Чтение онлайн

Однако на заре Средневековья с муравьями произошел казус, в котором они сами в общем-то не виноваты. Писатель III в. н.э. Солин переработал труды Помпония Мелы и Плиния Старшего, превратив их в краткую книгу «О вещах достопримечательных». И вот, описывая побережье Нила, он говорит: «Сообщают, что там водятся муравьи размером с собак, которые своими лапами, наподобие львиных, добывают золотой песок и охраняют его, чтобы кто-нибудь не украл, а похитителей преследуют до тех пор, пока не уничтожат» («О вещах достопримечательных». 30, 23). Так с легкой руки Соли-на муравьи перебрались из Индии в Эфиопию. Путаница Индии и Эфиопии — история давняя. Считалось, что правый берег Нила, относящийся к Азии, каким-либо образом соединяется с Индией по ту сторону Красного моря. Возникли даже споры относительно того, сколько же на самом деле Индий или Эфиопий (последнюю решили отождествлять с Малой Индией). Формальная логика в подобных рассуждениях была. Прежде всего, и в Ниле, и в реках Индии водятся крокодилы — животные, с точки зрения обитателей Средиземноморья, исключительные (никто не знал, что в Австралии и Флориде обитают аллигаторы). Параллельно существовала проблема четырех райских рек Священного Писания. С Евфратом и Хиддеклем (Тигром) все понятно, но как быть с Тихоном и Фисоном? Поскольку на Востоке было еще три знаменитые реки: Нил, Ганг и Инд, — чем-то приходилось жертвовать.

О том, к чему приводила географическая путаница, в особенности если к уже существующим рекам добавляется загадочный Бриксон, можно судить по «Посланию индийского царя римскому императору» (в некоторых рукописях вместо Адриана адресатом становится Траян) — одному из самых занимательных произведений ранне-средневековой литературы. О времени его создания можно судить исходя из того, что энциклопедист Исидор Севильский (ум. в 636 г.) скорее всего почерпнул из послания некоторые сведения для своей «Книги этимологий». Это произведение уже своим происхождением тесно связано с ранними версиями «Романа об Александре Македонском», а имя индийского царя Фарасмана скорее всего восходит к имени противника или союзника Александра — индийского царя Пора (над трансформацией потрудилось не одно поколение переписчиков). Описанные в «Послании Фарасмана» существа позднее заняли свое место в рассказах об индийском походе Александра Великого, дополняя сведения, утерянные при переводе с греческого на латынь. «Послание» — текст, не отличающийся особыми изысками стиля или внятностью, скорее наоборот. Переписывавшие его люди, в свою очередь, кое-что и кое-как изменяли, смысл иногда терялся, зато повествование приобретало черты еще более удивительные. Сохранилось по крайней мере четыре версии «Послания Фарасмана», в том числе та, которую Гервазий Тильсберийский, собиратель историй необычайных и невероятных, включил в состав своего сочинения «Императорские досуги». География «Послания» настолько фантастична, что многие названия уже не опознать, до такой степени они были изменены монахами-переписчиками. (Все сохранившиеся списки латинских версий и переволов «Послания» (на древнеанглийский и старофранцузский языки) различаются между собой настолько, что восстановить единый текст вряд ли представляется возможным. Мы следовали той версии «Послания», которая сохранилась в манускрипте IX—X веков, находящемся ныне в Париже, в Национальной библиотеке Франции (Nouvelle acquisitions latine № 1065), курсивом выделены фрагменты, отсутствующие в этой рукописи, зато известные благодаря списку, хранившемуся в городе Страсбурге и сгоревшему в 1870 году (к счастью, его успели опубликовать до пожара). Именно в таком виде «Послание» в наибольшей степени раскрывает свое содержание перед читателем). Представления автора «Послания» очень трудно соотнести с любой географической картой: попробуйте проследить путь вдоль Нила и разобраться, что окажется по правую руку, а что — по левую.

