Чтение онлайн

Повсюду в Евангелии истинные богоявления и моменты откровения – всегда встречи между Сыном Божиим и окружающими Его людьми, между теми, кто повстречался с Иисусом Христом и навсегда остался отмечен этой встречей. Эта книга – приглашение к такой встрече с несколькими христианами нашего времени, мужчинами и женщиной, которые встретились со Христом, и эта встреча в мощном водовороте современной жизни преобразила их. Они жили среди жесточайших потрясений XX века: русской революции, добровольной и вынужденной эмиграции, Великой депрессии, смертей и ужасов Второй мировой войны. То была эпоха «железного занавеса», холодной войны и атомной бомбы. В недавние годы они были свидетелями еще большего количества международных конфликтов и борьбы за справедливость.

Личный путь ко Христу через общение с другими не свободен от тревог и требований. Евангельская тропа всегда вьется среди терний мира. Тех, кто впервые встречал Господа, в том числе апостолов, Он призывал: «Прииди и виждь». А они, в свою очередь, передавали этот призыв другим (Ин. 1:39, 46). Нередко первая встреча происходила не с Самим Иисусом Христом, но с кем-то, кто лично встречался с Ним. Самарянка у колодца Иакова в Сихаре, которую Православная Церковь знает под именем Фотинии, «Светоносной», не могла удержать в себе то, что слышала и видела в беседе со Христом. «Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала, – выпалила она своим соседям, – не Он ли Христос?» (см.: Ин. 4:29). Женщины, пришедшие ко гробнице Иисуса «очень рано, в первый день недели» и получившие от ангела благую весть о воскресении Христовом, наименованы, опять же в Православной Церкви, «равноапостольными». Еще до сошествия Духа провозглашается Евангелие, воскресший Христос присутствует в мире, полном конфликтов и неверия, через этих мужей и жен, которые суть Церковь.

В течение многих веков Церковь почитает великое «облако свидетелей» Господних. Иногда они представляются мне вереницей мучеников и исповедников, святых мужей и жен, идущих ко Христу вдоль стен базилики Сант-Аполлинаре-Нуово в Равенне, на нефе храма в монастыре «Новый Скит» в пригороде Кембриджа (штат Нью-Йорк), на фресках храма Епископальной Церкви в Сан-Франциско. Этому собранию не видно конца. Это те, кого Христос выводит из тьмы царства смерти на иконах Воскресения, известных как «Сошествие во ад» или «Опустошение ада». Несколько фигур на переднем плане распознаются легко. Мы видим Адама и Еву, Авраама и Сарру, Давида и Соломона, пророков Ветхого Завета, Захарию и Елизавету, их сына Иоанна Крестителя. Позади них можно уловить лишь верхушки голов неизвестных святых, без лиц. Это все те, кто повстречался с Господом и взят Им в Царство Небесное: не только монахи и клирики, но также мужья и жены, учителя и врачи, крестьяне и рабочие. Никому из нас не заказан путь святости. На Страшном Суде нет избранной или особой категории людей, призванных на небеса или осужденных во чрево адово. Архиепископы и священники, монахи и монахини, миряне всех сословий, от крепостных до царей, изображены равными в своей наготе и ужасе, когда бесы втаскивают их во ад, и такими же равными, когда ангелы несут их в Царство Небесное, где Христос восседает и как Судия, и как милостивый Спаситель со Своей Матерью Приснодевой и святыми.

