Чтение онлайн

Азиатские страны поражают своей экзотикой. Чего только там не встретишь! Несколько лет назад в числе товаров, экспортируемых с острова Калимантан, оказались слезы морской коровы. «Рыбаки» Семаринды, выражаясь языком болгарских виноделов, «бутилируют» эти слезки и продают по цене полторы тысячи рупий за бутылку.

Несмотря на весьма сомнительное качество и далеко неясное происхождение удивительной жидкости, в странах, омываемых Индийским океаном, она пользуется бешеным спросом. Заказы, поступающие на нее в ведомство рыбной промышленности, столь многочисленны, что его руководитель вынужден был для ответов завести специальный бланк, где черным по белому напечатано, что слезами морских коров или каких-либо иных тварей подведомственные ему учреждения никогда не торговали и торговать не собираются.

Нездоровый интерес к слезинкам морской коровы объясняется просто. У жителей бесчисленных островов Индийского океана существует поверье, что они незаменимы при неразделенной любви. Любого, самого невзрачного мужчину они делают для женщины столь привлекательным, что участь ее решена.

Слезы морской коровы почти столь же мифичны, как птичье молоко. Дело в том, что настоящих морских, точнее стеллеровых, коров, открытых в 1741 году экспедицией Беринга у Командорских островов и названных в честь адъюнкта натуральной истории и врача экспедиции Георга Стеллера, уничтожили более двухсот лет назад. Их истребили поистине с космической скоростью – всего за 27 лет. Последнюю морскую корову, убитую у острова Беринга, съел Попов со дружиною. Тот самый Попов, в честь которого назван остров в Японском море, расположенный недалеко от Владивостока.

Морская корова – простонародное название своеобразных морских млекопитающих дюгоней. Вместе с жителями Атлантики ламантинами они объединены в отряд сирен. По-видимому, существование дюгоней послужило поводом для создания легенд о сиренах, нимфах, наядах, а позже и о русалках – фантастически красивых женщинах с рыбьим хвостом вместо ног. Древние греки свято верили в существование сирен и очень их боялись. Считалось, что эти морские красотки своим невообразимо прекрасным пением завлекали, а затем убивали доверчивых моряков. Легенды рассказывают, что первым человеком, услышавшим голос сирен и оставшимся жить, был Одиссей. Проплывая близ острова, где обитали сирены, он, по совету волшебницы Кирки, залил уши своих спутников воском, а себя приказал привязать к мачте. В отчаянии от своего бессилия морские девы превратились в скалы. У моряков тропических морей до сих пор бытует поверье, что, если кому-то удастся устоять перед чарующими песнями сирены, сама певица обречена на смерть. Недаром морские девы предельно настойчивы. Победа над мореплавателями для них не только вопрос престижа!

Ученые древнего Рима не сомневались в существовании рыбохвостых красавиц. Плиний Старший писал по этому поводу: «То, что рассказывают о нереидах, отнюдь не является выдумкой...» Да что там римляне! Полторы тысячи лет спустя сам адмирал Христофор Колумб, путешествуя по Карибскому морю в поисках таинственной и манящей Индии, встретил на своем пути ламантин – атлантических родственников дюгоней. 9 января 1493 года он записывает в своем дневнике: «Видел трех сирен, высунувшихся из воды, но они вовсе не были так красивы, как о них говорят, хотя морды их, в самом деле, чуть похожи на человеческие лица».

Монахи, авантюристы всех рангов, ученые, побывавшие в Америке значительно позже Колумба, сообщали о встречах с прекрасными русалками. Видимо, с тех давних времен наши представления о женской красоте претерпели серьезные изменения. Нужно иметь чрезвычайно пылкое воображение, чтобы назвать морских коров красавицами. Морда явно отталкивающая, глаза маленькие, невыразительные. Вместо носа две ноздри, открывающиеся только в момент дыхания. Безобразно толстые раздвоенные губы. Вся морда утыкана специальными осязательными волосками – вибриссами. Вместо лорелейных кудрей – голый череп. Ушей тоже нет. Кожа морщинистая, у ламантин землисто-серого или черного цвета, у дюгоней от красновато-серого до оливково-зеленого. Единственное сходство с женщиной – маленькие выпуклые груди, каждая с одним соском. Расположены они не где-то там, на животе, как коровье вымя, и не у самого хвоста, как у дельфина, а там, где им и полагалось бы быть, будь морские коровы действительно девами.

Из известных человеку сирен самыми крупными были стеллеровы коровы. В длину они достигали 7–9 м и весили 3–4 т.

