Чтение онлайн

Стоит ли верить в чудовищ?

Как сказано в глоссе к пророку Исаии, у волосатых животных тело начинается как у человека, а заканчивается звериными лапами. Этих зверей описал блаженный Иероним в «Житии святого Павла», первого из отшельников: так вот, у них голова, увенчанная рогами, козлиные ноги, а называются они сатирами, фавнами или инкубами. Он утверждает, и в этом нет никаких сомнений, что подобное чудовище было поймано на Востоке, показано в Александрии, а затем, уже мертвое, было помещено в соль, чтобы не разложилось от жары, и доставлено в Константинополь, где и было продемонстрировано императору. В наше время к королю Франции доставили зверя величиной с собаку, голова у него немногим отличалась от собачьей, а все остальные части тела походили на человеческие, грудь, руки и ноги безволосые, шея безволосая и белесая. На спине у него росли волосы. Он охотно пил вино, ел мясо, причем вареное. И настолько подобающе и аккуратно брал пищу и направлял ее в свою пасть, что никто и не усомнился в том, что этот образ поведения присущ человеку. Стоял прямо, сидел как все люди, заигрывал с девушками и женщинами и соблюдал различия между полами. Половые органы у него были по отношению к размерам тела большими. Поначалу это животное было в ярости и злилось на людей, но, успокоившись, стало вести себя приличествующим людям образом, радовалось, когда к нему обращались с речью, и рукоплескало забавляющимся вместе с ним.

Фома из Каитимпрэ. О природе вещей. IV , 90

Стоит ли верить в существование чудовищ? Читатель, взяв эту книгу в руки, себе подобный вопрос уже задал. Хотите — верьте, это не так актуально, как проблема, вставшая в VIII веке перед пресвитером Римбертом: а если ему повстречаются кинокефалы — чудища с человеческим туловищем и собачьими головами, — то крестить их или не крестить? Он, как известно, обратился с подобным вопросом к своему соратнику, монаху Ратрамну, который написал в ответ обстоятельное послание. В качестве аргументации Ратрамн привлек цитаты из трудов Блаженного Августина и Исидора Севильского, а также житие святого Христофора и нашел, что ответ должен быть утвердительным. Не от праздности были все эти рассуждения. Как отмечает сам Ратрамн, в круг чтения его корреспондента входили «Откровения св. Климента», сочинение весьма противоречивое, где, кроме всего прочего, пишется, что «в каждой области или стране людьми установлены свои законы, которые сохраняются изустно или письменно и которые никто с легкостью преступить не может. <...> У галлов существует древний закон: они открыто справляют свадьбу с отроками. Неужели у всех, кто среди галлов совокупляется столь позорным образом, в доме Сатурна в пределах Марса находились одновременно и Меркурий, и Люцифер? В Британии у многих мужчин одна жена, а в Парфии у многих жен один муж, и в каждой из этих стран соблюдают свой обычай и закон. У амазонок же вовсе нет мужей, они, подобно животным, в пору весеннего равноденствия покидают свои пределы и сочетаются с мужчинами, живущими по соседству, вступая в брачную связь, а зачав от них, возвращаются назад. Если понесут сына, бросают его, девочек же выращивают». Немудрено, что, оказавшись в местах обитания нечестивых (пусть даже в прошлом) галлов, бриттов и амазонок, монахи стремились не задумываясь принести христианство самым что ни на есть диким народам, даже если у них собачьи головы. К этому стоит добавить, что в исландских сагах и географических сочинениях скандинавов встречается страна хундингов,где жители лают, словно собаки, а подбородки у них срослись с грудью. Так что интерес пресвитера Римберта был весьма прагматическим.

Послание о кинокефалах, написанное Ратрамном, монахом из Корби, пресвитеру Римберту .

Римберта, удостоившегося даров Божественной благодати и Христовой любви, во веки веков и с именем Господа нашего Иисуса Христа на устах приветствует Ратрамн.

Вспомнив о нашей просьбе, Вы написали о том, что желаете узнать о природе кинокефалов, чем немало меня обрадовали. Поверьте, что Вы не получили ответа никак не вследствие пренебрежения или бездействия, но задержка произошла исключительно по причине моего отсутствия. Ныне же, с прибытием брата Сарварда, который собирается отправиться назад к Вам, мы решили воспользоваться оказией и вкратце поведать о том, что приходит нам на ум по поводу Ваших разысканий. Вы же спрашиваете, чему можно верить касательно кинокефалов, а именно: являются ли они отпрысками Адама или наделены душою диких зверей, и этот вопрос следует рассмотреть со всей обстоятельностью. Если их можно отнести к роду человеческому, то, без сомнения, они являются потомками первых людей. Ибо нам дано знание о том, что все мы произошли от одних прародителей. Если же кинокефалов причислять к зверям, то их объединяет с людьми только название, но никак не естество. Воистину известно, что учители Церкви склонны считать кинокефалов зверями, а не людьми, судя по облику и собачьему лаю, который выявляет в них скорее зверей, чем представителей рода людского. У человека голова круглая, обращенная к небу, у собаки же — продолговатая, а шея загибается вниз. Люди говорят, а собаки лают. Но из послания, в котором Вы подробно описываете их естество, я почерпнул сведения, указывающие на то, что кинокефалов скорее можно отнести к разумным людям, а не к зверям, поскольку они наделены чувственными ощущениями. И в своем сообществе они соблюдают некие законы; мы знаем, что кинокефалы обитают в деревнях, обрабатывают поля и собирают урожай, прикрывают половые органы, а это совсем не свойственно животным, но присуще лишь людям и свидетельствует о чувстве стыда. Они пользуются покрывалами, и не только шкурами, ведь Вы пишете о том, что у них есть и одежда. Все это доказывает, что они обладают мыслящей душой.

