Чтение онлайн

Лиска вернулась, когда хозяйка объясняла Джекобу, как попасть в Гаргантюа. В этом городе имелась библиотека, гордившаяся своим собранием о королях Лотарингии, и Джекоб надеялся найти указания на местонахождение руки… или же известие, что гоил там побывал раньше его…

О втором укусе моли он решил Лиске не рассказывать. У нее был усталый и до странности отсутствующий вид. В ответ на его вопрос она залепетала что-то насчет лошадей – они и в самом деле были не слишком хороши, в Сан-Рике было куда проще купить парочку упитанных овец. Но Джекоб чувствовал: у нее на уме что-то другое. Он изучил ее так же хорошо, как и она его.

– Ну, говори. Что стряслось?

Она избегала встречаться с ним взглядом.

– Неподалеку отсюда живет моя мать. И я без конца спрашиваю себя, как она там.

Это было не все, но Джекоб на большем не настаивал. Между ними установился негласный договор уважать секреты друг друга – прошлое было той страной, куда они оба неохотно возвращались.

– Крюк совсем небольшой. Я догоню тебя в Гаргантюа сегодня же вечером.

Он чуть было не попросил ее не оставлять его.

Да что с тобой такое, Джекоб?

Естественно, он промолчал. Достаточно того, что сам он не навещал свою мать, пока не стало слишком поздно. Легко было делать вид, будто она будет всегда. Что-то вроде старого дома или квартиры, полной привидений.

– Ясно, – сказал он. – Я остановлюсь на постоялом дворе около библиотеки. Или, может, ты хочешь, чтобы я тебя проводил?

Лиска покачала головой. Она неохотно рассказывала, почему ей пришлось покинуть родительский дом. Джекоб знал только, что шкура была не единственной тому причиной.

– Спасибо, – ответила Лиса, – но лучше я разберусь сама.

Да. Здесь было что-то еще, но выражение ее лица никак не располагало к расспросам.

– Как ты себя чувствуешь? – Она положила руку ему на сердце.

– Отлично! – Джекоб задрапировал свою ложь обаятельной улыбкой.

Обмануть Лиску – задача не из простых, но, к счастью, у него было немало известных ей причин, чтобы голос звучал устало.

Он чмокнул ее в щеку:

– Увидимся в Гаргантюа.

Кожа ее все еще пахла морем.

Шагнули они не в море, а на песок, такой же серый, как перемолотый гранит. Водяной ныл, что у него зудит чешуя, а Лелу божился, что от чародейства у него отросли ногти, но следы на песке были такими свежими, что даже принц мог по ним идти. Неррон доставил Луи удовольствие провести их по отпечаткам до ближайшего перекрестка, где колея от колес экипажа скрывала след от неопытных глаз. Неррон же расшифровал его легче, чем указатель на обочине дороги: Бесшабашный взял курс на Сан-Рике, маленький, забытый Богом городишко, жителей которого раньше регулярно топтали великанцы. В окрестных полях все еще можно было найти громадные зубы.

И «слоновая кость» приносила солидный доход.

Выяснить, в каком пансионе остановились Бесшабашный с лисицей, большого труда не составило. Жук своим невинным лицом расположил хозяйку до такой степени, что она даже назвала им номер комнаты.

– Чего ж мы ждем? – спросил Луи, в то время как водяной с лишенной выражения миной осматривал завешенные гардинами окна. – Пошли брать шпиона.

– Чтобы он уничтожил голову, как только мы войдем? – Неррон в нетерпении подозвал их к экипажу, стоявшему у обочины дороги. – Нам надо его выманить! – прошипел он. – На наживку.

Лелу бросил на него пристальный взгляд.

Ох и трудно же тебе придется, Неррон.

Но ему надо было во что бы то ни стало на пару часов отбояриться от этой троицы. Бесшабашный был его, только его добычей. Кроме того, гоилу совсем не хотелось, чтобы Луи подвесил к своему аляповатому поясу еще и голову.

