Чтение онлайн

– А я думал, это нужно именно тебе – признание, слава, поклонники…

Она насупилась и скатилась с его живота, и Дюгем почувствовал, как ее золотистое тело напряглось, словно отделяясь от него невидимым коконом. Он поспешно вскочил на колени и наклонился над ней, разглаживая губами ее напряженный рот. Через пару секунд ее челюсть подалась под напором, пропуская в ротовую полость, ограненную фарфоровыми полосками зубов, его гибкий, истекающий влагой язык. Но ее холодные глаза продолжали, не мигая, смотреть прямо в его зрачки.

– Я знаю, что ты подумал. – Она с усилием отстранила. – Что мне не хватает таланта, поэтому и нужна я только таким неудачникам, как Стоп-бит и Васил. Я и мои деньги на клипы.

– Зачем нам слова? – прошептал Дюгем. Лишившись ее губ, он опустил голову ниже и провел языком по ее ключице и еще ниже, до бурого бархатного бугорка, окаменевшего после прикосновения. – Ты прекрасна. Этого вполне достаточно.

Но Вероника неумолимо обросла плотной одеждой, вдобавок вернув на место тугие кольца катетера.

– Ты торопишься?

Он почувствовал себя глупо и был вынужден напялить трусы, оставив пока неприкрытым пропорциональный (хотя и несколько дряблый) торс.

– У нас премьера через полчаса. Ты пойдешь?

На запястье у Кайла сформировалась тонкая полоска часов. Он бросил на нее взгляд и кивнул, послушно обрастая приличествующим случаю гардеробом – строгой рубашкой с короткими рукавами и шортами с бахромой выверенной длины. В левом ухе проросла крупная желтая серьга.

– Годится, – сказала Вероника

Она также завершила процесс одевания. Ее тело стало видно лишь частично – в нескольких плавающих просветах платья, хаотично вкрапленных в легкую белоснежную ткань, мелькали то грудь, то кусочек ягодицы, то коленка, а то и край пушистого треугольника между ног (жестокое условие в программе мешало прозрачным пятнам целиком обнажить его).

– Где ты взяла такую прелесть? – восхищенно пробормотал Дюгем. – От тебя невозможно отвести взгляд.

– Вчера по каналу мод увидела, – призналась Вероника. – Надеюсь, не все дамы будут в таких.

– Тебе-то есть что показать, а им? – заискивающе хохотнул Дюгем. Очевидно, он мысленно ругал себя за неосторожные слова и надеялся теперь лишь на короткую память подруги. – Помнишь, еще совсем недавно можно было носить только то, что на тебе в действительности надето? Сколько полезных веществ расходовалось на то, чтобы одеть каждого нищего!

– Ужасное время, – содрогнулась она. – Все-таки мир меняется к лучшему, что бы там ни говорили пессимисты.

С точки зрения временных затрат режим рабочего дня в корпорации нельзя было назвать напряженным. Однако персонал подбирался таким образом, что многие сотрудники буквально «горели» на работе, предпочитая ее сетевым развлечениям – и тем самым позволяли «Консолям» заметно экономить на заработной плате.

Дрим, хоть и без энтузиазма, за три дня ознакомился с Тиминым проектом и неожиданно проникся его новаторским духом. Лаборант прагматично подготовил план действий, выразив его единственной фразой:

– Нужен опытный образец и доброволец.

Тима в это время просматривал конвейер и выискивал в нем брешь для внедрения собственных задумок. Он как раз склонялся к мысли втиснуть новые звенья в промежуток между засыпкой химических компонентов металлополимера в резервуар и напылением жесткого каркаса консоли.

Оторвавшись от объемной производственной схемы, он закатил глаза с таким выражением, будто слова лаборанта явились для него откровением. Скорее всего, так оно и было.

– У корпорации должен быть штат испытателей, – неуверенно предположил он.

– Верно, – согласился Дрим. – Сотни полторы бионов всегда наготове. Ну и что? Добровольца искать не придется – ты сам его выберешь по каталогу, а вот как быть с образцом? Менять схему конвейера тебе никто не позволит, пока ты не продемонстрируешь действующую модель шлема. Так что можешь оставить свое бесполезное занятие.

– Что ты посоветуешь? – робко спросил Тима.

Он все еще слабо представлял себе, с какого бока подступиться к осуществлению своей мечты. В последние два дня он появлялся на работе с мыслью о предстоящем разговоре с Гноммом, но тот словно забыл о новом сотруднике и не интересовался его трудовой деятельностью.

– Я думаю так, – начал Дрим. – Выбери подопытного, и мы снимем с него томограмму. Из нее и будем исходить. Я мало что понял в твоей работе, скажу честно, но ведь это в ней главное, не так ли?

– Нет, не так. – Изобретатель, вернувшись на знакомое поле, почувствовал себя уверенно. – Томография проводится при инсталляции готовой консоли. Если мы начнем подгонять все наши процедуры под заранее заданную схему мозга, в момент реальной инсталляции обязательно случится сбой. Все дело в универсальной конструкции шлема – иначе он никому не будет нужен.

– Неужели? Молчу, молчу… – ухмыльнулся Дрим. – Ну, тогда формулируй задачу, босс. Постараюсь тебя понять.

– Томограмма и сейчас снимается вполне качественно, – сказал Тима. На ироничные слова лаборанта он решил не обращать внимания. И еще изобретатель подумал, что главное сейчас – начать работу, а потом видно будет. Дело стоять не должно: не зря же он зарабатывает в три раза больше, чем средний житель сектора. – Вся проблема в том, что из томограммы выбрасывается большая часть значимой информации. Остаются только данные о расположении активных точек коры. Мы пойдем дальше и сосредоточимся на таламусе.

– Для него же нет программы обработки, – возразил лаборант.

– А зачем, по-твоему, я придумал насадку? Так, где тут у вас содержатся бионы-испытатели?…

– Пошли, покажу.

Дрим прикоснулся пальцем к зеленому кружку «вивария» и пропал. Не медля ни секунды, Тима последовал за помощником.

Сформировался он уже в хранилище – вытянутом помещении с несколькими рядами прозрачных саркофагов, на покатых боках которых играли блики от множества люминесцентных ламп. Для удобства емкости со спящими бионами расположили на постаментах.