Чтение онлайн

Я бросил косой взгляд на маркизу. Она чуть заметно кивнула, мол, не обижай старика, потом поговорим. Мне оставалось только склонить голову.

По дороге к оружейной комнате я пытался понять некоторые фразы барона. С одной стороны, “у меня для вас есть прекрасные доспехи”, с другой — “вам достанется старая рухлядь”. Как-то это не стыковалось. С другой стороны, это и в самом деле несущественно, поскольку я уже представлял местную систему цен и прекрасно понимал, что остатков наличности в моем кошельке не хватит на более или менее приличные латы — этот предмет гардероба здесь стоил просто до неприличия дорого.

Кстати, с наличностью дело обстояло действительно хреново. В том смысле что на питание мне хватит надолго, а вот от серьезных покупок пока придется воздерживаться. Надо поинтересоваться у Алии способами добывания денег в сложившихся условиях. Не выходить же мне на большую дорогу…

Оружейная оказалась довольно большим помещением — в глазах зарябило от блеска ухоженной стали. Тут было все — от тонких стилетов, способных найти щель в латах, до огромных двуручных мечей, которые Алия, к примеру, вряд ли была способна даже поднять… ну разве что только с помощью магии. На стенах были развешаны алебарды, тяжеленные турнирные и более легкие боевые копья, с десяток щитов с неизвестными мне гербами. У стены стоял довольно искусно сделанный деревянный конь в полном боевом облачении — включая острый рог посреди лба. Это ж какой конь способен тащить на себе столько металла плюс еще и десятипудового наездника?

Удивляло даже не то, что все оружие содержалось в идеальном порядке

— мечи бритвенно остры, щиты отполированы до блеска, на панцирях и шлемах незаметно ни единой вмятины или хотя бы царапины, а на пышных плюмажах нет и следа пыли, — нет, бросался в глаза тот факт, что все здесь сложенное было отменного качества и выглядело… как-то несерьезно, как… как горячо любимая коллекция.

Видимо, что-то из мыслей отразилось у меня на лице, потому что барон пояснил:

— Я, мой мальчик, никогда не участвовал в битвах. О да, меня учили владеть оружием, но любви к этому делу так и не привили. Но я тем не менее люблю его, хотя и по-своему. Я люблю его за красоту, за утонченность замысла, за филигранность исполнения. Всю жизнь я собирал лучшие образцы, и сейчас эта коллекция — единственная в своем роде. Впрочем, то, за чем мы сюда пришли, находится чуть подальше. Пойдемте, молодой человек, пойдемте. Сейчас я вам их покажу.

Пробираясь между стойками с латами, кирасами, бахтерцами и кольчугами, барон Дункан уверенно двигался к самому дальнему углу оружейной, где, как мне подумалось, хранились наименее примечательные экземпляры этой выставки. Я в полной мере оценил разнообразие стилей — сияющие золотой чеканкой и украшениями в виде львов, драконов и прочей хищной живности латы перемежались со строгими воронеными доспехами с шипастыми наплечниками.

Открытые стальные каски, снабженные лишь кольчужной бармицей, и стоящие рядом с ними глухие шлемы с прорезями для глаз и пышными плюмажами из белых, красных, синих или зеленых перьев. Щиты — круглые, квадратные, треугольные, овальные, маленькие, прикрывающие только руку, и большие, за которые даже я вполне мог бы целиком спрятаться.

Но тут мы пришли. Я сразу понял, что имел в виду под “рухлядью” барон Дункан. Нельзя сказать, что я был разочарован — собственно, я и не ждал, что мне будет отдано что-то из этого сверкающего чуда, тем более, откровенно говоря, на вид они все были мне малы. К тому же, какой же коллекционер добровольно расстанется с объектами своей страсти? Я с самого начала настроился на то, что сюда попал какой-то экземпляр, который барону неинтересен…

Доспехи действительно были, по крайней мере на вид, моего размера. Но вот их состояние… Этот панцирь, простой, без золотых и серебряных украшений, видать, долго валялся в земле, поскольку в буквальном смысле слова зарос мхом. Шлем с поднимающимся забралом был украшен лишь одним, правда, довольно пышным, пером, в отличие от некоторых других экземпляров, буквально окутанных роскошными плюмажами. Рядом стоял прислоненный к доспехам щит, такой же заросший мхом, без каких бы то ни было гербов или иных украшений, простой треугольный щит, маловатый для пехотинца, но вполне подходящий для всадника. В общем, доспехи производили ощущение древности и… ветхости. Ну что ж… в конце концов, если его отдраить, смазать — вполне можно пользоваться.

