Чтение онлайн

— Я не выйду замуж за Вас. — Откровенно призналась я, глядя Ратмиру прямо в глаза. Взгляд его сразу помрачнел и в нем заплясали молнии, грозящие поразить всех наповал. Но меня и этим было не запугать. И так уже вся пуганная да порченная.

— Почему? — резко спросил он, а я с явным удовольствием заметила, как заиграли желваки у него на лице, а пальцы на руках сжались до белых костяшек. Я искренне надеялась, что все остальное у него тоже сжалось и дрогнуло.

— Разве Вы сами не понимаете? — невинно поинтересовалась я. Теперь невинность я могла проявлять только на словах.

— Объясни. Мне хочется знать твои мысли, — глухо попросил Ратмир и наклонился в мою сторону.

— Хорошо… — выдохнула я, готовясь к длинной тираде и слегка отодвигаясь во избежание неприятностей. — Во-первых, с самого начала я не была согласна на это сомнительное мероприятие. Меня только и делали, что заставляли. Сначала дед, потом отец, потом уже и Вы. А мне важна собственная свобода и воля при принятии решений. В противном случае я чувствую себя лишь куклой.

— И?.. — подтолкнул меня Ратмир, как будто это было не достаточным аргументом. — Как это влияет на наши отношения?

— Какие отношения? — взорвалась я. — Нет у нас никаких отношений! Все, что построено на принуждении, никак нельзя назвать романтическими отношениями. Поэтому, во-вторых, у нас нет и не может быть отношений.

— Не может?.. — с какой-то, показалось, обидой произнес тиран. Я посмотрела на него с интересом — примерно так, как на муху под увеличительным стеклом: он оказывается умеет обижаться. Возможно, если обидеть его посильней — тогда и отстанет?

— Нет, — уверенно помотала я головой. — Мы слишком разные, у нас разные интересы. Точнее, мы даже никогда не спрашивали друг у друга об интересах, как это происходит в нормальных отношениях, — говорила я гладко, как будто у меня уже был подобный опыт. Но нет, весь опыт я получила из книг. — У нас никогда не было совместных занятий, ну кроме… — тут я внезапно покраснела, а потом нашлась. — Кроме некоторых опытов в Лаборатории. Все, что мы делаем, было построено на некотором соглашении… А не из какой-то изначальной симпатии. Вот признайтесь, что такое ценное дед Гарольд обещал Вам за женитьбу?

— Дед Гарольд? — брови жениха удивленно поднялись, а потом он внезапно громко расхохотался. — Что обещал? Дед Гарольд обещал некоторые выгодные снабжения… Доставку камней на сниженных условиях. Но, как ты могла убедиться, у меня нет недостатка в камнях или возможностях их получить. Я еще не разу не воспользовался предложением Гарольда.

— Что же тогда Вам нужно? — вскинулась я, моментально холодея.

— Ты знаешь, я и сам не сразу нашел ответ на этот вопрос, — он задумчиво потер подбородок. — Случившееся было слишком неожиданным. Лес звал. Он явно нуждался в девушке. Тебе. Я это сразу почувствовал. У тебя особая кровь. Ты была нужна этим местам, как никто. Но… это не та причина.

Он сделал паузу, я же настороженно молчала, ожидая пугающих признаний. Даже про варенье забыла.

— Когда я стал наблюдать за тобой изо дня в день, стало очевидно, что причина во мне. Ты нужна мне и лесу одновременно. Возможно, лес — это лишь отражение моего отношения. Ты мне очень близка, Алёна. Я хочу быть рядом с тобой… всегда. — Выражение его лица было предельно серьезным, а мое сердце куда-то провалилось. Наверное, в желудок. Вдруг мрачная тень пробежала по его лицу. — А то, что было вчера… не волнуйся. Все будет совсем иначе. Скоро. Только доверься мне и ты увидишь… — прошептал он, словно коварный искуситель так, что мне и вправду захотелось проверить его слова. Но я держалась как стойкий оловянный солдатик.

– То, что случилось вчера… — я опустила глаза. — Это всего лишь механика. Механика тел. И не ищите в этом чего-то большего. Было и прошло, — упрямо выдала я.

— Механика?.. Которая забрала часть моей души и сделала меня вечно обязанным? — усмехнулся он. — Итак, Алёна, твои аргументы закончились? — остро уставился на меня.

— Еще нет! — помотала я головой. — В-третьих, — я сделала паузу, собираясь с силами. — У Вас ужасный характер. — Ратмир поднял брови домиком, как будто ему никогда об этом не говорили.

— И чем же он так ужасен? — поддался вперед так, что нас стало отделять очень маленькое расстояние. Но я крепилась и заставляла себя не двигаться с места, чтобы не показать явный испуг.