Без карты во всех географических хитросплетениях не разберешься. Удивительная особенность средневековых карт мира в том, что они в первую очередь описательны. Опираясь на ту же самую энциклопедическую традицию, где муравьи затерялись между Индией и Эфиопией, средневековые картографы расстилали на полу большую бычью шкуру и пытались изобразить то, что можно считать образом мира. Основным источником их вдохновения было сочинение писателя Гонория Августодонского (или Отенского), уроженца Германии, который провелнаиболее плодотворную часть своей жизни в Англии, в Кентербери, а на старости лет обосновался на юге своей родины. Энциклопедию, получившую название «Образ мира», Го-норий писал и переделывал долго, на протяжении трех десятилетий — с 1110 по 1139 год. В XIII веке «Образ мира» лег в основу двух наиболее известных карт — Хе-рефордской и Эбсторфской. На этих картах нет меридианов и параллелей, мир, согласно представлениям Средневековья, круглый и ориентирован востоком кверху. Правда, при перенесении повествовательного материала на поверхность случались казусы. Так, рисовальщик, взявшийся за создание Херефордской карты, не слишкомориентировался в пространстве, поэтому северный материк подписал «Африка», а южный — «Европа». Он поселил в Европу обезьяну, скорпиона и пеликана, а потом одумался и все остальное сделал правильно, но стирать нарисованных по ошибке животных не стал.

Неразбериха преследовала чудовищ с самого начала. Собрав сведения о невероятных существах и необычных людях, выдающийся ученый Плиний Старший ссылается на Гомера, Аристея, Геродота, Евдокса (IV в. до н.э.), Исигона Никейского (III в. до н.э.), Филарха (272—220 до н.э.), Кратеса Пергамского (II в. до н.э.), Агафархида Книдского (II в. до н.э.), Аполлонида (I в. до н.э.), соратников Александра Македонского:Онесикрита, Клитарха, Бэтона и Диогнета, писателей Ктесия и Мегасфена, философов Аристотеля и Цицерона (надо обладать изрядными познаниями, чтобы не заблудиться в этом списке). И вот во II веке нашей эры писатель Авл Гелий, возвращаясь из Греции в Италию, покупает свиток с книгами о чудесах: Аристея, Исигона, Ктесия и других. Поскольку каждое свидетельство об этих утерянных трудах на вес золота, ученые пытались обнаружить в рассказе Авла Гелия хоть одну оригинальную деталь, но тщетно — все, что мог, он переписал из книги Плиния, причем слово в слово, хотя сам заявляет, что сделал выписки и включил их в свои заметки. Остается вопрос, а был ли свиток на самом деле? Свод сведений, над которым поработал Плиний, или пересказ, сделанный Авлом Гелием, вдохновили Августина Блаженного на рассуждения о чудовищах, которыми открывается эта книга. Обнаружить непосредственный источник Августина сложно, поскольку все авторы говорят об одних и тех же существах и завершают свои рассуждения отступлением о гермафродитах. Так или иначе, обстоятельность одного, тщеславие другого и авторитет третьего обеспечили чудовищам место в культуре Средневековья. Все, что Плиний собрал по крохам из сочинений различных авторов, на протяжении полутора тысячелетий рассматривалось, изучалось, систематизировалось и размещалось по пространству географической карты — описательной, как то «Образ мира» Гонория Августодонского, или рисованной, и по сей день висящей в Херефордском соборе (другая «крупноформатная» карта мира, хранившаяся в Эбсторфе, погибла). В XIV веке составитель объемистого «Полихроникона» Ранульф Хигден иллюстрирует свою карту мира всеми надлежащими и необходимыми чудищами. С течением времени и о муравьях не забывали. Оже Жизлен де Бусбек — имперский посол в 1554— 1562 годах при дворе константинопольского султана — рассказывает, что среди прочих подарков, доставлявшихся из Персии, встречались «и животные необычных видов, в том числе, насколько мы помним, говорилось о привезенных индийских муравьях размером со среднюю собаку, не в меру кусачих и свирепых».

О племенах, удивительных своим обликом .

