкой её в эссенцию. Что считалось величайшей привилегией в империи. И моё появление в малом зале дворца имперского правосудия порушило планы многих аристократов, завладеть нашей лицензией.

Сейчас отловом, уничтожением и сбором ингредиентов в зоне ответственности Вяземских занимался Корпус Имперских Хранителей. Элитные охотники на аномальных тварей, которые были направлены сюда лично императором. Вся добыча с нашего участка охотничьих угодий шла в казну империи. И я даже представить не могу, сколько денег было потеряно за эти десять лет.

Но этих денег нам всё равно не видать, как и помощи хранителей. Как только наследник Вяземских вступит на родовую землю, они её покинут. В империи есть и другие места, где необходимо присутствие хранителей. И это очень хорошо. Мне необходимы ресурсы, чтобы пробудить источник, делиться которыми с другими совершенно не входит в мои планы. И не только мне. Необходимо также и брата с сёстрами приводить в порядок.

Уже в поместье соберу добротный артефакт, который будет помогать им утрамбовывать стихийную энергию по моей схеме. Василису я сразу начну учить искусству создания артефактов, а вот младшим сперва придётся доучиться. Окончить школу, а уже потом и они станут часть родового дела.

Но сперва необходимо понять, как вообще обстоят дела в поместье и насколько хорошо там всё сохранилось. И сохранилось ли вообще что-нибудь. Десять лет немаленький срок, без надлежащего обслуживания даже самые лучшие артефакты могут стать опасными для окружающих.

После гибели всех старших Вяземских и нашей передачи Троицким в поместье осталось всего три человека. И, честно говоря, я не знаю кто это. Так и не смог выяснить даже по каналам ночной столицы.

С того момента, как поместье осталось без хозяев, оно превратилось в неприступную крепость, попасть в которую очень трудно, если в вас не течёт кровь Вяземских или нет специального разрешения на проход. У тех, кто остался в поместье, такое разрешение было, вот только они сами не покидали его. По крайней мере, в ближайших населённых пунктах никто точно не мог сказать, что видел слуг Вяземских.

Но десять лет в полной изоляции прожить невозможно. Банально необходимо покупать какие-то базовые вещи, продукты и средства гигиены, которые просто невозможно достать в охотничьих угодьях.

— Илья Денисович, есть предположения, кто мог остаться в поместье? Единственная информация, которую удалось достать, что это три человека. Даже пола их не знаю. — обратился я к Воеводе, когда мы подъехали к Вязьме.

Были видны городские огни, но слишком уж мало для тридцати тысячного населения. Похоже, что после исчезновения источника заработка жители разбежались по соседним городам в поисках лучшей жизни и винить их в этом нельзя. Остались лишь те, кто не зависел от Вяземских. Ну или самые упёртые. Всегда уважал таких людей. И буду рад вновь дать им работу и надежду на лучшую жизнь.

— Да все могли, ваша светлость. Десять лет назад в поместье работали почти три десятка слуг, и всё они были переданы вашему роду до мозга костей. Я с парнями уехал за месяц до тех ужасных событий и не могу сказать, кого ваш батюшка попросил остаться для пригляда за поместьем. Это должны быть люди, которые хоть немного смыслят в артефактах, чтобы следить за их работой. Следить за родовым источником и за тем, чтобы изменённое зверьё не просачивалось в большой мир через границу поместья.

— Выходит, что отец должен точно оставить кого-то из наших охотников. А ещё как минимум одного из старших слуг, только их обучали обращаться с артефактами, тем более с родовым источником. Получается, что это либо — Прохор, либо Елизавета Павловна. Кондрат был очень стар уже десять лет назад. А больше я никого и не припомню из старших слуг.

Воевода задумчиво почесал бороду, глядя в окно на редкие огни Вязьмы.

— Кухарка тоже, должно быть, далеко за шестьдесят. Да и Кондрат к тому моменту уже внуками обзавёлся. А вот про охотников это в точку. Обязательно должен хоть один остаться. Хранители не имеют права заходить на территорию поместья.

— Да и не выйдет у них. Защитные артефакты не пустят. — согласился я.

— Тогда из охотников, скорее всего, Карасёв Олег остался. Он и относительно молод тогда был и справлялся получше многих ветеранов. А уж угодья в зоне ответственности Вяземских знал, как свои три пальца. — дружинник широко улыбнулся, видимо, вспомнив, какую-то старую шутку, которая мне пока непонятна.

Попытался вспомнить Олега Карасёва и не смог. Как и большинство слуг Вяземских. Кроме тех, кого назвал. Видимо, только эти люди общались со мной довольно часто. Да и отец старался детей держать в столице. Не подвергать нас воздействию стихий до момента, пока не пробудится источник.

— А как ты думаешь, могли они там прожить десять лет, вообще не выходя за территорию поместья? Если только в угодья, за дичью, травами и так далее?

— Легко. — даже не думая ответил Илья Денисович. — Ваш батюшка был очень предусмотрительным и рачительным хозяином. Постоянно делал запасы. Даже предположить не возьмусь, сколько их было сделано. Но машины с продовольствием и предметами первой необходимости приезжали из столицы с завидной регулярностью. Мало кто знает, но под поместьем расположена не только сокровищница Вяземских, но и обширные складские помещения.