Сзади раздался шумный выдох, за которым не последовало вдоха. Я обернулся. Алия стояла окаменев, уставившись на доспехи, ее глаза были подобны блюдцам, а рот приоткрылся — весь внешний вид выражал предельное изумление. Мелькнула паническая мысль, что сейчас она придет в себя, расхохочется, ляпнет что-нибудь язвительное или насмешливое, мол, что в таком облачении рыцарю только ворон на поле пугать, а тогда барон осерчает и я останусь без турнира. Я уж было хотел прийти ей на помощь и изложить свои соображения насчет чистки и смазки, а также насчет того, что в нашем положении и в связи с предстоящей войной нам уж никак не приходится выбирать, однако она все же справилась с собой и обрела дар речи.

— О боже… Дункан… вы же не можете…

— Могу, Алия, очень даже могу. Своя рука — владыка. Моя вещь, кому хочу, тому отдам.

— Но… нет, это же невозможно.

— Не спорь.

— А я буду спорить, буду! В конце концов всему же есть пределы… Зная вас, я, конечно, всего ожидала, но этого…

— Будет так, как я сказал, — улыбнулся барон, однако за мягким тоном и улыбкой чувствовалась сталь. — И хватит об этом. Да, и объясни парню, что это такое, а то он, похоже, ничего подобного в жизни не видел и, насколько я понимаю, даже слегка сник. А я пока пойду распоряжусь насчет герба.

Он подхватил щит и ушел, а мы остались стоять возле старых позеленевших лат. Алия, не произнося ни слова, разглядывала их, я же мысленно готовил речь. Наконец, собравшись с силами, начал:

— Послушайте, леди… ну что тут такого, в самом деле? Я их почищу, будут… как новые… ну или почти как новые. Барон прав, впереди война, а кольчугу даже обычная стрела прошьет, не то что арбалетный болт. Латы совершенно необходимы, а наши финансы в настоящее время таковы, что…

Она повернулась ко мне. Глаза все еще были раза в два больше обычного, и голос слегка дрожал.

— Наши финансы, Стас, в настоящее время не имеют значения. Более того, не думаю, чтобы у кого-нибудь в “золотом кольце”, разве что кроме герцога, хватит средств, чтобы оплатить этот доспех.

— Не понял…

— Где уж… Это — мшистая броня, работа подземных гномов. Они стоят куда больше, чем все, что есть в этом доме, включая сам дом. Им, наверное, не менее тысячи лет…

— Но гномы…

— Да, они ушли. Все. Подгорные, те, кто лучше всех знал толк в драгоценных камнях и строительстве, подземные — те, кто творил несравненное оружие. Доспехи подгорных гномов ковались на огне вулканов, эти же — на огне самого сердца земли. Эти доспехи сделаны для эльфов, наверное, для одной из войн с орками. Гномы всегда враждовали с эльфами, но… война есть война, и каждый стремится с ней покончить. Хотя, думаю, эльфы немало заплатили за мшистую броню, зато потом и сами немало над ней поработали. Здесь до сих пор сохранились древние защитные заклинания, пережившие века я, их чувствую.

— Защитные заклинания… а что это?

— Я все время забываю, что вы не знаете самых простых вещей, Стас, которые известны каждому магу, да и большинству остальных, пожалуй, тоже, правда, простым смертным — больше на основании слухов, чем на практике.

Из рассказа маркизы я понял, что защитные заклинания — часть древнего эльфийского, а может, и доэльфийского знания, которое люди не смогли не только освоить полностью, но даже хотя бы частично имитировать. Фаербол — это всегда огненный шар, его можно отбить в воздухе силовым ударом, можно уклониться от него, но если он все же попал в цель — конец. Нет известного способа нейтрализовать сгусток плазмы, мгновенно расплавляющий кирасу и прожигающий тело насквозь.

Нет известного способа… но есть неизвестный. Очень редко, этих случаев отмечено не более полусотни, в руки людей попадали мшистые доспехи — сделанные гномами для эльфов, они были невероятно прочны, совершенно не поддавались коррозии, их бархатистое зеленоватое покрытие, принятое мной за мох, не давало им даже нагреваться на солнце, напротив, на жаре эта броня внутри была холодной, а на холоде — наоборот, немного согревала. И гномы накладывали на них свои чары, отражавшие огонь и холод. Огненный мяч даже не опалял мшистого слоя… Эльфы, которые платили за доспехи чудовищно много, тоже вносили свой вклад, защищая броню древними заклинаниями, рассеивающими силовые удары. Даже более чем рядовой маг без труда мог бы справиться с двумя-тремя полностью вооруженными рыцарями. Но даже десяток… нет, даже полусотня магов была совершенно беспомощна перед одним воином в мшистой броне, почти несокрушимой для обычного оружия и совершенно неуязвимой для оружия магического.