Чтение онлайн

– Решай сама, – говорит. – Тебе виднее. Разные выходы есть из такой ситуации… Родить, например, или аборт, например…

Нет, девочки, а что я хотела? Это ж они только в книжках да в сериалах прыгать и умирать от счастья начинают при таких новостях. Хотя у многих моих подруг и прыгают, и умирают. Какие тут сериалы…

Ну, почему у меня-то всё не как у людей!

Думаете, чем закончился тот наш диалог на тему моего тошнотворного состояния? Вы на этот раз неправильно угадали – я истерик никаких не закатывала.

Я просто закидала диван, на котором он валялся и который за все наши совместные годы буквально продавил, его тряпками, включая двадцать пар носков. И рядом поставила чемодан. И сказала:

– Давай, двигай, Ядвига! Будешь тормозить – могу ускорения придать!

Он, конечно, сразу принял положение «сидя». И сидит так, с охапкой шмоток в объятиях. Только одни глаза видать из-под этой кучи. Луп-луп глазами. И что характерно, в глазах – удивление. В кои-то веки. Я даже в ответ тоже удивление выразила: надо же, в этих вечно сонных глазах – и вдруг какое-то человеческое выражение!

– А мне нравится твой характер, – вдруг признается.

Нет, вы слышали? Я! Я свои истерики уже терпеть не могу и себя ненавижу такой, какой стала за эти годы. А он мне заявляет, что ему нравится. Может, в его ушах перепонки какие особые? Которые смысл преломляют. Ударяются о его перепонки, к примеру, мои бранные слова, а в мозг к нему поступает уже музыка какая-то романтическая. А что? Очень даже похоже…

Как я в тот момент, девочки, смолчала, я и сама не понимаю.

А он, главное дело, удивляться не перестает и задает мне целых два следующих вопроса.

– Чем, говорит, – я тебя не устраиваю?

– Какие, – говорит, – у тебя ко мне претензии?

Вот, что называется, «здрастье – приехали». Без малого четыре года все свои претензии ему высказывала, а оказывается, впустую воздух колыхала?!

– Я тебе письмо напишу. Раз ты, как марал на случке, только себя одного слышишь…

Это единственное, что я смогла ему сказать «под занавес» нашей исторической разборки…

*

А дальше, сидя в кухне, до полуночи скрипела пером, составляя этот идиотский список претензий. Вписала в него всё, что только сумела вспомнить. Даже то, что он после ужина стакан холодной воды из-под крана выпивает. Для чего, спрашивается? Ясно ведь – мне назло. Я ему чай с мятой специально завариваю, а он его – водой из-под крана… Само собой, и про то, что зубную щетку не прополаскивает. И что классику читает в туалете. Что вообще кощунственно. Как это можно – сидеть на унитазе и читать Чехова? Что это за такой условный рефлекс? И что хлебом тарелки вычищает. И что, когда по телефону разговаривает, ногтем чертит по обоям. И про привычку затылок чесать, надо – не надо. Чего его беспрестанно чесать, если знаешь, что меня это раздражает? А чистить туфли, вытирая их о брючины… Это вам как? Обулся, загнул ногу и почесал о брючину. Которую я, между прочим, перед этим проутюжила. И я уже не говорю об этой страсти к колбасе. Вообще патология!..

В общем, восемьдесят разных причин столбиком настрочила в этот список. Хотела до ста догнать. А тут сериал интересный начался по «ящику». Любовь-морковь там, идеальные отношения, всё такое… Увлеклась на два часа, расслабилась от всей этой идиллии, и как-то запал пропал.

«Ладно, – подумала, – с него и так хватит». Отдала ему этот список, и спать пошла.

Даст он спать, как же! Полчаса не прошло – тук-тук!

– Здравствуйте, – говорю, – вы когда приехали?

– Ну, не шути так, – отвечает. – Я же серьезно…

– Неужели? – демонстрирую крайнюю степень удивления. – Ну, говори!

– Любимая, ну, разве это всё – повод для развода? – спрашивает. – Это же всё мелочи… Я исправлюсь, раз в этом всё дело.