Мы указали на то, что некоторые из скифских племен питаются человеческим мясом. Это могло бы показаться вовсе невероятным, если бы мы не знали, что и посреди круга земного, на Сицилии, обитали подобные чудовищные народы, циклопы и лестригоны. А в последнее время (нам стало известно о том, что) у племен, живущих по другую сторону Альп, есть обычай приносить людей в жертву богам, который лишь немногим отличается от людоедства. Рядом с этими племенами, у самого северного края земли, в том самом месте, которое называется («Засов земли»), находится пещера, где, как говорят, обитают аримаспы, у которых один глаз, расположенный посреди лба. Они постоянно воюют с грифами, племенем летающих зверей, которые, как гласит молва, добывают из штолен золото и стерегут его с удивительной жадностью и свирепостью, аримаспы же похищают драгоценный металл, как о том пишут многие, но в первую очередь прославленные Геродот и Аристей из Проконесса. А за пределами племени скифов-антропофагов в некоем большом горном ущелье горы Имав расположено царство под названием Абаримон, где живут лесные люди с вывернутыми ниже голеней ступнями, удивительной быстроты, всюду странствующие вместе со зверями. Они не могут дышать иным воздухом, а поэтому их не удается привлечь соседним царям, равно как не удалось привлечь их в свое войско и Александру Великому, как о том сообщает Бэтон, составитель дневника походов. Самые первые антропофаги, из числа тех, которых мы упомянули, согласно Исигону Никейскому, живут в десяти днях пути от русла Борисфена, они пьют из человеческих черепов и прикрывают грудь волосатыми скальпами, которые используют также вместо полотенец. Он же сообщает, что в Албании появляются на свет люди с голубыми зрачками, с самого детства седеют и ночью видят лучше, чем днем. Еще он пишет, что в тринадцати днях пути за Борисфеном живут савроматы, всегда принимающие пищу только на третий день.

Согласно Кратесу Пергамскому, у Геллеспонта, неподалеку от Пария, обитают люди, которых называют офиногенами, они легко переносят укус змеи и наложением руки извлекают из тела яд. Согласно Варону, слюна некоторых из них помогает против змеиного укуса.

Точно так же, согласно Агафархиду, в Африке обитает народ, получивший свое название от царя Псилла, чья могила находится у Больших Сирт. Их тела обладают свойством источать запах, пагубный для змей и погружающий их в сон. У этого народа в обычае оставлять своих новорожденных рядом с этими свирепыми существами, и таким образом они узнают, был ли рожден ребенок в целомудрии, ибо змеи не устремляются в бегство от детей незаконнорожденных. Этот народ был почти полностью уничтожен насамонами, ныне обитающими в тех местах. Однако один бежавший или оказавшийся вне сражений немногочисленный род из этого племени существует и по сию пору. Точно так же и в Италии до сих пор живет племя марсов, которые утверждают, что произошли от Кирки и обладают с рождения подобными свойствами. Внутри любого из них заключен яд против змей: говорят, что змеи бегут от их плевка, словно ошпаренные, а если слюна попадает змеям в пасть, то умирают, в особенности если эта слюна человека молодого.

Согласно Калифану, за насамонами и их соседями махлиями обитают андрогины, люди обоеполой природы, которые совокупляются между собой. Аристотель добавляет, что правая грудь у них мужская, а левая — женская. Согласно Исигону и Нимфодору, в Африке и по сей день живет некий род заклинателей, чьи похвалы на самом деле убивают, высушивают деревья, губят детей. Исигон добавляет, что среди трибаллийцев и иллирийцев есть племена, которые околдовывают и убивают гневным взглядом того, на кого долго смотрят, однако их колдовство направлено против взрослых. Примечательно, что в глазах у них по два зрачка. Аполлонид сообщает, что подобные мужчины и женщины обитают в той части Скифии, что зовется Битией. Филарх пишет, что у Понта обитают тибии и многие иные племена, обладающие подобными свойствами, у которых в одном глазу двойной зрачок, а в другом — изображение лошади, кроме того, они не тонут и не отягощают себя одеждой. По словам Дамона, в Эфиопии обитает племя фармаков, при соприкосновении с их потом тела разлагаются. Согласно Цицерону, и среди нас те женщины, у которых по два зрачка, могут убивать взглядом. Природа, породившая людей, питающихся, словно звери, человеческой плотью, наполнила человеческое тело и даже глаза ядом, поэтому не существует такого зла, которое бы не было заключено в человеке!

