Живые миры
Шрифт:
– Благодарю, о Великие Духи земли харейской, Хар и Хара, да будет благословен ваш союз! Ваш дар это величайшая реликвия королевского рода, признак могущества! – преклоняя колено, сказал Мэнгл.
Вся почтенная публика начала понемногу приходить в себя и собираться домой, как вдруг, уже утихшие гейзеры взыгрались с новою силою, и звенящий голос Хары один стал звучать в ушах харейцев:
– Подожди Мэнгл, не спеши! Для баланса энергий тебе полагается ещё один подарок! – Удивлению присутствующих уже не было предела, из самого большого гейзера вышла невероятной красоты девушка в сверкающем одеянии и волосами цвета зари. Она подошла к Мэнглу и преклонила одно колено перед ним. У Мэнгла чуть не случился припадок. Что это такое? Лучников было бы вполне достаточно. Зачем девушка? Новоиспеченный король просто ничего не понимал!
– Это Хариса, прими её как жену, её огненная энергия, тонкий ум и таланты сделают твою жизнь по истине королевской!
– Но Хара, о Великая Хара, я не могу брать вторую жену, я люблю свою Тамилу, прошу тебя не заставляй меня причинять ей боль, прошу тебя смилуйся, смилуйся надо мной! – Взмолился не по-детски Мэнгл.
– Но ты должен принять её, Хариса соответствует лишь божественным энергиям, которые присутствуют теперь в тебе, благодаря жрецам! – зазвенела Хара.
– О Великая Хара, помилуй меня…девушка так юна, позволь я возьму её как дочь, – вдруг осенило Мэнгла, о… эта идея облегчила его припадок, – Хара несколько минут хранила молчание, а король, падая на колени, продолжал свою мольбу, – смилуйся, о Великая Хара, смилуйся!
– Хорошо…, будь по-твоему, но знай, только потомки Харисы смогут противостоять силе твоих лучников! – теперь голос Хары зазвучал почти с железным звоном, оглушая всех до боли в ушных раковинах. Никогда ещё старейшины не слышали Хару в таком гневе! Вот так ритуал поклонения выдался в этот раз. Вся эти досточтимые и многоуважаемые харейцы где-то в глубине души пожалели, что не поверили словам Мэнгла, а ведь знали, что ему нет смысла врать, да и не был он лжецом никогда, и многие из них видели грамоту Истрагора. Никто из ныне живущих харейцев не бывал в Храмовом городе, лишь недавно ушедший харейец Чаткор посещал город единожды, а Мэнгл провел там целых семь лет и, конечно, его возвращение не могло пройти обыденно. Но разве харейцам было до этого дело, Мэнгл ушёл и о нём быстро забыли, одна только его верная Тамила и четверо сыновей ждали от его возвращения чего-то невероятного!
Глава 10 Гора из белых камней
Все что случилось в Священной долине гейзеров, обители Духов Хара, бурно обсуждалось в харейских домах. Через несколько дней на Совете старейшин было решено провести обряд признания короля всеми харейскими родами и семьями. В назначенный день все должны были собраться на большой площади и проголосовать "за" короля либо "против" короля. Процедуру обозначили очень просто: белый камешек – "за", а темный – "против". Камешки должны были класть в разные кучки справа и слева. Старейшины долго задавались вопросом, кто имеет право голоса и с какого возраста.
– Дети не могут голосовать, нет у них понимания и опыта, чтобы оценивать такие вещи, – говорили одни.
– Моему правнуку пятнадцать лет, а смышлен он на все тридцать, как быть? – некоторые выдвигали свои аргументы.
– Без женских голосов можно обойтись, всякая достойная харейская женщина согласна с волей мужа!
– Но разве каждый достойный харейец не должен интересоваться мнением жены? Если муж не примет во внимание мнение своей жены удача его пострадает, так нас учат Хар и Хара, а сегодня решается судьба всей Харейи, и если не будет учтено досконально мнение женской половины нашего общества, то будущее всего харейского рода может оказаться под угрозой.
– Пусть скажет Мэнгл, – сказал один из членов Совета, – пусть проявит свою богоподобную мудрость!
