Живые веды Руси: откровение РОДных богов
Шрифт:
Ибо хотя в доброте, праведности и знании присутствует Свет, сами они по сравнению с Ним – лишь тени, скрывающие Его Несравненное Сияние.
Когда ты оставишь всё то, что скрывает Меня в глазах людей – ты поистине познаешь Меня в Сердце своём.
Ибо есть Стезя Ока, и есть Стезя Сердца, отличающиеся друг от друга, как видимость отличается от Действительности.
Вся праведность этого мира не вместит Праведность Моего святого – того, кто оставил даже помыслы о праведности, встав на путь Лада.
Но если бы Праведность оставивших праведность исчезла из мира – этот мир исчез бы вместе с Ней.
Ведающий – ведает.
СЛАВА РОДУ!
[2007]
Беседа с Матерью Мира
Ты смотрела на меня, обратившись к моему открытому Сердцу, так долго, что кроме Твоей Природы в моём Сердце не осталось более ничего.
Ты сказала:
Людьми управляют желания и страхи ложной самости. Те, кто оказался в их сетях – теряют ощущение Моего Присутствия, и в их Сердцах воцаряется тревога.
Если же душа твоя больна тревогой – твоё восприятие и мысли становятся искажёнными, уходя от того, что есть в Действительности.
На пути ко Мне в первую очередь должны быть исправлены эти искажения. Добиться этого можно, лишь восстановив Лад в своём Сердце.
Путь к обретению Лада есть путь пресуществления ложной самости в Высшую Самость (Истинное Я – A3 ЕСМЬ) – путь растворения мирского «я» в Я Духовном, Божественном.
И я рёк Той, Которая владычествует в Смерти:
О, Мать! Умножь во мне истинное Знание Тебя.
И Она сказала:
Если ты не со Мной – ищи, если со Мной – радуйся.
И я сказал:
О, Мать! Я больше не боюсь.
И Она улыбнулась мне в ответ… Лики Великой Матери
Отцу Велесу и Матери Маре, Духовным Покровителям тех, кто следует Шуйным путём – слава!
Радея одиннадцать ночей на излюбленном месте Той, Которая владычествует в Смерти, где селище умрунов [166] соседствует с миром живых, узрел я одиннадцать Ликов Великой Владычицы, о Коих пойдёт речь далее.
166
Кладбище.
Мара-Чернея
В первую ночь видел я Жену, видом ужасную, с телом худым, измождённым, с растрёпанными космами, подобными змеям, что висели до земли. В деснице Её был серп окровавленный, а в шуйце – свежеот- рубленная голова [167] . Ликом Она была черна [168] зело, яко мурий [169] , облечена в ветошь чернёную и всем обличьем Своим походила на Трясови- цу Чернею. Во рту Её были клыки, как у вепря, а лицо выражало ярость. Кровь струилась по Её губам, стекая из уголков рта, придавая блеск Её лицу. Голос Её звучал трубно [170] , и Сердце моё замерло на миг от ужаса. Подобная тёмному облаку, облачённая в чёрные одежды, Она парила над могилами, и змеи поднимали свои головы из травы, приветствуя свою Владычицу грозным шипением [171] .
167
Символ побеждённой ложной самости.
168
Чёрный цвет здесь – символ Непостижимости Изначалья, Предвечного Окиян- Моря, Неразделённой Тьмы, в лоне Которой родилось Золотое Яйцо, из коего вышел Сам Род и стало всё сущее.
169
Чернокожий.
170
Первозвук – первая Вибрация Изначального, с Которой началось Творение (проявление Мира).
171
Ср. Духовное звучание животоков Сил в тонком теле человека, подобное шипению змей или гудению пчелиного роя.
Мара-Белея (Лебедь Белая)
Во вторую ночь видел я Жену, ликом схожую с Той, Которую видел ранее, но в одеждах белых, поминальных [172] , перьями лебедиными украшенных, обликом подобную Трясовице Белее. В руках Она держала черпало и ножницы. Черпалом [173] – жизнь из криниц Живы брала да пила, ножницами – нити судеб пресекала, животу всякому конец клала. А под утро по млеку тумана уплывала Она в призрачной ладье, черпалом – словно веслом – махала, и были с нею в ладье души умерших, кои пребывали будто в полусне, и Она увозила их из Яви в Навь.
