Чтение онлайн

Однозначно отождествлять религиозное мировоззрение с Церковью неправильно. Церковь — это организационная структура, сообщество людей, следующих религиозному мировоззрению. Многие имеют очень глубокую религиозность и не входят в Церковь. Есть и в самой Церкви люди, выходящие в своём мировоззрении за её рамки.

Но таким людям сложно реализовать себя, приходится приспосабливаться, «служить», а то и входить в конфликт. Ярким примером может быть жизнь и смерть протоиерея Александра Меня, наследие которого Церковь не признаёт, а в духовной семинарии Екатеринбурга даже устроили публичное сожжение его книг. Но для многих религиозных людей он остаётся источником света.

Образно можно представить три ступени роста духовной грамотности и, соответственно, мировоззрения. Первая ступень — начальное, церковное мировоззрение. Люди, находящиеся на этой ступени, признают истинность только своей церкви. Вторая ступень — среднее, религиозное, надцерковное мировоззрение. Люди уже принимают истинность других церквей. Третья ступень — высшее, надрелигиозное мировоззрение, несущее в себе предыдущие ступени. Человек осознаёт, что истина находится в нём и во всём, что его окружает.

В своих рассуждениях я опираюсь на мысли, высказанные сто лет назад Василием Васильевичем Розановым: «Мы поклонились религии несчастья. Дивно ли, что мы так несчастны?» Среди многих религий христианство, и особенно Русское Православие, является религией скорби и страданий, смирения, понимаемого лишь как терпение.

Почему христианство пустило так глубоко корни в душу русского человека? Причины следует искать в славянской душе. Стремление к чистоте, к праведной жизни, нравственный максимализм, надежда на чудо, полёт духа, широта души, стремление к общечеловеческому братству, неудовлетворённость и неуспокоенность сущим… Вот та почва, на которой прижились идеи добра и справедливости.

Рассмотрим «терпение» более подробно, так как терпение стало национальной чертой россиян и является основой нашего мировоззрения. В Библии говорится: «От скорби происходит терпение…» (Рим. 5:3, 4). Скорбь и страдания являются одним из источников христианского терпения.

И этот библейский постулат глубоко проник в мировоззрение людей и породил ещё большие заблуждения, например: «Страдания являются великой школой жизни», или: «Страдание выступает, как критерий и содержание подлинной духовности». Так говорят философы, а богословы терпение и страдания считают основой религиозности. Но убеждённость в необходимости страданий снижает активность человека, порождает покорность и необходимость терпения.

Другой источник терпения — страх. Религии прививают самый высокий вид страха — страха перед Богом — и максимально используют его в своих действиях. Библейскими словами «Начало мудрости — страх Господень» человек вводится в заблуждение, что именно через страх перед Богом он может стать мудрым и быть спасённым.

Но страх есть страх, и воспитание страхом никогда не приведёт к любви. В Библии о страхе говорится более двухсот раз! Пророк Исайя говорит: «Господа Саваофа — Его чтите, и Он страх ваш, и Он — трепет ваш! И будет он освящением и камнем преткновения и скалою соблазна для обоих домов Израиля, петлёю и сетью для жителей Иерусалима. И многие из них преткнутся и упадут, и разобьются, и запутаются в сети, и будут уловлены». (Ис. 8:13).

Примечательно, что ни Христос, ни Его ученики, общавшиеся с Ним, никогда не говорили о «страхе Господнем». И только Павел, воспитанный в семье фарисеев и не познавший воочию Любви Христа, вновь принёс ветхозаветный страх в Новый Завет.

Любая форма страха, в том числе и «страх Господень», имеет в своей основе недостаточность любви и мудрости и направлена на подавление творческого импульса, вплоть до парализации деятельности человека. «Страх Господень» ограничивает духовность человека на определенном уровне и требует различных форм покорности и терпения, от физического до духовного.

Терпение основано не на любви или на недостаточной любви, это волевой акт, это усилие, а иногда и насилие над собой с целью преодоления трудностей, страданий, страхов. Длительное сдерживание себя усилием воли, приводит, в конце концов, к выбросу энергии через раздражение, вспышки насилия, алкоголь…

Религия призывает снимать напряжение, вызванное терпением страданий и страхов с помощью молитв, покаяний, различных ритуалов, но таким образом облегчается сиюминутное состояние и не устраняются, как правило, причины страданий и, соответственно, — терпения.

Много говорится о «великом терпении русского народа». По моему мнению, одной из причин огромных страданий, выпавших на долю русского народа, является именно терпение. Призыв к терпению, а не к активному поиску выхода из каждой ситуации порождает пассивность, безответственность («Бог терпел и нам велел»), вносит разлад в душу русского человека, в которой глубокие языческие корни призывают к активности, а христианские каноны требуют терпения и покорности «раба божьего».

Поэтому, такое раздвоение в мыслях и чувствах приводит, с одной стороны, к снижению активности, а с другой стороны, к неожиданным эмоциональным взрывам на разных уровнях — от пьяного дебоша, до бунта и революции. А это становится причиной нового витка страданий, требующих ещё большего терпения…

Это привело к тому, что для русских «близиться к смерти» и «близиться к святости» до того слилось в единый путь, отождествилось, что стало национальной чертой. Глубоко в умах и в душах укоренилось, что умереть — святее, нежели жить, что смерть угоднее Богу, нежели жизнь. Родители легко относились к смерти младенцев, говоря: «Слава Богу, он не нагрешил».

Религия воспитала, что жить — это только грешить. В церковной песне поётся: «не может человек единой минуты прожить без греха». Отсюда и пессимизм, и безысходность. Поэтому, многие люди, особенно религиозные, считают, что человек, страна, человечество движутся к самоуничтожению, и поэтому ждут и готовятся к «концу света».

Конечно, человеческой сути такой настрой противоестественен, и пока в человеке были силы, пока жизнеутверждающее начало было выше мыслей о смерти, люди относились к церкви, как к ритуалу, как к традиции. Поэтому, люди молодые и занятые активным трудом всегда относились к религии больше именно так. Но вот наступает возраст 50, 60 лет, приходят болезни, семейные тягости, дети отошли… и человек чувствует себя одиноким, ненужным, лишним.

Тогда храм принимает его, как друга, как родного с нежностью, заботой, прощением всего сотворенного в жизни. Здесь его никто не упрекает, что он потратил жизнь впустую, не стал счастливым, не помог стать счастливыми детям… В церкви нищета и социальное ничтожество оцениваются, как положительная добродетель, как заслуга перед Богом, как неотъемлемая судьба. Здесь и спасительная фраза: «блаженны нищие духом», трактуемая так, как нужно. И пожилой человек находит в ней утешение.

Что же было до Крещения на Руси? Сейчас полной картины славянской языческой истории нет, несмотря на то, что древние славяне знали письменность, — всё постарались уничтожить после Крещения Руси. (Уже одно это говорит о том, что, значит, было что уничтожать, значит христианское мировоззрение боялось языческой культуры.)

Сведения, почерпнутые из сторонних источников: летописцев, купцов, путешественников других народов — говорят о том, что праславяне были грамотными, энергичными, жизнерадостными… Язычество охватывало всю сферу духовной культуры и значительную часть материальной культуры праславян. Практически всё было проникнуто убежденностью в постоянном присутствии и участии сверхъестественных сил. Очень важно то, что праславяне, обращаясь к богам, просили только удачу! Они не отдавали им свою волю, они принимали решения сами, тонко чувствуя Природу, живя в гармонии с ней.