Наконец-то они устали спорить, подумал Мэнгл и высказался следующим образом:
– Речь шла о том, чтобы все харейцы без исключения приняли меня королём, поэтому должны голосовать все и даже дети, но по их желанию. Ещё есть время всем харейцам подумать о том, что жрецы Храмового города ушли в другие измерения и оставили нас без своей незримой опеки, которая нас направляла. Все наши проблемы решались сами собой, и сохранялась гармония в отношениях. Но уже несколько дней без жреческой силы показали, что мы стали не сдержанны в своих желаниях и высказываниях. Как дальше будет жить наше общество, теперь зависит только от нас самих! А для решения спорных вопросов нужна божественная мудрость, которую мне передали жрецы. Они взяли с меня клятву, что я буду принимать решения, руководствуясь здравым смыслом, общим благом и любовью отца к своему народу, а не собственным эго и выгодами лишь отдельных людей! – вот такой посыл направил в массы Мэнгл. Он получил особое удовольствие от своей речи, ему казалось, более убедительно не сказать, хотя он мог бы ещё на три часа затянуть изложение аргументов в свою пользу, но харейцам нужна суть, а не его красноречие. Это Мэнгл четко понимал. Всю свою жизнь он теперь планировал заниматься только тем, что важно всему харейскому народу, а не ему одному и его ближайшим соплеменникам. Знания жрецов несли собой не просто информацию, они сформировали в нём могучую цельную личность, для которой общее благо стояло выше собственного во много раз! Сколько раз Истрагор ловил на изворотливости и коварстве его огненного эго, сколько уроков он получил от своих коллег по королевскому цеху за свою несдержанность и чрезмерную вспыльчивость. Однажды Истрагор показал ему все желания, мысли, эмоции, чувства, населявшие его существо.Для сравнения Истрагор сделал так, чтобы Мэнгл увидел сущность одного из жрецов. Разница была очевидной, а многое из того, что переживал жрец, Мэнгл до сих пор не разгадал. Но тогда Мэнгл четко понял, состояние любви и радости жрец переживал практически всегда, кристальность помыслов и ни тени выгод для себя, только всеобщее благо и любовь составляли основу его души. Он спрашивал Истрагора, как достичь такого состояния души, на что Великий жрец отвечал: "Этого нельзя достичь слишком быстро, но нельзя и слишком медлить, потому что есть срок! Да, этот срок велик и соответствует он циклу жизни отдельного мира. Работа души может занять тысячи лет, но нельзя одни и те же уроки оставлять не пройденными из жизни в жизнь, иначе эго укоренится в своих заблуждениях. Трудно будет от них избавиться. Стремление к Любви оживляет душу и наполняет её энергией, потом она становится подобна бутону цветка, который нуждается в свете знаний! Любовь и знания – главные помощники человека на пути эволюции. Чтобы обрести статус жреца, необходимо воспитать в себе желание жить ради общего блага и ради истины. Когда любовь и знания пропитают человека в достаточной мере – тогда произойдет полное созревание души и её трансформация!"
Настал день голосования, все харейцы, от мала до велика, были воодушевлены и взволнованы. Это беспрецедентное событие вносило в стабильную жизнь харейцев нечто новое, заманчивое. Дух новизны летал в воздухе, разгоняя скуку и привычный уклад жизни. Глаза людей горели каким-то новым огоньком, в котором чувствовалось желание жить. Мэнгл, о существовании которого за семь лет почти забыли, вдруг воодушевил жителей огненной страны! То, что среди них теперь есть человек владеющий такой мощной силою, их с одной стороны пугало, но с другой, у некоторых закралось желание понять, как это можно повторить!
Голосование шло целый день, но уже через час шествия людей, перевес голосов "за" стал приобретать очевидную форму, в виде стремительно растущей горы из белых камней. Вечером белая гора стала занимать почти все пространство площади и тогда эта идея с камушками показалась старейшинам, мягко говоря, идиотской. А Мэнгл и Тамила заливались праведным смехом, глядя как гора из белых камней превращается в олицетворение величия первого короля харейского – Мэнгла!
Такого счастья Мэнгл не испытывал ещё в своей незаурядной жизни, люди стали зажигать факелы и скандировать:
– Мэнгл – наш король!
Мэнгл – король всей Харейи!
Слава Хару и Харе за нашего короля!
Мэнгл взойди на эту гору! Она твоя по праву!
Мы возведем из этих камней твой белокаменный трон!
Новоиспеченный король вне себя от радости и гордости стал взбираться на вершину этой белой горы, а народ скандировал:
– Покажи нам свое величие, покажи нам твой дар – подарок Духов Хара!
Вершина далась Мэнглу не очень легко, ноги и руки вязли в мелких белых камушках с перепелиное яйцо, но он добрался, встал во весь рост и закричал во весь свой королевский голос:
– Дорогие мои, харейцы! Все вы были моими братьями и сестрами, а теперь вы стали моими детьми, по-другому я не могу вами править, так мне велел Великий жрец Истрагор! Наши Духи Хар и Хара наделили мой клинок удивительной силою, и эта сила принадлежит всей Харейе!
– Покажи Мэнгл, покажи нам своих огненных лучников! Покажи всем нам! – заглушая его, требовала толпа!
Тогда Мэнгл вынул свой клинок из ножен, и тут в тёмном небе, над толпой, заполыхало тысячное войско огненных лучников. Это огненное свето представление ввергло людей в состояние шока. Мэнгл силой мысли повелел своим воинам выпустить огненные стрелы высоко в небо в одну точку. Стрелы взметнулись с великой скоростью и соединившись в одну точку произвели взрыв, который осветил на несколько секунд практически всю Харейю.
Следующие несколько дней харейцы посвятили воплощению чьей-то шальной мысли, которую так лихо все подхватили во время прославления Мэнгла. Они стали строить огромный постамент с троном, используя белые камушки и белый песок, которого было в избытке по руслам многочисленных пересыхающих ручьев. Белый трон Мэнгла выглядел внушительно на довольно высокой пирамиде с четырьмя ступенчатыми гранями.
– Настоящий королевский трон – кто автор этой идеи? В чьей голове возникла эта мысль, кто-то просто её выкрикнул во время всеобщего ликования, и она поглотила всех! – так размышлял король Мэнгл, разглядывая творение своего народа. – Трон!? Что это такое вообще? Больше похоже на эгоистическое возвеличивание, но это не моя идея, а их! Как мне теперь быть с этим подарком судьбы? Я должен там сидеть?! Я мог бы сидеть и на обычном стуле, нет лучше даже просто на камне, а они мне сделали трон! Зачем? Почему у них возникло желание меня отделить от себя, выделить. Пожалуй, мой особый статус требует и особых атрибутов, – последняя мысль очень удовлетворила его, даже как-то согрела сердце.