Чтение онлайн

– …Наблюдательному комитету. Граждане, мы поручили вам разыскать и арестовать подозрительных лиц, проживающих в Страсбургском дистрикте. Нам известно, что в одном только этом городе их несколько тысяч; однако вы указали нам лишь одно имя из списка врагов Республики. Мы уполномочиваем вас собрать необходимое число вооруженных людей, чтобы произвести сегодня ночью обыски во всем Страсбурге. Нам желательно сегодня же узнать имена всех подозрительных лиц в Страсбурге.

Сен-Жюст на минуту замолчал, но лишь для того, чтобы взять из рук секретаря стопку исписанных листов, по-видимому, прошений. Почти сразу же началась диктовка новых постановлений, касающихся теперь уже конкретных людских судеб. При этом взгляд комиссара задерживался на каждом прошении всего лишь на несколько мгновений.

– …Мэр Страсбурга выдаст сумму в 300 ливров гражданке Сюзанне Дидье, вдове солдата, павшего за свободу

– Получив благоприятные отзывы о гражданской доблести и талантах гражданина Аргу, командира первого батальона департамента Эна, назначаем его временно бригадным генералом…

– …Приказываем выдать рубашки, одежду, по два холщовых мешка и по паре сапог Мартину Монестье и Жан-Клоду Морису, солдатам 27-го полка, выписанным из госпиталя.

– …Приказываем немедленно выдать одежду раздетому солдату Жану Гийару, являющемуся волонтером первого батальона департамента Ло-и-Гаронна.

– …Муниципалитету Виль-Афранши. Граждане, гражданин волонтер 1-й роты 2-го батальона департамента Рона-и-Луара и ваш согражданин Пьер Папийон получил письмо от своего дяди Малле; в письме сообщается, что его отец и мать погибли от бомбы во время осады вашего города и что необходимо его присутствие для устройства личных дел. Этот храбрый солдат, предпочитая личным интересам интересы отечества, находящегося в опасности, не желает отлучаться из армии. Мы обязуем вас позаботиться, чтобы его отсутствие не нанесло ущерба его личным интересам и взять под охрану его имущество. Известите нас о получении этого письма и сообщите в кратчайший срок, что вам удалось предпринять для защиты интересов волонтера Папийона.

– …Муниципалитету Калмутье… Ваш согражданин волонтер 15-го батальона департамента Верхняя Сона Жерар Дени представил нам выданное вами удостоверение, что он нужен своей немощной матери, которая не в состоянии сама засеять свою землю. Он не может отлучиться из армии – закон это категорически запрещает. Но вы – патриоты и вы великодушны: следовательно, вы придете на помощь увечной, лишившейся на время своего единственного сына. Вы прикажете засеять ее поле и обмолотить ей зерно. Этот акт человечности станет известным Национальному конвенту: мы сообщим ему об этом вместе с похвалой, которой заслуживает этот поступок. Надеемся в течение 15 дней получить от вас сообщение о том, какие меры внушил им дух братства…

– …Гражданин Дандийон посетит госпиталь Святой Маргариты в Страсбурге. Он ознакомится с санитарным состоянием госпиталя, опросит больных и представит отчет обо всех злоупотреблениях, которые он там обнаружит.

– …Узнав о полезном действии целебной жидкости гражданина Транш ла Осса, предназначенной для исцеления ран и болезней, наиболее частых в армии, постановляем: гражданин Транш ла Осс должен приехать в Рейнскую армию для испытания его лекарства. Расходы на дорогу и на пребывание в Страсбурге будут ему возмещены за счет средств армии.

– …Мэру Страсбурга. Мы предлагаем вам, гражданин, оказать временную помощь гражданке вдове Сиасс, матери двух малолетних детей. Ее муж погиб, защищая дело свободы.

