Чтение онлайн

– Что это было?

– Не важно, – заметил второй, – хватай девчонку и пошли.

Из-под кровати, в щель под дверью, я наблюдала, как по коридору ходит пара ботинок. По звуку, вторая пара ботинок, точнее второй человек, сейчас зашёл в мою комнату.

– Её тут нет, – озадаченно ответил молодой грабитель.

– Не может быть, – голос старого задребезжал, – ищи, она не могла уйти из дома. Раздались быстрые шаги. Я слышала, как одна за другой открываются двери. Кухня, гостиная, комната брата, библиотека. Начала поворачиваться ручка в комнату родителей. Тут-то я и завопила. Нет, не в голос. По нашей внутренней связи. Эффект был колоссальным. Первым проснулся Макс, вероятно, ему тоже спалось беспокойно. Единственное, что я смогла пролепетать: «тут двое». На это пришёл короткий ответ «оставайся на месте, я еду». Дверь уже приоткрылась, как мимо, в полоске света, проскочил молодой ещё человек. Без маски, волосы приятного пшеничного цвета. Действительно напоминающий вышибалу или какого-нибудь перекаченного громилу. Ещё бросилась в глаза его странная форма. Комбинезон, отдалённо напоминающий военный, но со странным символом на рукаве. Он прокричал на ходу:

– Балкон открыт. Я смотрел днём, там до лестницы допрыгнуть можно.

Старший выругался, захлопнул уже приоткрытую дверь и сказал зло:

– Уходим.

Я лежала под кроватью, не веря себе. Как? Почему? Я точно помню, что закрывала двери. Сил вылезти из своего укрытия уже не было, так и пролежала до приезда Макса и Алика. Когда ввалился Демон, меня уже отпаивали валерьянкой, завернув в самый тёплый плед. Меня трясло, и мысли не хотели выстраиваться в единый ряд. Стоит заметить, что именно Демон догадался наконец закрыть дверь в квартиру на замок.

Последующие восемь ночей друзья по очереди оставались у меня. Обсуждение произошедшего принесло больше вопросов, чем ответов. Меня подбрасывало при каждом ночном шорохе ещё неделю, никогда бы не подумала, что в квартире может быть столько странных ночных шумов. Что-то шуршало, стучало, шелестело, один раз даже урчало, но это оказался желудок спящего рядом на раскладушке Алика. Через неделю бояться мне надоело и, как-то ночью, я решила побродить по квартире в полной темноте. Макс вовсю уже посапывал, бормоча что-то про неправильную настройку системы и оболтусов, его окружающих. Я выскользнула в тёмную прихожую. Когда при мне говорили фразу «звенящая тишина», я не могла понять – как это? Сейчас я стояла посреди пустой квартиры, и от почти полного отсутствия звуков в окружающем пространстве звенело в ушах. Тиканье часов делало тишину ещё глубже. За окнами не слышно машин или ветра, и в подъезде тихо. И только мои шаги, вроде бы такие осторожные, эхом отдавались от стен и потолка. Проходя по коридору, сунула нос в гостиную, заглянула в «закрома родины», сама не понимая, чего я хочу найти в темноте в тёмном чулане. Забрела на кухню, не задумываясь над тем, что делаю, поставила чайник и села за стол. В окно светила луна. Правда была она уже так высоко, что освещала лишь небольшую часть подоконника. Звёзды в такую ночь были видны лишь самые яркие, парочка и сейчас заглядывала в окно. Что-то тревожило, не обострившейся ещё, совсем тупой и зарождающейся тревогой. Что-то казалось неправильным и невозможным, выбивающимся из рамок обычного. Мозг усиленно пытался осознать – что не нравилось подсознанию. Дни текли тихие и неторопливые, прогулки с друзьями, поездки за город, походы по музеям, театрам, галереям. Может просто не хватало той суеты, которая была на учёбе, привыкла уже всё время бегать в три ноги и пять хвостов. Нет, дело было ни в отсутствии суеты, было что-то неуловимое. Чайник начал шипеть, я открыла шкафчик, чтоб достать заварку, и тут мне в нос ударил запах кофе и корицы. В памяти всплыло первое утро после приезда, кофе, булочки. Мы столько раз обсудили за неделю этот странный факт, а я так и не заострила на нём внимания – за всю неделю я ни разу не услышала Женю, ни разу не ощутила его присутствия. Чайник закипел, в растерянности я схватилась за него голыми руками и, конечно, обожглась. Мой возглас разбудил Макса. Он примчался в кухню, наперевес со стулом, увидел меня, стоящую над раковиной и обильно поливающую руку холодной водой, и облегчённо вздохнул:

– Пугаешь. Я уж думал, на тебя опять напали, – он поставил стул на пол и тут же на него сел, – ты чего не спишь?

– Не спится, – я выключила воду и сунула палец в рот, ранка всё ещё саднила. Сняв несчастный чайник с плиты, я полезла на верхнюю полку, уронила на себя коробочку с сахарным рафинадом (благо-закрытую), ложку, неизвестно как оказавшуюся там, достала турку, наполнила водой и поставила на плиту. Макс сжалился надо мной, достал кофе, сам закинул в турку пару ложек волшебного порошка и застыл над плитой, помешивая. Я приземлилась на один из кухонных стульев, всё ещё опасаясь доставать палец изо рта, заворожено следя за его движениями. Он мешал, чередуя вращения – движения гипнотизировали меня – два по часовой, два против часовой.

– Так кофе вкуснее? – спросила я, пытаясь развеять гипнотические чары этих движений.

Макс опомнился и уставился на турку, как будто видел её в первый раз:

– Прости, задумался. Я вообще обычно не мешаю, это делал Женька.