Неподалеку от Рима, на Фалийских полях, обитает несколько родов, называющихся хирпиями, они совершают в честь Аполлона ежегодное священнодействие на горе Соракт, ходят по горящему стволу дерева и не обжигаются, и в награду за это в соответствии с решением сената они освобождены от податей и военной службы. Иногда люди рождаются с удивительными частями тела, так, например, от прикосновения к большому пальцу ноги Пирра излечивались больные селезенкой. Его не смогли кремировать вместе с телом и, как говорят, поместили в ларец в храме.

Когда речь заходит об областях Индии и Эфиопии, чудеса бьют ключом. В Индии рождаются на свет самые большие животные. Индийские собаки крупнее всех остальных. Деревья настолько высоки, что через них не перелететь стреле, они отбрасывают такую тень, создают столь умеренный климат, такое изобилие воды, что, если только в это можно поверить, под одной смоковницей пасется целый табун лошадей. А тростник там так высок, что из одного колена люди делают лодку, в которую могут поместиться трое. Многие из них ростом превосходят пять локтей, они никогда не плюются, у них ни голова, ни зубы, ни очи не страдают от болезней, а прочие части тела — лишь изредка, настолько они закалены умеренным теплом солнца. Их философы, которых называют гимнософистами, от восхода до заката могут следить за солнцем не отрывая взгляда или весь день стоять одной ногою на горячем песке. На горе, которая называется Нуло, живут люди с вывернутыми ступнями, на каждой из которых по восемь пальцев, — так сообщает Мегасфен (Идентифицировать гору Нуло с реальным топонимом не удается). Во многих горных ущельях (Досл, «на многих горах»..) обитает племя людей с собачьими головами. Они одеваются в звериные шкуры, вместо речи издают лай, вооруженные когтями, они кормятся охотой и птицеловством. Они считают, что их более ста двадцати тысяч, как пишет Ктесий, а еще в некоем индийском племени существуют женщины, которые рожают один раз в год, и их дети тут же стареют. А еще (есть там) племя людей, которое называется моноколи, у них одна голень, и они удивительно ловко прыгают, они же называются скиоподами, ибо в пору сильной жары, упав навзничь на землю, укрываются тенью своей ноги. Неподалеку от них, по направлению на запад, обитают троглодиты, у которых нет шеи, а глаза на плечах. У обращенных на восток Индийских гор, как говорят в царстве катарклюдов, обитают сатиры, стремительные животные, передвигающиеся то на четырех, то на двух конечностях — наподобие человека, из-за быстроты их можно поймать разве что старыми или больными. Лесное племя, которое Таврон называет хороманды, — люди без языка, издающие ужасное шипение, у них козлиные тела, голубые глаза и собачьи зубы. Евдокс сообщает о том, что в Южной Индии обитает народ, называющийся струтоподы, у мужчин ступни величиной в локоть, у женщин того меньше (Евдокс Книдский, писатель IV в. до н. э). По Мегасфену среди индийских кочевников есть такие, у которых на месте носа только отверстия, они косолапы по-змеиному, а зовутся они «скира-ты». (То есть ноги у них гибкие, как тело змей). У самых дальних пределов Индии, возле истока Ганга, (живет) племя астомов, все их тело покрыто шерстью, а спереди пухом, они питаются только испарениями и запахами, которые втягивают носом. Им не нужно никакой пищи, кроме ароматов разных корений, цветов и лесных плодов, которые они берут с собой в дальний путь, чтобы не лишиться их запаха; вдохнув пусть даже немного тяжелого или неприятного запаха, они расстаются с жизнью. За ними, в самых дальних областях, как говорят, обитают триспитамы и пигмеи, ростом не превосходящие три спитамы, или три додранта; благодаря горам, расположенным на севере, в тех местах целебный климат и постоянная зелень. (Одна спитама, или додрант, равна 3/4 фута, или 21,75 см). Если верить Гомеру, на них нападают журавли. Как говорит молва, весной, сидя на спинах баранов и коз, вооруженные стрелами, они всей толпой спускаются к Океану и поедают яйца и птенцов (этих птиц), три месяца они отводят этому походу, а иначе в будущем не смогут противостоять журавлям. Аристотель сообщает, что пигмеи живут в пещерах, в прочем (соглашается) с остальными. Исигон (пишет), что существует индийское племя кирнов, которые живут по сто сорок лет, столько же живут эфиопские макробии и серы, а также те, кто населяет гору Афон; они питаются мясом гадюк, а потому не несут на себе вины перед животной плотью. По Онесикриту, в тех местах Индии, где нет тени, обитают люди ростом в пять локтей и две ладони, они живут по сто тридцать лет и не стареют, но умирают в средних летах. (Ладонь, пальм — мера длины, составлявшая одну четверть фута, то есть 7,39 см). Кратес из Пергама называет индийцев, которые живут более ста лет, гимнетами, а многие другие — макробиями. По Ктесию, из их числа племя тех, кого называют пандами. Они обитают в горных долинах, живут по двести лет, в юности у них седые волосы, а к старости они чернеют, напротив них, по соседству с макробиями, обитают другие племена, они не живут более сорока лет, и их женщины рожают единожды. То же сообщает и Агафархид, добавляя, что они питаются саранчой и выносливы. Клитарх называет их мандами, а Мегасфен насчитывает у них триста поселений. Женщины рожают на седьмом году жизни и на сороковом погибают от старости. Артемидор пишет, что на острове Тапробана живут очень долго без каких-либо телесных недугов. По Дурию, некие индийцы совокупляются со зверями. Отчего появляются на свет помеси и полудикари (Можно перевести и как «полузвери»). По Калингу, в том же самом индийском племени женщины беременеют в пятилетнем возрасте и не живут более восьми лет. Иные люди удивительной ловкости рождаются с мохнатыми хвостами, а некоторые полностью укрываются своими ушами. Ориты отделены от Индии рекою Арабис. Они не знают никакой иной еды, кроме рыбы, рассекают ее когтями, сушат на солнце и делают из нее хлеб, как о том сообщает Клитарх. По сведениям Кратеса из Пергама, в Эфиопии обитают троглодиты, которые быстрее лошадей, а также в Эфиопии живут люди ростом больше восьми локтей, они называются сирботами. Среди кочевников-эфиопов, живущих возле реки Астраг по направлению к северу, есть племя «менсиминов», находящееся в двадцати днях пути от Океана. Они питаются молоком животных, которых мы называем кинокефалами и которых выпасают стадами, убивая всех самцов, кроме тех, что нужны для размножения. В пустынях Африки образы людей вдруг появляются и тотчас исчезают.

