Чтение онлайн

— Пока ваше дело звучит как страховое мошенничество. Но я с большим уважением отношусь к вашему отцу, поэтому продолжу расследование и выдам необходимые для банка бумаги. Надеюсь, я ошибаюсь в своем первом впечатлении.

Дина с трудом подавила желание впиться ногтями в это снисходительное лицо.

— Какое право вы имеете называть мою семью мошенниками? — зашипела она, невольно делая шаг навстречу к нему. — Как вы смеете насмехаться над нами в такой момент?

— Мне жаль, если вы увидели насмешку в моих словах, госпожа Дина. Я максимально серьезен, — он не спеша поднялся из кресла, чтобы взглянуть на Дину сверху вниз. — А теперь, прошу вас, займитесь чем-то полезным. И если встретите свою сестру, скажите, что я жду её здесь.

Дина вцепилась одной рукой в другую, чтобы не залепить Милоносу пощечину. Она бросила на него долгий уничижительный взгляд и вылетела из комнаты, столкнувшись в дверях с отцом.

— Диночка, ты уже познакомилась с…

— Да, — рыкнула она на ходу, взлетая по лестнице в свою комнату.

* * *

Документы для банка были готовы после полудня. Отец вручил ей папку и обнял рукой за плечи.

— Здесь бумаги по экспонатам аукциона, которые остались у нас. Отдашь их представителю банка, пусть начинают оформление. Мы с тобой и Лейлой упакуем их и подготовим к передаче как можно скорее. По поводу кражи пока банкирам ничего не говори, пусть сначала оформят это. Иначе, если начнутся тяжбы за страховые выплаты, нам не удастся завершить и те сделки, по которым проблем нет.

Дина сглотнула ком в горле и кивнула. Прижимая папку к груди, она уселась на заднее сидение автомобиля и задумалась.

«Этот кошмар грозит нам не только финансовым крахом, но и потерей репутации. Аукцион окончен, документы подписаны. Покупатели ждут артефакты, которые мы им пообещали. Да, кражу нельзя было проконтролировать, но когда это останавливало людскую молву и недовольство покупателей?»

Дина почувствовала, как от нервов у неё начинают чесаться руки, и сцепила пальцы между собой, противясь порыву. Автомобиль несся по полупустым улицам, разгоняя пыль, обгоняя изнуренных рабочих с обмотанными тряпками головами. Брызжущие зеленью кустарники, растущие вдоль дорог, пожухли и пожелтели без дождя, только небо оставалось ослепительно синим, без единого облачка. Дина хотела было высунуть голову из окна автомобиля, чтобы её обдало хоть какой-то иллюзией прохлады, но одернула себя: негоже приходить в приличное место с растрепанной прической.

В банке был аншлаг: кажется, сегодня выдавали зарплату. Дина протиснулась через очередь, начинающуюся сразу за дверьми, и выловила взглядом знакомый силуэт за столом.

— Добрый день, господин Спанос, — она постаралась сыграть жизнерадостность и добродушие. — Я принесла документы по аукциону.

Личный менеджер семьи Дайвари тут же отложил дела и расплылся в дружелюбной улыбке. Его стол находился в общем зале, в углу, огражденный от толпы символической деревянной оградкой.

— О, госпожа Дина, я так счастлив вас видеть! Присаживайтесь скорее, сейчас мы махом все провернем. Мы с супругой тоже заглядывали на ваш аукцион, какой чудесный был вечер!

Дина устроилась на стуле для и положила папку с бумагами ему на стол.

— Я очень рада, что вам понравилось

Господин Спанос углубился в бумаги, довольно кивая. Дина едва успела подумать, что хоть что-то идет по плану, как вдруг…

— Всем лежать, — завопил пронзительный мужской голос где-то в толпе за спиной, — это ограбление!

«Твою ж мать», — только и успела подумать она, когда послышался выстрел из револьвера.

Глава пятая

Бюро Магического Контроля, несмотря на все жуткие притчи во языцех, состояло из трех комнат и пяти человек — и это с учетом капитана. Старший следователь Лукро лежал в больнице, стараясь побыстрее выздороветь — что в его состоянии напоминало скорее «не отдать концы». Капитан уехала в Главное управление с отчетом о перестрелке, и теперь казалось, что Бюро вымерло вовсе.

Руфин Красс, следователь второго ранга, раскачивался на стуле, закинув ноги на стол. Они были примерно одного возраста с капитаном, вот только ей годы были к лицу, а в его случае явно работали против. Подтянутое во времена полицейской академии тело обзавелось намеком на животик, щеки округлились, а макушку словно прополола от сорняков настойчивая бабушка. Между тем, черные усы с едва проклюнувшейся сединой были все так же игриво уложены, как и напомаженная замысловатая кудря на лбу.