– Надо бы нам найти девочку, – шепнул он им. – Но я слыхал, что он интересуется только девственницами. Рыжеволосыми. Самое большее восемнадцати лет от роду.

Лелу поправил на носу очки. Он всегда так делал, когда тревожился.

– Девственницами? Обычно это приманка для единорогов, – прогундосил он.

– Да ты никак решил меня поучить охоте за сокровищами? – гаркнул на него Неррон. – Уж конечно, по части альбийских шпионов ты подкован так же хорошо, как и в истории предков Луи!

Жук хотел что-то возразить, но Луи, как Неррон и надеялся, нашел поставленную задачу весьма привлекательной.

– Я приведу гоилу девственницу. – Самодовольство его улыбки было вполне под стать королевскому высочеству. – Но голова тогда тоже будет моей.

Лелу поджал тонкие губы, а Омбре, прежде чем последовать за Луи, бросил на Неррона взгляд, полный понимания, и несколько минут спустя все трое уже скрылись в узком проулке, отойдя на бросок камня от Джекоба Бесшабашного.

Неррон спрятался в дверной нише у ворот напротив пансиона, но ему пришлось несколько раз искать новое укрытие, когда какой-нибудь добропорядочный гражданин останавливался и принимался на него глазеть. Он уже начал мечтать, как хорошо было бы, если б в этот заспанный переулочек ворвался эскадрон гоильской кавалерии, как Бесшабашный вышел из пасиона в сопровождении дамы. Цвет ее волос не оставлял сомнений: это была лисица. Красота ее соответствовала молве о ней – хотя Неррон не был поклонником прелести человеческих женщин. Интересно, эти двое – любовники? Ведь что еще может побудить человека отправиться на поиски сокровищ с женщиной, пусть даже и оборотнем? Женщины бывают либо себе на уме, как фея, перед которой дрогнул Кмен, либо бесхарактерные, как мать Неррона, спутавшаяся с Ониксом и обрекшая своего сына на участь бастарда. Можно сколько угодно твердить себе, что любишь женщину, но ты никогда не сможешь ей довериться, а значит, единственное, что ищет в женщине мужчина, – это ее аметистовая кожа. Ах, да не все ли равно… Лисица повернула коня на запад, а Бесшабашный взял курс на юг. Что ж, замечательно. С одним будет справиться еще легче.

Нанятая в местной конюшне лошадь при виде Неррона перепугалась не меньше, чем граждане Сан-Рике. К тому времени, когда она позволила гоилу на себя сесть, Бесшабашного давно и след простыл. Неррон настиг его далеко за южной окраиной города, там, где поля и луга сменялись лесом. Он был благодарен деревьям за тень, и не только потому, что она делала его почти невидимым. С тех пор как деткоежка заговорила его глаза, они перестали болеть от солнечного света, но вот кожа продолжала трескаться, хоть он и натирал ее маслом каждый день.

Это был старый королевский лес, когда-то в нем разрешалось охотиться только аристократам Лотарингии. С течением времени почти все такие леса стали поставлять древесину для фабрик и железных дорог, но этот остался почти таким же густым, как прежде. Неррону вспомнились подземные каменные чащобы, колоссальные гроты, заполненные переплетением гранатовых ветвей и листвой из малахита, подобного тому, чьи прожилки насыщали его кожу.

Дождавшись, когда Бесшабашный углубится в лес, гоил достал духовое ружье. Узкое стальное дуло было заряжено гибким побегом вьющегося растения с такими острыми шипами, что прикоснуться к ним и не расцарапать себе в кровь кожу мог только гоил. Побег упал на поляну, к которой направил коня Бесшабашный, и, едва учуяв лесную почву, сразу же пошел в рост. Терн-душитель растет невероятно быстро. Так быстро, что никакая жертва не успевает ускользнуть.