– Да? – ехидно так вопрошаю. – А ребенок как же?

– Какой ребенок? – спрашивает. – Не понял…

Ну, я думаю, девочки, вы догадываетесь, какое решение я приняла после этой, с позволения сказать, «контрольной фразы»…

*

К выходным собрались с девчонками на моей освободившейся площади – событие отметить. Девчонки вина накатили, принялись меня утешать:

– Ну, выгнала, и правильно сделала. Другого себе найдешь.

– Не надо мне никого, хоть принца на белом коне подгоняйте, замуж я больше не выйду!

– А детка родится?

– Мужики эти все хуже всяких деток, думаю, с младенцем мне как-то попроще будет.

– А все-таки давай мы тебя познакомим. У нас на работе есть один. Разведенный. Положительный. Правда, ему глубоко за сорок, но на такой недостаток можно тоже по-разному посмотреть…

– Отстаньте, никого мне не надо!..

Но подружки разве успокоятся? Подсулдыркнули таки этого возрастного. Мне, как его увидела, даже обидно стало. Спасибо, подружки! Оценили меня так, будто в этой жизни моей шансов уже вообще не осталось. Как будто я из какой-то канализации вылезла. Вообще-то, если честно, я в молодости хотела актрисой стать, и от кавалеров отбоя у меня не было.

А этот возрастной, главное дело, клюнул на меня. Поначалу букеты какие-то носил, потом, как говорится, осваиваться начал. Раз вообще с бутылкой приперся, как к ханыге какой-то. Меня это откровенно поддернуло. И я в позу встала.

– Я вообще-то не пью, – говорю. – И прошу бутылки в мой дом больше не носить.

– Понимаю, – отвечает, – не подумал, что в вашем положении это противопоказано. Исправлюсь…

– В каком это «таком положении»? – спрашиваю. – Что вы имеете в виду?

– У вас, – говорит, – по походке заметно. Вы ходите и переваливаетесь, как утица.

Нет, девочки, такое может понравиться женщине, за которой, как говорится, ухаживают?! Да я ни одному из мужей так про себя говорить не позволяла!

Между тем, пока я сей «комплимент» переваривала, мой великовозрастный ухажер еще и сделал попытку меня успокоить:

– Но вы не переживайте, я могу и отцом стать вашему ребенку. Если вы не против…

Меня на этом месте просто захлестнуло. Неужели я произвожу впечатление такой несчастной «брошенки? Выдержала паузу, насколько смогла и сформулировала, как смогла.

– Благодарствуйте, господин селезень. Героизм вам не к лицу. А мы уж как-нибудь сами…

Возвращаюсь на следующий день домой с работы – стоит у подъезда, светится, как новый рубль. С цветами опять… Не догадалась, блин, что накануне надо было, наверное, добавить еще роковое «прощайте», раз аллегорий не понимает. Как все они… Им ведь всё надо говорить открытым текстом. Им всем, которых как под копирку делают. С какой планеты их все-таки к нам поставляют? Таких разных в мелочах и таких одинаковых в целом…

Оставшись в очередной раз на свободной от мужиков территории, я все чаще думаю об этом. И чувствую, что, освободившись от этой «мужицкой» зависимости, заедающей мозги и душу, начинаю и мыслить иначе, и даже дышать. Вдруг, переключившись с Николая Баскова, открыла для себя Александра Дольского. И когда услышала в одной из его песен: «Разделились беспощадно мы на женщин и мужчин…», – окончательно всё для себя поняла. Что именно? А то, что ни я одна так думаю. И что не сегодня эта проблема возникла. Да, вся наша жизнь, так или иначе, построена на взаимоотношениях полов. Другими словами, в какой бы ситуации не отметился мужчина, всегда обозначится отчетливый след женщины. И наоборот… Да, уже много веков мы стремимся понять друг друга. Но тщетно… Мужчины и женщины – это совершенно разные миры. Параллельные прямые, которые даже в бесконечности не пересекаются.