Чтение онлайн

Если в этот раз все спустить с рук, то в следующий она будет отдавать приказы уже мне, ничуть не смущаясь. Малявка чертова… Неправильно все это, женщины никогда не умели принимать взвешенных решений. Одни эмоции. Губительные и такие… пленяющие. Тяжело было признаваться, что не разум руководил мной, когда я на всех порах гнал Черного домой. А горячее нутро, всколыхнувшееся от невиданной наглости. И небывалого притяжения… Красные всполохи загорались в душе, а потом, почему-то опускались ниже… по спиралям скользили вниз живота. Подчинить и усмирить непокорную девицу! Каскад разрушительных чувств сжимал грудь. Неужели я не такой уравновешенный, как думал о себе? Я мотнул головой, приводя мысли в порядок. У меня определенная цель. Хотелось проучить, потрясти, унизить, наказать покрепче, чтобы неповадно было лезть в чужие дела…

Я даже знал, как. Ворвавшись в дом, словно дикий ветер, распугав прислугу, я бросился в кладовую, где хранился сундук с моими детскими вещами. Достал дрожащими руками, открыл, чуть не перевернув. Вот оно! Выудил тонкий прутик, которым меня самого хлестал в детстве отец за шалости, хорошо сохранился, чтоб его! Проверил пару раз на собственной руке. Неприятно! Впрочем, серьезным оружием его не назовешь.

Бросился в комнату к Алёне. Девушка сидела за столом и сосредоточенно писала. Неплохо бы проверить, что… Но сейчас мне было не до этого. Первая же издевка про пленников из подвала заставила её побелеть в цвет снега и подскочить с места. Это красноречивее любых слов подтверждало мою догадку. Алёна пыталась поговорить, но слушать я не хотел. Ощущение скорой расправы дурманило голову и наполняло странным удовольствием. Пара прыжков, и испуганная жертва прижата к кровати. Я беззастенчиво оголил девушке место для наказания и даже пошутил, когда она неверно оценила двойственность ситуации. Думает, значит о том, как должны развиваться отношения…

Звонко ударил, Алёна дернулась и вскрикнула, пытаясь освободиться. Несколько ударов, коротких криков, и внутри меня загорелось пламя. Огонь желаний столь понятных, как и сама природа. И ни с чем не сравнимое удовольствие обладать, властвовать, наказывать… Касаться. Такая хрупкая и беззащитная жертва. И такая желанная. Я сам не понял, как со мной произошла подобная трансформация. Хотелось отбросить чертов прут и продолжить дальше. По-другому. Но я держался. Не так… не сейчас.

Хрупкая фигура, тонкий стан, нежная кожа и манящие окружности внизу спины. Волосы, словно расплесканные во все стороны. Трепыхание слабого тела, глухие вздохи и судорожные удары сердца. Я удивлялся, что даже сейчас Алёну не покинула привычная насмешливая манера, и она продолжала меня о чем-то спрашивать… Несносная… Удивительная! В конце, я не удержался и, отбросив прут, коснулся ладонью того места, куда только что пришелся удар. Белая кожа и на глазах розовеющая полоса. Совсем легонько провел кончиками пальцев по красноте, пробуя, вбирая ощущения. Внутри кольнуло вспышкой притяжения, хотелось схватить полной ладонью, но вдруг пальцы обожгло. Я резко одернул руку, хмурясь. Мрачные мысли внезапно пронзили одурманенный разум!

Что я творил?! Зачем? Для чего причинял ей боль? Только ради своего гнева? Или мне что-то хотелось скрыть от самого себе? Я не привык к непослушанию, поэтому даже среди волтов временами приходилось отстаивать свой авторитет и действовать решительно и жестко. Но Алёна… Она будила совсем другие ощущения, чувства… инстинкты. Сейчас я сам не мог ответить на вопрос, зачем так сильно сжимал тонкое тело.

Я все опять делал не так… Портил и так небольшую вероятность сближения между нами. Должно быть совсем по-другому, иначе. Я замер, потрясение ледяными каплями окатило душу. Снова и снова я совершал ошибку. Раз за разом попадал в ловушку внутреннего обмана и не позволял себе делать то, что требовало сердце. Неправильно, все не так… Я словно заморозился, краем сознания наблюдая, как вскакивает Алёна, выкрикивая обидные ругательства, подтверждающие то, что я испортил зарождающуюся тонкую связь.

Девушка выбежала из комнаты, хлопнув дверью. А я так и остался сидеть на кровати, той самой, на которой когда-то отдыхала Илен, ощущая, что образы двух девушек смазываются и перемешиваются, играют со мной и вырастают из тени сознания одной фигурой. Это было настолько странно и изумительно, что я на мгновение перестал понимать, где сон, а где явь. Но образ был слишком размыт, чтобы разглядеть какие-то детали. Быть может, это действие духов, которые ненароком решила примерить на себя Алёна? И органы чувств дали сбой, сливая ощущения от двух девушек в единое целое? Вот смеется у окна Илен. Или это профиль Алёны? Улыбка, чья она? Милая или насмешливая? Я не знал. Ясно было одно, я сам не понимал, что происходит.