– …Узнав, что гражданин Борри, командир 8-го конноегерского полка, принадлежит к сословию, подлежащему проскрипции, и никак не проявил своего патриотизма, приказываем немедленно взять его под стражу и произвести проверку его документов; а также обязать военного обвинителя представить отчет о гражданине Борри…

– …Узнав, что несколько офицеров были задержаны в страсбургском театре, и в их числе генерал-адъютант Пердье, причем в тот самый день, когда авангард, где он служил, был атакован неприятелем, и, считая, что люди, которые могут посещать театр в то самое время, когда армия стоит походным лагерем, а неприятель находится у ворот города, недостойны командовать французами, постановили сместить Пердье с поста генерал-адъютанта…

«Лучше бы он сразу пошел не в театр, а в тюрьму», – решил про себя наблюдательный Шарль, начавший понемногу успокаиваться, видя, что пока с ним ничего страшного не произошло. Между тем Сен-Жюст продолжал:

– …Также в течение 15 дней бывший генерал-адъютант Пердье должен будет нести службу в охране лагеря, в противном случае он будет считаться дезертиром со всеми вытекающими отсюда последствиями… То есть заслуживающим…

Сен-Жюст поднял руку, останавливая секретаря, а затем обратился к сидевшему справа от него молодому человеку:

– …Расстрела. Мы мало расстреливаем, Филипп. Гильотиной пусть занимаются в Париже, но расстреливать армейских изменников – наш долг. Жаль, что мы не можем поставить всех подозрительных офицеров перед расстрельной командой, это был бы хороший способ проверить их республиканские чувства. Можно и не стрелять. Достаточно лишь услышать, что они крикнут в последнюю секунду: «Да здравствует Республика!» или…

– Тот интендант, Жан Каблес, он крикнул: «Погибаю за веру и короля!»

– Да, а теперь я бы очень хотел узнать, что скажет под дулами Айзенберг, сдавший австрийцам форт Реми. Именно его падение послужило сигналом к общему отступлению. Этот бригадный генерал и его штаб ответят за предательство.

– Ты тоже пошлешь его в Париж?…

– Изменник будет расстрелян во рву генгемского редута.

– Так, что тут еще?… А вот любопытное прошение бригадного генерала Вашо о предоставлении ему лошади, потому что его прежняя лошадь погибла при отступлении от Виссамбурга. Не находишь ли странным, Филипп, то, что генерал просит у гражданского лица добыть ему рысака, когда все кругом только и обвиняют военных в грабежах и незаконных реквизициях? Вот пример, достойный подражания!

– Или глупости, если не хуже, – со смешком отозвался второй представитель народа, которого, как помнил Шарль, звали Филипп Леба.

– Может быть, но проверять не будем. Пиши. – Сен-Жюст повернулся к секретарю: – «Осведомленные о мужестве и достойном поведении этого офицера и убежденные в необходимости помочь патриоту служить отечеству, приказываю главному комиссару снабжения Рейнской армии предоставить генералу Вашо хорошую кавалерийскую лошадь».

Сен-Жюст на мгновение запнулся, как будто его мысль внезапно обрела другое направление, а затем его тон стал еще более отрывист:

– …Сен-Жюст – Робеспьеру. Письмо… «Дорогой друг, издают слишком много законов, но слишком мало подают примеров: вы караете только из ряда вон выходящие преступления, а преступления, скрытые под маской лицемерия, остаются безнаказанными. Карайте самое незначительное злоупотребление, – вот способ устрашить негодяев и показать им, что государство зорко следит за всем… Предлагаю тебе принять меры, чтобы выяснить, все ли мануфактуры и фабрики Франции работают, и создать для них благоприятные условия, иначе через год наши войска окажутся без одежды. Капиталисты не патриоты, они не желают работать; нужно их к этому принудить и не дать погибнуть ни одному полезному предприятию. Мы же здесь будем делать все, что я сказал. Обнимаю… Сен-Жюст».

– Сен-Жюст, – еще раз повторил комиссар, выдержав паузу. А затем вместо того, чтобы просто повернуть голову, развернулся к Шарлю всем корпусом. По-видимому, предмет его столь углубленных занятий, которыми он был так увлечен целых полчаса – высокий, доходящий до самого подбородка, туго накрахмаленный галстук не позволял его голове делать никаких наклонных движений. По крайней мере, так подумал Шарль, не без зависти юного провинциала к столичному моднику.

– Итак, юный гражданин, ты знаешь, за что тебя арестовали?