Несмотря на то, что Алек был старше его по рангу, а теперь временно и по должности, он испытывал отцовский пиетет перед фигурой Руфина: шесть лет назад тот взял Алека под свое крыло и помог адаптироваться к работе. Гонял и подкалывал тоже, но это было частью воспитательного процесса.

Стул под Руфином удручающе скрипел, грозясь не выдержать авторитета и рухнуть, и Туллия Скорпин — последний по счету, но не по важности следователь Бюро — сверлила Руфина тяжелым взглядом, надеясь что он сам все поймет. Руфин талантливо её игнорировал: Туллия резко и грубо отказалась от его навязчивого наставничества, после чего отношения между ними не заладились. Будучи двумя магами-энергетами в таком маленьком коллективе, они невольно состязались в талантах и успехах. Напряжения добавляло ещё и то, что Туллия — самая младшая в Бюро — получила второй ранг полиции, так же, как и сорокалетний Руфин, но при этом до сих пор выглядела как подросток: невысокая, юркая и короткостриженная.

— Ты можешь перестать? — не выдержала Туллия.

— Перестать не может перестать, — хохотнул Руфин, оглушая кабинет душераздирающим скрипом. — Туля, почему ты такая бука?

— Я тебе не Туля!

Алек закатил глаза. Последние ночи он почти не спал, ворочаясь до самого рассвета. Голова из-за этого была чугунная и пустая, как котел, и абсолютно отказывалась варить. Он литрами глотал кофе из старенького кофейника, но это не помогало: бодрости не прибавилось, но зато постоянно хотелось куда-то бежать и что-то делать. Сегодня же в голове начало едва заметно, но очень удручающе звенеть, будто из этого пустого чугунного котла сделали колокол.

Руфин чиркнул спичкой и закурил, Алек поморщился.

— Я же просил, — едва сдерживая раздражение, сказал Алек. — Не кури в кабинете, я задыхаюсь от сигаретного дыма.

— Капитану ты претензий не высказываешь.

— Ага, ей-то выскажешь… Затуши по-хорошему, очень прошу.

Руфин, не планируя что-то менять, отправил в сторону коллеги колечко из дыма.

— Я не сено курю, а сигареты высочайшего качества. Кажется, это последняя поставка перед тем, как железная дорога начала забастовку. Со мной поделились по великому блату… Да что ты, как подросток, в самом деле. Даже попробовать не хочешь? Курево добавит солидности твоей новой должности.

— Да иди ты! — буркнул Алек, хмурясь лучезарной улыбке из-под напомаженных усов. Туллия недовольно скривилась:

— Старший по званию тебя попросил. Неужели ты даже сейчас препираешься?

— По званию может и старший, а на деле-то — родной цыпленочек, выкормленный отцом в моем скромном лице… Уж прости, Алек, без обид?

Алек не ответил. Так и не решив, что нервирует его больше: скрип стула, перепалка или запах сигаретного дыма, он на правах главного следователя пробурчал что-то важное и скрылся в кабинете капитана. Звуки притихли, все равно просачиваясь через плотно закрытую дверь, но жить стало легче. Алек отхлебнул очередную партию кофе из огромной кружки, больше похожей на супницу, поморщился: он пил только сладкий кофе, но в этот раз забыл насыпать пресловутые три ложки сахара. Он оценил ситуацию в соседней комнате, махнул рукой и устроился на гостевом стуле. Покосился на кожаный и комфортный стул капитана, но не рискнул. Казалось, она шестым чувством узнает про несанкционированное вторжение и оттаскает за уши, как нашкодившего котенка.

На столе лежал напечатанный машинисткой отчет по перестрелке, копию которого Варрон увезла с собой.

«Надо подшить в архив», — лениво подумал Алек, не торопясь выполнять план. Притянул к себе бумаги, пробежался глазами.

Алек не любил участвовать в облавах: как у сына дома Оленя, у него был острый слух, резко реагирующий на оглушающие звуки выстрелов. Дарованные легендарным первопредком интуиция и чутье на опасность отдавали комом в солнечном сплетении и резким выбросом адреналина: он легко мог понять куда бежать, двигался быстрее человека, быстро отзывался на любой звук, отблеск света и запах. После таких приключений Алек всегда боролся с бессонницей и ломотой в висках, отходил несколько мучительных дней. При этом его образ жизни, кофе и алкоголь никак не помогали, лишь удлиняя восстановление, но отказаться от них Алек не мог — тогда жить было совсем невыносимо.