Я гуляла на свежем воздухе, оплакивая свою судьбу, подпорченную женихом со сложным характером, не менее пары часов. За это время я изрядно проветрила легкие, собрала с десяток образцов грибов, с успехом ободрала листочки с деревьев на доступной высоте, а также выносила план своего необходимого побега. План, положа руку на сердце, вызывал противоречивые чувства. Но за неимением лучшего, пришлось довольствоваться этим. Замысел, пришедшей в голову от обиды на черствого, словно иссохшая прошлогодняя горбушка, жениха, был банален до невыносимости — заменить подобное подобным. Например, старого жениха новым. И пусть новый был по виду ничуть не новее старого, но хотя бы не отличался повышенной склонностью к горячим поступкам. Признаться, выходить замуж за кого бы то ни было я передумала окончательно, поэтому намеревалась расстаться с новым женихом на свободной земле, не прибегая к излишним сантиментам.

Я разочарованно вздохнула. Подбирать кандидатов было не из кого. Точнее, был единственный вариант, годящийся на роль моего хоть и не блистающего атлетической наружностью, но все же спасителя. Законник и дипломат Долман. Я замечала томные взгляды, которые семейный заступник мне посылал за обеденным столом под всеобщее чавканье, то и дело забывая про свою кулебяку, суп с пампушками или пышный винегрет. Уверена, прояви я взаимность или хотя бы благосклонность, и он с радостью согласился бы стать женихом дочери своего работодателя. Отец такому жениху вряд ли обрадуется, но я была не намерена доводить этот проект до семейных разборок, решив отпустить юриста на все четыре стороны за ненадобностью в Латере.

С этими мыслями я вернулась в свою комнату, уверенная, что Ратмира там уже нет. Комната встретила меня пустой прохладой, а смятое покрывало напомнило о недавнем постыдном наказании. Щеки моментально вспыхнули, и пришлось напрячь всю силу воли, чтобы не вспоминать о произошедшем. Однако, как я ни старалась, в голову каждую секунду лезли мысли о разъяренном женихе, вооруженном хворостиной (уверена, Джит смогла бы найти в этом особую пикантность), а кожу щекотало в месте прикосновения сильных пальцев. Я лихорадочно потрясла головой в надежде сбросить излишнее воспоминание и решительно подошла к шкафу.

Выбор обмундирования для безоговорочного сражения наповал нового кандидата в женихи был непрост. Я с раздражением перерыла ворох тряпок, аккуратно уложенных в стопочки, и извлекла нечто, что по мнению матушки выражало сногсшибательную женственность. По мне, так платье излишне пестрило синим и алым цветами, походя на попугая, а также имело неприлично большой вырез спереди и невероятно глубокий разрез сбоку, обнажающий край чулок. Чулки по такому случаю я выбрала ажурные. А также провокационные панталоны с рюшами, которые я, безусловно, не собиралась кому-то демонстрировать. Но Джит всегда приговаривает, что именно кружевные панталоны укрепляют чувство внутренней уверенности в себе. Что, безусловно, распознается особями мужского пола, которые так и липнут.

Перед тем, как одеться, я покрутилась перед зеркалом, придирчиво осматривая себя. К сожалению, под любимыми мною бабушкиными панталонами следов побоев не обнаружилось. А жаль! Можно было бы с успехом использовать этот аргумент в центре жертв семейных разборок и в суде!

Закончив осмотр, я вспомнила и про наставления младшей сестры о наведении зрительных уловок на лице, достала шкатулку с красками и щедро зарисовала веки чернилью, набросила кисточкой на губы алую помаду и её же, не скупясь, втерла в щеки. Распушила и начесала волосы, не забыв для надежности смазать их липучим крепителем, придающем копне выдающийся объем. Отлично! Теперь мой образ роковой женщины был завершен!

Я вышла из комнаты и решительно направилась в гостевое крыло. По дороге мне встретилась Мэри. Дородная женщина при взгляде на меня глухо охнула и припала к стене, а также сделала круговой пасс рукой, каким обычно в храмах прогоняют нечистых духов. Сногсшибательный эффект! — в очередной раз убедилась я, и это придало мне уверенности. Шагом от бедра (Джит потрудилась обучить меня походке, привлекающей любых женихов) я поднялась на второй этаж гостевого крыла. По лестнице спускались Клозель и мистер Смит, уже не таясь, за ручку, и оба остановились как вкопанные при моем появлении. Тетка спустила очки, словно не веря происходящему, и уже открыла рот, чтобы высказать восхищение моим новым обликом, но мне было не до нее, поэтому я резво упорхнула на второй этаж. Воровато оглянулась и, не заметив ничего подозрительного, тихонько постучала в дверь Долмана.