172
У славян траурным является белый цвет,
173
из что_то вроде большой ложки.
Мара в обличии Матушки Лады
В третью ночь долго ждал я появления Владычицы, и лишь когда первые лучи рассвета озарили небосклон, узрел я Жену, восседающую на лучах Света, Чья одежда сверкала подобно Солнцу, и Месяц был на челе Её. Власы Её были убраны как у замужней жены, а живот был округл, будто несла Она во чреве Своём плод. Руки и грудь Её были украшены сияющими драгоценностями с каменьями самоцветными. В деснице держала Она красный цветок, а другая рука дланью касалась живота.
Мара в обличии Макоши – Владычицы Судеб
В четвёртую ночь видел я Жену во славе великой, в кичке рогатой, в одеждах льняных, красно вышитых. В руках держала Она веретено и нить, и птицы перелётные сидели на плечах Её, и лунница серебряная на шее Её сочилась млечной водою, и та, стекая вниз, питала Мать Сыру-Землю, и золотые колосья оплетали ноги Владычицы. По бокам Её стояли две Прибогини – одна Светлая как белый день, другая Тёмная как безлунная ночь. И Светлая Прибогиня сплетала нити, связывая их друг с другом, а Тёмная – обрезала их железными ножницами.
Мара Отрубленноголовая
В пятую ночь гроза великая сотрясала землю, и чёрные тучи застили небо над головой, и ветра выли, как раненые волки. И вдруг, словно пламенным мечом рассечены, разошлись небеса, и в багровых сполохах узрел я Жену несравненной красоты, сладчайший образ желания, обнажённую, держащую в одной руке серебряный серп с окровавленным лезвием, а в другой… собственную отрезанную голову! И голова Её улыбалась удовлетворённо, и оскалив белые зубы, хохотала оглушительно, и пила кровь, бившую фонтаном из шеи Владычицы, и две Прибогини – Светлая и Тёмная – пили её тоже [174] . И хотел бежать я в страхе, но капля крови Обезглавленной попала мне на язык – ив тот же самый миг я забыл всё, что знал, и рухнул в беспамятстве на землю. Так я пролежал, не помня себя, до самого утра, когда лучи восходящего Солнца воскресили меня к жизни в Яви.
174
Ср. три потока крови Владычицы с тремя животоками Силы, расположенными в тонком теле человека вдоль позвоночника.
Мара-Погибель
В шестую ночь увидел я Жену столь грозную обличьем, что все прежние показались мне воплощениями сущей благости. Её глаза были навыкате от ярости, Её тело несло на себе знаки тления и смердело как труп, а одежды были мокры от крови и гноя. В деснице Она держала Велесовы вилы, обращённые трезубым навершием вниз, а в шуйце – чару из черепа волота, наполненную кипящей кровью. Бесчисленные толпы мар и мороков, неупокоенных душ и привидений окружали Её, следуя за Ней по пятам. Она шла в окружении чёрных собак, лакавших Её кровь и гной. Под Её ногами кишели змеи и разлагающиеся тельца нерождённых младенцев, а из-под земли вырывались языки Пекельного Пламени.
Мара-Старуха[175] (Черная Вдова)
В седьмую ночь мёртвая тишина окружала меня, и безмолвию Неба вторило молчание Земли. Владычица явилась мне в обличии древнейстарухи, облечённой в одеяния вдовы, грязные и похожие на лохмотья нищенки, с печальным лицом и лишённая каких бы то ни было украшений. Она хромала на левую ногу, Её спина была согнута, руками Она опиралась на сучковатую клюку. На левом плече у Неё сидела чёрная ворона. Её дыхание было ледяным, и мне почудилось, будто холодные ветры, коснувшиеся моего лица, несут снежную вьюгу и гонят бураны с Севера, а дряхлая Старуха выпрямляет Свой согнутый стан и превращается в юную Деву… Когда я увидел Её, мне показалось, что у Неё три лица, но, наверное, то было лишь морочным видением.