– Я думала о нём, – говорить с пальцем во рту было неудобно, я рискнула его достать. Небольшое покраснение указывало на место ожога. Пока я изучала этот участок своего тела под тусклым светом кухонной лампы, мой ночной визави разлил кофе по кружкам, добавил сахар, сливки и корицу.

– Он учил меня варить кофе, – Макс сел на принесённый им в запале стул, зажмурился, вдыхая кофейный аромат.

– Я не слышала его уже неделю, – рисунок, который образовала корица на поверхности кофе, чем-то напоминал котика, но почему-то только с тремя лапами.

– Я не слышал его с того самого сна, о котором говорил, – Макс улыбнулся и взял меня за руку, – пошли уже спать. Уверен – он ещё даст знать о себе. Просто ему нужно время. Ты ведь знаешь – у него всегда грандиозные планы. А когда грандиозные планы обходились без завистников?

Я улыбнулась. Мы просидели ещё час, вспоминая наши похождения и вечную Женькину смекалку, потом поставили кружки в раковину и пошли спать.

Будильник безжалостно запел в семь утра. Судя по звуку, Макс грохнулся с раскладушки, шёпотом выругался и пополз в сторону ванной. Я уже хотела задремать снова, и даже повернулась на другой бок, но знакомый голос пропел: «Прости, Принцесса – не время спать». Мне почудилось, что кто-то проводит рукой мне по щеке. Женька так будил меня, когда я ночевала у него дома. Меня подбросило на кровати. В окна лился тёплый свет, комната казалась не такой, как обычно. Не такой сумрачной, не такой пустой. Босые ноги коснулись подогретого паркета. На столе что-то блестело, при ближайшем рассмотрении это оказался спрей от ожогов. Макс зашёл в комнату с мокрой головой и уже проснувшийся как раз тогда, когда я наносила лекарство.

– Хорошо, что ты его нашёл, – я отставила пузырёк в сторону и только тут поняла, что комп включен и в правом нижнем углу мигал сигнал о новом электронном письме.

– Кого нашёл? – Макс застыл с поднятыми руками, держа полотенце так, чтоб вода с волос не капала на пол. Я показала ему спрей. – Это не я, – убеждённо ответил Макс, – наверное, ты сама вчера принесла.

– Если бы я его вчера нашла, я бы вчера им и намазалась, – мы уставились друг на друга.

– Где аптечка? – спросил Макс, отбрасывая полотенце на подушку. Не в силах говорить, мы помчались в сторону кухни. Всё было как всегда. Стул из моей комнаты покоился за столом рядом с кухонными, грязные чашки стояли в раковине. Аптечка была закрыта и казалась нетронутой.

Макс на всякий случай проверил входную дверь – она так же была закрыта. Пока он одевался, я готовила лёгкий завтрак. Состоял он, в основном, из бутербродов и сока. На кофе времени уже не было. Макс залетел на кухню, сунул свой органайзер подмышку, схватил одной рукой бутерброд, второй баночку с соком и унёсся к выходу со словами:

– Не забудь запереться, вечером дежурит Демон.

Я взяла баночку желе, бутерброд, ложку и проследовала к своему рабочему месту. Папина рубашка была единственной одеждой, которую я в утренней суматохе нашла. Она свисала мне до коленок, длинные рукава так и норовили запачкаться о бутерброд. В это время в дверь позвонили. За последние пару дней мальчики наладили мне видеоглазок, и теперь я могла видеть, кто стоит по ту сторону двери. Это был Дима, и он был чем-то жутко взволнован. Его не удивил даже мой домашний прикид, он был на своей волне, махнул мне в знак приветствия, я ответила ему свободной рукой, ибо в зубах у меня был зажат бутерброд. Он на автомате взял у меня из рук баночку с желе, ложку, прошествовал в мою комнату, по-деловому сел на раскладушку, и тут его прорвало:

– Ты себе просто не представляешь! – он открыл желе и плавно начал его уничтожать. Как у него при этом получалось говорить без умолку, для меня оставалось тайной. Поняв, что это надолго, я развернула своё кресло к нему и села поудобнее. – Я вчера пришёл домой после работы, а там – письмо, и как ты думаешь – откуда? От Исследовательского Центра «Поиск»! Им, видите ли, нужны новые системы слежения, а они так наслышаны о моей фирме, так наслышаны! – от взмаха рукой ложечка полетела на мою кровать, но Димка, кажется, этого не заметил. – Они озвучили сумму контракта, я не знаю, откуда у них такие деньги, но что-то тут не чисто. Сроки тоже озвучены, но как-то расплывчато. Типа – хоть месяц возитесь, нам всё равно. Тем более, что замок – сооружение старое, там повозиться придётся. И всё бы ничего, но тут я бросил взгляд на обратную сторону листа, там была печать, на вот, глянь, – он достал из кармана синеватый прямоугольный конверт с голографическими наклейками и изъял из него листок, сразу протянув мне обратную сторону. Видать, бланки были фирменными, бумага с тиснениями и водяными знаками. Сейчас мало фирм пользуется бумажной почтой, в основном – электронной. То, что хотел показать мне друг, тут же бросилось в глаза. В центре был очерчен круг, по периферии значилось:

«Поиск» – мы там, где новые горизонты».

В центре же красовался герб. И тут подбросило уже меня – этот же герб был на рукаве у взломщика, который посетил меня не так давно.

Демон, передавший мне письмо и меривший после этого мою комнату широкими шагами, не выдержал и удалился в сторону кухни. Звякнул чайник, поставленный на плиту, возможно чуть более резко, чем нужно. Я отошла от некоторого шока и уставилась в монитор. Через минуту до меня дошло, что я пялюсь в почтовое оповещение. Адресат был мне неизвестен, письмо состояло из двух строк: