Чтение онлайн

Карно: Ты ничего не понимаешь в военном деле и не имеешь права судить о высшей стратегии.

Сен-Жюст: Понимаю. Тебя называют «Организатором победы», но наша победа на Северном фронте была одержана вопреки тебе. Так же как и на Восточном семь месяцев назад. Ты тогда тоже не прислал мне резервов. Но я победил.

Крупно. Глаза Карно суживаются в две небольшие щелки.

Карно: Ты обвиняешь меня в измене?

Сен-Жюст: Ты протежируешь правым и копаешь под правительство!

Карно: Мальчишка! Тебе как недоучившемуся школяру всюду мерещатся заговоры Брута и Катилины! Ступай обратно в свою деревенскую школу дозубривать плохо выученный урок!

Сен-Жюст (сквозь зубы): Ступай на гильотину, аристократ! Я знаю все твои связи с врагами народа! Знай, что мне достаточно написать несколько строк обвинительного акта за поражение при Флерюсе, которое ты готовил, и заставить гильотинировать тебя в два дня!

Опять крупный план. Лицо Карно расплывается в зловещей усмешке.

Карно: Ты хочешь испугать меня? Я покажу, что я не боюсь ни тебя, ни твоих друзей.

Общий план. Робеспьер, откинувшийся на спинку стула.

Робеспьер (тихо): Кого ты имеешь в виду, Карно!

Карно: Тебя! Все вы – смешные диктаторы!

Сен-Жюст: Я был прав – ты выдал себя.

Карно: И ты выдал себя! Вы с Робеспьером стремитесь к диктатуре. И уже составили триумвират!

Деталь. Указательный палец правой руки Карно направлен на Сен-Жюста, потом резко переходит на Робеспьера и Кутона.

…

Шторка. Панорама. Среди остальных членов Комитета происходит движение. Камера скользит по лицам. Билло и Колло мрачно переглядываются. Ленде, стиснув зубы, опускает голову, Приер остается бесстрастным, Барер цинично усмехается, Кутон, напротив, добродушно улыбается. Лицо Робеспьера становится бледным до синевы.

Карно стоит с вызывающим видом. Деталь: его рука, заложенная за спину и сжатая в кулак, то сжимается, то разжимается.

Карно: Я повторю то, что уже однажды сказал: горе республике, для которой достоинство и даже добродетели одного человека сделались необходимыми!

Билло (присоединяясь): И горе тому народу, который не держится настороже против добродетелей своих правителей, которые под маской народных цветов куют оковы свободным людям!

Средний план. Вид Робеспьера сзади и немного сверху. Видна его рука, неторопливо поглаживающая парик и тем самым приводящая его в еще больший беспорядок, так что создается впечатление, что волосы парика «встали дыбом». Потом – крупно – лицо Робеспьера. Оно подергивается нервным тиком.

Робеспьер (нервно): Как вы смеете? Враги уже столько времени рисуют меня тираном! А вы стали их подголосками! В иностранных газетах так и пишут: «армии Робеспьера, суды Робеспьера, правительство Робеспьера»! Робеспьер – везде! Во всем виноват Робеспьер! В терроре, в казнях, в том, что он выдумывает мнимых убийц, чтобы окружить себя армией телохранителей!

Ленде, севший к этому моменту за стол, еще ниже опускает голову. Деталь: его правая рука ложится на рукоятку лежащего на столе пистолета с длинным дулом.

Барер (насмешливо): У них есть повод. За тобой повсюду таскаются якобинцы с дубинками. Тот же рыночный силач Дидье. К тебе уже не подойти.

Карно: Ты задерживаешь отправления на фронт роты парижских канониров, так нужных армии. Для чего? Не для образования ли собственной преторианской гвардии?

Робеспьер (с трудом сдерживаясь): Я? Я всего лишь один из вас. Разве в моих руках армия, финансы, судьи или чиновники? Я – один человек…

Колло: Лицемер! Ты повсюду расставил своих людей: в мэрии, в Революционном трибунале, в Национальной гвардии, в полиции, даже начальником школы Марса ты провел своего Леба! Флерио-Леско, Дюма, Анрио, твое собственное Бюро общего надзора полиции, которым ты подмял под себя Комитет общей безопасности! – твои люди повсюду. Через Бюро ты арестовываешь, кого хочешь, кого хочешь – казнишь, составляя проскрипционные списки для Дюма и Фукье. У Конвента не осталось никакой власти. Теперь ты подыскиваешь подходящих генералов, чтобы подмять под себя и армию!

Члены Комитета угрожающе подступают к Робеспьеру.

Крупно – сжимающиеся кулаки Колло д’Эрбуа и Карно.

Дальше разговор идет на повышенных тонах, пока не переходит на крик.

Карно: Не обращая внимания на мое мнение, ты арестовываешь чиновников военного ведомства, незаменимых на своей должности!

Билло: Ты арестовываешь патриотов. Ты отправил в тюрьму лучший революционный комитет Парижа – комитет секции Неделимости!

Робеспьер: Какой же он лучший, если их собственный председатель донес на них, как на мошенников?

Колло: У тебя все люди мошенники. Ты всех меряешь по своей мерке, добродетельный евнух!

Барер: Ты говорил Дантону, что при его морали никто не может считаться недобродетельным. А при твоей морали, Максимилиан, кто может считаться добродетельным? – все порочны и все подлежат казни!

Ленде (не поднимая глаз, тихо): Робеспьеру была нужна смерть Дантона, чтобы расчистить дорогу к власти, теперь это очевидно.

Билло: Ты приберегаешь в тюрьме охвостье жирондистов, как свою будущую свиту! Ты уже год не разрешаешь отправить их дело в трибунал, в то время как многие погибали за меньшие вины!

Переглядывание Карно и Барера. Видно, что им не по вкусу слова Билло.

Робеспьер: Комитет был в курсе всех моих действий.

Билло: В последнее время ты действуешь самостоятельно, не уведомляя нас. Вы с Кутоном вынесли в Конвент декрет прериальского закона, не поставив его на обсуждение в Комитете.

Робеспьер: Закон уже принят, и незачем говорить об этом. До сих пор в нашем Комитете все делалось на взаимном доверии, и я не счел нужным…