Вот какие племена людей себе на потеху, а нам на удивление производит на свет изобретательная природа. А кто сможет перечислить те деяния, которые она совершает день ото дня и час от часа?

Плиний Старший. Естественная история. VII , 9—32

О необыкновенных чудесах среди варварских народов, равно как и о страшном и приносящем смерть колдовстве, а еще о внезапном превращении из женщины в мужчину .

На обратном пути из Греции в Италию мы посетили Брундизий, сошли с корабля на землю и вот, намереваясь осмотреть порт, который Квинт Энний назвал хоть и далеким по значению, но весьма подходящим словом «крылатый», увидели вязанки книг, выставленных на продажу. Я сразу с жадностью устремился к ним. Все это были полные чудес и сказок, вещей неслыханных и невероятных греческие книги, написанные достойными доверия авторами: Аристеем Проконесским, Исигоном Никейским, Ктесием, Филостефаном и Хегезипом. Тома, пролежавшие долгое время без дела, покрылись грязью и представляли внешне отвратительное зрелище. Я все же подошел и поинтересовался ценой и вот, привлеченный неслыханной и совсем неожиданной дешевизной, приобрел множество книг за несколько медяков. На протяжении двух следующих ночей бегло перечитал их все, выбрал из них кое-что и отметил еще не освоенные нашими писателями чудеса, которые и включил в эти заметки, дабы познакомившийся с ними читатель уже не чувствовал себя несведущим в вопросе, если ему доведется услышать нечто подобное.