Чтение онлайн

— А ты не видишь пальму, что растет рядом с домом? Ту, что выше этого замка?

И без того медленное движение транспорта вскоре совсем было остановлено: на перекресток вышел мужчина в клетчатом саронге с каким-то жезлом в руке. Это был явно не полицейский, но он вел себя, как профессиональный регулировщик — взмахнул палочкой, давая «красный свет» движению транспорта, и «зеленый» — пешеходам. Последних было больше. Из широких открытых ворот учреждения люди выходили и выходили не для того, чтобы быстренько перейти через дорогу, а чтобы занять эту улицу так надолго, как они того хотят. По нарядному виду процессии, которая двигалась степенно, не торопясь, понятно было, что у его участников очень большой праздник. Женщины в ярких саронгах и в белых кружевных кебайя несли на голове корзины с фруктами. Мужчины, тоже в саронгах, но более сдержанных расцветок, держали ручки паланкинов — специальных носилок, на которых стояли странные скульптуры. Одна из них была, видимо, очень тяжелой — ее несли человек двадцать.

Когда самая огромная фигура «проплывала» перед их машиной, Катя, взглянув на нее, вздрогнула. По рукам пробежали мурашки, а к горлу начал подступать комок страха. На носилках сидела великанша — та самая тетка с красным лицом и огромными обвислыми грудями, которая несколько раз ей снилась. Так же торчали в разные стороны длинные белые волосы, похожие на паклю, так же застыло в злобе красное лицо с огромным, ощерившемся желтыми клыками, ртом, такие же длинные когти на пальцах рук и ног готовы были неожиданно вонзиться в свою жертву.

Катя инстинктивно вцепилась правой рукой в ладони Буди, расслабленные на руле, но не успела произнести ни слова, как заиграла музыка — та самая мелодия, с хрустальными перезвонами колокольчиков, которая была в ее снах.

— Ты испугалась? — удивленно спросил Буди.

— Эту страшилу я видела и в Амстердаме, и в Питере… — дрожащий голос выдавал чувство страха, завладевшее его хозяйкой.

— Не может быть! — успокоил ее Буди. — Откуда там будет наша царица демониц Рангда? [209] Да и вообще… Она же не живая, это — кукла!

— Нет, она мне сказала, что живая, и все куклы в их театре тоже живые!

Видимо, мелодичная музыка подействовала на Катю успокаивающе. Она осторожно сняла руку со сжатых пальцев Буди и откинулась на подголовники кресла.

— Эту демоницу вместе с другими персонажами, в том числе и с птицей с зеленым клювом, видела я не на улицах Питера и Амстердама, а… во сне…

— Вот как? Ты мне об этом не рассказывала. — Буди очень серьезно воспринял эту новость и потому не стал превращать ее в шутку. — Катя, тебе нужно немного привыкнуть… Обстановка совершенно новая… И хорошо, что ты открылась мне, теперь я знаю, как помочь…

Процессия с Рангдой остановилась. А на перекрестке те, кто несли царицу-демоницу, побежали по кругу, чтобы сбить ее с толку: вот закружится сейчас у нее голова, и забудет она, в какую сторону собиралась идти, чтобы напакостить людям… А потом вспыхнул высокий факел огня, видимо, это Рангда горела — в прямом или переносном смысле, — Катя уже не видела за спинами других участников процессии. Молодые девушки и парни, люди зрелого возраста и дети, — все торжественно вышагивали, не обращая внимания на то, что остановили движение транспорта.

— Буди, а если кто-то опаздывает на встречу, или спешит в банк… Да мало ли чего важного может быть у человека?

— На Бали нет ничего важнее, чем почитать богов и служить им, — задумчиво ответил он. — Все остальное — второстепенно.

— И много таких праздников здесь?

— Примерно двести тридцать…

— Ого!

— Балийцы живут по трем календарям: григорианскому и двум местным — «сака» и «павукон» [210] , так что праздники выпадают часто.

— И на все торжества не работают, а только ходят с процессией?

— Почему же? Есть праздник, когда не работают, но из дома не выходят!

— Как это?

— Это День молчания Ниепи [211] , когда балийцы сидят дома, предаваясь медитации или просто раздумьям… Кто насколько верен религии… Никто не зажигает света, не включает музыку, так что всюду — темнота и тишина. В этот день закрываются пляжи, учреждения, супермаркеты, банки, отели, и даже — аэропорт. И только специальный патруль прогуливается по пустым улицам…

— И для чего? Удивилась Катя.

— Патруль — для того, чтобы следить за порядком. А вдруг какой-то турист не знает об этом? А то, что сидят все дома, это чтобы обмануть злых духов. Посмотрят они на пустынный и темный остров и подумают, что он необитаемый. И — уйдут восвояси…

— Какой-то невеселый праздник… — заметила Катя.

— Почему же? — Буди не скрывал своего удивления. — Перед днем Ниепи проходят очень даже веселые торжества. Самая длинная и красочная процессия — церемония Меласти [212] . Ее участники проносят по улицам изображения богов, потом направляются к воде или храму. Здесь они освящают картины и скульптуры во имя Бога Воды Бараны и очищают свои души…

— Я читала о магической силе воды, — вставила реплику Катя. — С нее можно считывать информацию. А можно получать положительную энергию или, наоборот, негатив…

— Вот видишь! — обрадовался Буди. — Значит, ты можешь понять людей, которые идут к реке, или к озеру, или даже — к океану, чтобы иметь хоть капельку божественной силы от воды. Рассказываю дальше. После церемонии Меласти проходит карнавал Ого-ого [213] . Его участники несут фигуры фантастических монстров…

— Как и эти люди? — Катя кивнула в сторону уже удаляющейся процессии.

— Да.

— Как здорово! Наверное, идти с церемонией гораздо интереснее, чем смотреть на нее со стороны… Вот только…

— Что, Катя?

— Боги — это понятно. А вот монстры… Для чего их несут люди?

— Вообще-то эти изображения — символ дьявольского мира… А несут их для того, чтобы изгнать с острова всех злых духов! Представь себе: идет процессия, и у людей в руках демоны. Что подумают увидевшие их духи? Что им тоже нужно присоединиться к шествию. Но не тут-то было: на каждом перекрестке монстры внутри процессии начинают кружиться, сбивая с толка злых духов. Те, конечно же, теряют ориентир. Но это еще не самое главное: в конце церемонии демонов вообще сжигают, так что злые духи в конкретной растерянности…

— И уже после этого начинается Новый год! — закончила мысль Катя. — Правда, непонятно, когда он здесь наступает…

— Каждый год по-разному, люди ориентируются на балийский календарь «сака». В этом году, например, День молчания был двенадцатого марта…

Покупки они сделали, несмотря на препятствия на дорогах. На обратном пути Катя увидела не менее удивительную картину: еще одна улица была закрыта. Кто-то протянул длинный трос с развевающимися полотнищами ткани в клетку. Словно участники процессии сняли с себя саронги и развесили их поперек дороги. Видно, здесь шел ремонт трассы, но именно сейчас рабочие ушли пообедать, нет, скорее всего — оставить приношение богам к храму, который видела Катя недалеко отсюда. Он стоит прямо на улице, посреди оживленного перекрестка, что показалось ей тоже странным. Скорее всего, этот храм как раз и отвечает за порядки на дорогах.