Часто можно услышать, что по отношению к восточным иконам и средневековым изображениям мы – не просто объективные наблюдатели, но призваны стать участниками изображенных на иконе событий. Икона приглашает, зовет нас и даже, благодаря обратной перспективе, «втягивает» в свою реальность. Мы видим, что и для нас есть место за столом рядом с посетившими Авраама и Сарру тремя ангелами на известной иконе Андрея Рублева «Гостеприимство Авраама» или «Ветхозаветная Троица». И мы призваны быть с обступившими Христа при Вознесении или в горнице с Богоматерью и апостолами при схождении Духа на Пятидесятницу, с теми, кто прощается с Богородицей на Ее Успении или следует за воскресшим Христом, когда Он выходит из царства смерти в жизнь. Эти образы – живая иллюстрация к словам Тертуллиана: Solus christianus, nullus christianus («Один христианин – не христианин»). Думать, что можно спастись в одиночку, – самообман. Мы спасаемся вместе со всеми нашими братьями и сестрами по вере, спутниками на пути святости. Одиноки мы только в нашем грехе и в осужденности греха, в нашем выборе, которым отсекаем себя от «Того, Кто есть Сам Источник жизни».

Мы всегда в общении, всегда участники общения святых. Те из нас, кто получил церковное воспитание, скорее всего, хранят живую память о святых, на которых мы юными взирали в храме. Мы встречались с Франциском Ассизским, Николаем Мирликийским или Иосифом Обручником на оконных витражах, фресках или статуях. Вероятно, мы видели великих апостолов Петра и Павла, евангелистов Матфея, Марка, Луку и Иоанна. Разнообразие святых почти бесконечно. В течение церковного года мы слышим о таких мучениках, как Георгий, Лаврентий и Екатерина, часто видим их на иконах, они держат орудия своих пыток и казни. Читаем труды таких замечательных учителей, как два Григория – Нисский и Назианзин, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Августин. Слышим о подвигах таких миссионеров, как Кирилл и Мефодий, Франциск Ксавье, Ольга и Владимир. Некоторые имеют особые служения: Антоний Падуанский помогает находить потерянные вещи, апостол Иуда помогает в безнадежных по видимости делах. Есть и более близкие к нам по времени святые, такие как американские монахини и педагоги Элизабет Сетон и Катарина Дрексель, монах-миссионер Герман Аляскинский. В связи с матерью Терезой, которую многие во всем мире уже считают святой, раздавались голоса за изменение процедуры канонизации святых. Недавно Католическая Церковь объявила «досточтимой» (venerable) замечательную мать, писательницу, активистку и молитвенницу Дороти Дэй, положив тем самым начало процессу ее канонизации.

Дело о канонизации Дороти Дей свидетельствует о том, что вереница святых приближается к нам вплотную, из прошлого вступает прямо в нашу жизнь. Недавно привлекло большое внимание предложение американских католических епископов внести имя священника Мартина Лютера Кинга в международный список мучеников XX века, составленный папой Иоанном Павлом II. 7 мая 2000 года в особом богослужении в римском Колизее папа помянул этих современных свидетелей Христовых. Некоторых он назвал по именам, в том числе Петроградского митрополита Вениамина и лютеранского пастора Пауля Шнайдера – первый погиб от рук большевиков, второй – от рук нацистов. Вскоре должен быть обнародован список более чем 12 000 мучеников, многие из которых практически неизвестны [1] . Некоторые церкви уже поминают за богослужением в своих помянниках таких свидетелей наряду с другими, еще не канонизированными святыми. Замечательно, что среди более известных людей мы встречаем имена миротворца и Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршёльда, миссионера и врача Альберта Швейцера, папы Иоанна XXIII, богослова и мученика Дитриха Бонхёффера. Отдельные церкви, кроме того, причисляют людей веры, характерных для их наследия, к лику местночтимых святых.

Этот список растет очень быстро. Можно назвать имена монаха-трапписта и писателя Томаса Мертона, мучеников архиепископа Оскара Ромеро и монаха Шарля де Фуко, богослова Карла Барта, философа и искательницу правды Симону Вейль, писательницу Фланнери О’Коннор. Роберт Эллсберг мастерски собрал «годовой приход» таких людей веры вместе с известными нам святыми прошлых веков в свое чудесное собрание, показывая, что, закидывая сеть подальше в экуменическом смысле, мы получим удивительно богатый улов. [2]

Данная книга – гораздо более скромное начинание. Скорее это задушевная встреча с одним канонизированным святым* и девятью людьми нашего времени, которые, весьма отличаясь друг от друга, были людьми веры. Все они – «живые иконы», иными словами, всем своим обликом и делом, всей своей жизнью, в борьбе и радости являют образ Господа, Его Евангелия Царства. Все они принадлежали Восточной Церкви и потому мало известны на Западе, хотя большинство почти всю свою жизнь прожили в Западной Европе или Америке. Будучи гражданами Запада, они были православными христианами, членами Восточной Церкви. Их список легко можно удвоить, утроить, учетверить. Кто-то скажет, что в него следует включать лишь тех, кто был официально признан святым, прославлен в конкретных поместных церквах.

Во всех церквах все больше стараются распознавать святых людей нашего времени, живущих рядом с нами. Поэтому американские католики могут почитать не только коренную американку Екатерину Текаквиту и миссионера-епископа Джона Неймана, но, вероятно, еще более – Пьера Туссена, гаитянского иммигранта, парикмахера и врача, заботившегося о больных. Кроме первых русских миссионеров, проходивших свое служение на Аляске, – монаха Германа, иеромонаха Ювеналия и епископа Иннокентия – Американская Православная Церковь недавно признала святыми тех, кто трудился здесь в XX веке: Александра Хотовицкого и Иоанна Кочурова, священников, впоследствии ставших мучениками во время русской революции; Тихона, служившего здесь архиепископом и ставшего также в период революции патриархом Московским, а совсем уже недавно – Рафаэля Хававини, ливанского араба, епископа Бруклинского [3] .

Действительно, можно назвать многих замечательных христиан Восточной Церкви нашего времени. Иной читатель, увидев этот список, запротестует, что здесь нет такого-то, кто дорог его сердцу и вере. Почему здесь нет замечательного епископа Николая (Велимировича), ныне канонизированного, много лет служившего в американских сербских епархиях, учившегося и преподававшего в Кембридже, пережившего Дахау и проведшего свои последние годы, преподавая в Свято-Тихоновской семинарии и монастыре в Пенсильвании? Почему отсутствует образованнейший, душевный, наделенный тонким чувством юмора митрополит Леонтий (Туркевич), приехавший в Америку молодым женатым священником, возглавивший семинарию и приходы, а после смерти супруги много лет служивший епископом, затем архиепископом в Америке? Пожалуй, следовало включить и другие известные во всем мире имена: математика и богослова о. Павла Флоренского, патролога о. Георгия Флоровского, пламенного философа Николая Бердяева, Вселенского патриарха Афинагора, в 1966 году снявшего вместе с папой Павлом VI взаимные анафемы Великой схизмы, одаренного румынского богослова о. Думитру Станилоэ, ныне канонизированного афонского монаха старца Силуана и его ученика, недавно преставившегося архимандрита Софрония (Сахарова).

Понятно, что список таких достойных фигур велик. И он еще увеличится, что скорее всего и произойдет в будущем, если включить в него не только упомянутых выше усопших в Господе, но и ныне живущих, таких как румынский архимандрит Роман (Брага) в Успенском монастыре в Мичигане (Rives Junction), владыка Антоний Сурожский в Лондоне, широко известный своими книгами о молитве, Элизабет Бер-Сижель, до сих пор деятельный богослов из мирян*. Жизнь, служение и свидетельство этих людей достаточно значительны, чтобы обеспечить их присутствие здесь. Есть и другая причина, по которой этих людей веры можно назвать «живыми иконами». Выбор этой группы людей более всего иного определяет их открытость миру, творческий и, тем не менее, обыденный образ жизни по Евангелию. Они стали образами Царства. За исключением Александра Меня, все они лучшую часть своей жизни прожили на Западе и сознавали свою принадлежность к той культуре, в которой жили.