Ламантины значительно меньше. Старые самцы достигают в длину 4–5 м и весят около 700 кг. Дюгони еще меньше: до 3 м в длину и до 300 кг весом.

Вместо передних конечностей у сирен ласты, гораздо более длинные и гибкие, чем у дельфинов. Рыбаки рассказывают, что самки дюгоней, прижав детеныша ластами к груди, высовываются из воды, чтобы покормить малыша молоком. Малыш одновременно и наслаждается обедом, и дышит полной грудью.

Возможно, поза, столь характерная для кормящей женщины, и дала толчок к созданию легенды о морских девах, а все остальное дополнило пылкое воображение мореходов. Ламантины, во всяком случае те, которые живут в океанариумах, человеческим приемам не подражают. Они кормят своих детенышей под водой, лежа на спине, и при этом ластами малыша не придерживают.

Задних конечностей у сирен нет. Вместо них хвостовой плавник, но не вертикальный, как у рыб, а горизонтальный, как у китов. У ламантин он округлый, как лопата, а у дюгоней треугольный, с небольшим вырезом посредине, очень похожий на дельфиний.

Живут сирены в прибрежных водах тропической зоны океанов. Дюгони – жители восточного полушария. Их можно встретить от Красного моря и берегов Африки на западе до Филиппин на востоке и от берегов Азии на севере до берегов Австралии на юге. Ламантины обитают в Атлантике у побережья Африки, вдоль южных берегов Северной Америки и северных берегов Южной Америки, у островов Карибского моря.

Ламантины не чета дюгоням. Они – не столь убежденные «моряки», охотно заплывают в устья рек, проникли даже в африканское озеро Чад и, видимо, живут там оседло. Особый подвид бескогтистых ламантин обитает в реках Ориноко и Амазонка.

Сирены – растительноядные животные. Они держатся семьями или небольшими стадами в мелководной прибрежной зоне, на глубинах до 20 м, где много морской травы и водорослей. В отличие от своих мифических тезок морские коровы весьма флегматичные существа. Днем они дремлют где-нибудь в зарослях морской травы, неподвижно повиснув у поверхности, а с наступлением сумерек принимаются за еду и, если за ночь не успевают насытиться, продолжают набивать желудок и после рассвета.

Взрослые животные – настоящие обжоры. Живущие в океанариумах ламантины съедают в день до 30–50 кг достаточно калорийной пищи – моркови, капусты, яблок, бананов, помидоров, дынь, арбузов, салата. Менее питательной морской травы им, по-видимому, нужно около 100 кг. Пасутся сирены опустившись на дно. Благодаря массивному тяжелому скелету удельный вес животных велик, и им нетрудно находиться на грунте, переползая с места на место. Схватив в охапку ластами большой пук травы, животное подтягивает его ближе к морде. Мясистые половинки губ выхватывают из этого букета отдельные стебли и, работая каждая самостоятельно, продвигают их к срединной ложбинке. Отсюда они понемножку втягиваются в рот.

Размножаются сирены медленно. Самки приносят одного, реже двух детенышей. Беременность длится долго – 5 месяцев у ламантин и 11 у дюгоней. Растут малыши медленно.

Дюгонята около года сосут мать, а малютки-ламантины лакомятся материнским молоком до полутора лет.

Родятся малыши под водой, но тотчас после рождения мать на собственной спине выносит детеныша на поверхность. Только через час-два, убедившись, что детеныш немного освоился и нормально дышит, она начинает с ним нырять. Все время очень внимательно прислушиваясь к малышу, мать следит, чтобы он не забывал сделать вдох. Если во время родов присутствует отец, что случается довольно часто, так как супруги трогательно привязаны друг к другу и почти не расстаются, он бывает явно взволнован, но никакой помощи в уходе за новорожденным не оказывает.

Несмотря на известное внешнее сходство с тюленями и сходный с китами образ жизни, сирены в родстве с ними не состоят. Как ни странно, их самыми близкими родственниками являются слоны. При внешнем разительном несходстве у них есть и много общего. Во-первых, это молочные железы с одним соском, расположенные на груди. Как и у слонов, у сирен сменные зубы. По мере стачивания передних коренных зубов в глубине челюстей развиваются следующие. И слоны, и сирены могут жить только до тех пор, пока не израсходовали весь запас коренных зубов. У ламантин три средних пальца ластов украшены плоскими ногтевидными копытцами, несомненно напоминающими слоновьи. У дюгоней таких копытцев нет, зато самцы имеют небольшие, до 20 см, бивни. Безусловно, до африканских гигантов им далеко, ну да сирены и не собираются с ними конкурировать. Они ведь не слоны, а всего лишь их отдаленные родственники.