— Ну… Вы не очень уравновешенны, — силилась подобрать слова я, чтобы не вызывать приступ ярости в уже закипающих ореховых глазах. — Вы принимаете много решений, не советуясь. Вы довлеете. Не даете делать выбор. А мне это не нравится.

— Снова выбор? — он откинулся на стуле. — А что, если этот твой выбор способен разрушить нечто, что будет важно для тебя в будущем, Алёна? Что тогда? Как я должен поступить? Дать тебе право уничтожить что-то правильное и необходимое?

— Вот Вы опять считаете правым только себя, — парировала я. — И что именно Вы знаете, что важно и необходимо.

— Я, к сожалению, а может, к счастью, гораздо опытней тебя, Алёна. И обычно могу отличить зерна от плевел. — Не сказал, а выплюнул он. — Ну? Что дальше?

— А дальше… — я опустила глаза, не решаясь сказать. Как легко сказать про себя и как сложно вслух… Как трудно. Но надо. — В-четвертых, я Вас не люблю.

Словно молния пронзила стол с сырниками и таким заманчивым малиновым вареньем и вскипятила фруктовый сок в стакане, ударившись между нами. Я это ощутила всей кожей по наэлектризованной атмосфере, вмиг возникшей за столом. Лицо Ратмира окаменело, он смотрел, не мигая, как застывший ящер, и лишь подрагивающие уголки губ свидетельствовали о напряженных мыслях. Потом жених резко встал и подошел к окну, сложив руки за спиной. Какое-то время он стоял, не шевелясь и пристально вглядываюсь в лесной пейзаж. Я же, радуясь отсутствию пристального внимания, наконец, схватила сырник, смачно обмакнув его в варенье, и постаралась не чавкать слишком откровенно. От собственной смелости разыгрался аппетит.

Да, я не была деликатна к планам жениха. Но словно камень с души свалился, когда я выпалила как на духу свои истинные мысли. Почему я не сделала это раньше? Я с упоением вгрызалась в творожную мякоть и уже ощущала внутренний триумф, видя тирана, доведенного до молчаливого уединения. Но он вдруг обернулся ко мне, так, что я поперхнулась и застеснялась набитых щек. Взгляд его был слишком прямолинейным, в нем скользила неумолимость и решительность, заставившая меня дрогнуть.

— А теперь послушай мои аргументы, девочка. Сегодня ты выйдешь за меня замуж. И вот почему, — с напором сказал Ратмир, прямо глядя на меня и тем самым продолжая вызывать у меня несварение. — Во-первых, у меня есть бумага, согласно которой ты получаешь пятьсот тысяч гектаров. Как мы и договаривались. Но только после замужества. — Он вернулся к столу и выудил среди лежащей на нем перевязанной стопки, явно заготовленной заранее для давления на неокрепшее сознание невесты, изящно очерченный окантовкой и печатями листок. — Это неизведанные земли с левой стороны за Светлым деревом и поместьем. Множество природных объектов необычайной красоты. Изумрудные луга, опоясывающие острые скалы и пересекаемые прозрачными ручьями. Старинные деревья, пещеры с разноцветными кристаллами… Там обитают бабочки невиданной красы и размеров, что ты никогда не видела ранее.

Я дрожащими руками схватила бумажку, всеми силами пытаясь унять алчный блеск в глазах. Пятьсот тысяч гектаров? Кому? Мне? Я тут же прикинула вероятную прибыль от экскурсионного дела. А воображение предательски нарисовало картинку восхищенных ученых мужей и чопорных элегантных дам, степенно шагающих по мху и записывающих свои наблюдения за неизведанными объектами красивыми аметистовыми ручками в кожаные блокнотики. То и дело подносящих монокль к любопытному глазу. И, конечно, не скрывающих восторженных вздохов. И в центре всей этой процессии я, проникновенно раскрывающая лесные тайны…

–  Во-вторых, я уже отправил помощь твоему отцу. И отправлю еще. Он сможет без препятствий возместить все убытки и развить свою гончарную мануфактуру. Семья не будет ни в чем нуждаться. Девушки получат любое желаемое образование.

Слова Ратмира отозвались внутри меня глухой болью. Я понимала, что в них есть смысл. Действительно, я очень хотела помочь своей семье… Но только ли так? Жертвуя собой? Отчего жизнь так жестоко ко мне отнеслась, объявив меня жертвенным барашком? Эта роль раз за разом настигала меня, накрывала с головой, била наотмашь, обливала ведром холодной воды и заставляла чувствовать себя скованной цепями во имя глухой необходимости… Бедный папа. Он так мечтает о большом предприятии. Я часто задышала, представив отца, сестер… Почему?..