Ведь говорится о том, что город — это собрание людей, проживающих вместе под владтью закона, деревни же кинокефалов можно охарактеризовать как сотоварищества, которые мало чем отличаются от городского сообщества. Поскольку они живут большими группами, то это не может происходить иначе как в рамках закона. А соблюдение любого закона основано на всеобщем согласии. Воистину никогда не бывало так, чтобы порядок устанавливался или поддерживался иначе как нравственностью. А то, что они обрабатывают поля, пашут землю, сажают и ожидают всходов, свидетельствует о знакомстве с ремеслами. Ибо только разуму свойственно искать причину каждого действия: что способствует плодородию земли, что приводит к обильным всходам, — без подобных познаний в сельском хозяйстве ничего не достичь. Умением ткать покрывала, выделывать кожи, обрабатывать шерсть и лен обладают мыслящие люди. Без владения ремеслами тут не справиться, а освоить секреты ремесла может только разумное создание. Прикрывать срам — это признак чистоты, к которой стремятся лишь те, кто способен судить о разнице между чистотой и безобразным. Перед постыдным будет краснеть тот, кто имеет некое представление о нравственном. Все это свойственно мыслящей душе, и только лишенный разума станет отрицать очевидное. Они не видели бы различия между чистым и нечистым, не обладали бы познаниями в ремеслах, не стремились бы к сохранению закона, мира и согласия, если бы не были наделены рассудительностью и врожденной остротой ума. Поскольку Вы сообщаете, что видели у кинокефалов и то, и другое, и третье, то тем самым подтверждается наличие у них сознания. Ведь исключительно разум отличает человека от зверей. И так как они обладают тем, о чем мы говорим, то их следовало бы скорее отнести не к зверям, а к людям.

Весомым аргументом в пользу этого суждения является книга о мученичестве святого Христофора. В ней говорится о том, что он сам происходил из рода человеческого, его жизнь и мученическая смерть осенены многими добродетелями, как утверждается в этой книге, по вдохновению свыше он удостоился принять таинство крещения и обрел свое призвание так, словно дождь пролился на него из облака на небесах. И в это верят.

Народная молва утверждает много такого, что позволяет считать данное племя людьми, обладающими разумом. Исидор, когда пишет в «Книге этимологий» о разнообразии чудовищ, появившихся из рода человеческого, отмечает среди прочего: «Подобно тому как среди каждого народа живут уродливые люди, так и во всем роде человеческом есть племена чудовищ, например гиганты, кинокефалы, циклопы и прочие». Сказав так, он ясно обозначил, что считает кинокефалов нашими собратьями. Подобно тому как в каждом народе встречаются люди, которые, как кажется, родились на свет вопреки законам естества, например двуглавые, трехрукие, карлики, гермафродиты или андрогины и многие другие, живущие на самом деле не вопреки законам природы, но выполняющие свое предназначение, ибо законы природы установлены Господом, точно так же среди всего рода человеческого естественным образом существуют те, которые считаются уродливыми созданиями, — те самые люди или необыкновенные чудища, которые уже были перечислены выше, или многие другие, о коих говорить слишком долго, например пигмеи, антикауды, — у одних размер тела едва достигает локтя, у других ступни вывернуты назад, а на ногах по восемь пальцев. Гипподы — люди, сочетающие человеческий облик с конскими ногами. Макробии, которые почти вдвое выше людей; в Индии есть племя женщин, зачинающих в пять лет и живущих не дольше восьми, а также многие другие, в существование которых с трудом верится. И хотя утверждают, будто они ведут свое происхождение от рода человеческого, однако не вдруг и не сейчас мы узнали, что они наделены рациональным человеческим разумом. Почти никто не сомневается, что гиганты, упомянутые здесь, — люди, родившиеся от людей, в подтверждение этому мы не можем не сослаться и на авторитет Священного Писания. К кому же причислить кинокефалов? В данном случае ответ не вызовет разногласий, поскольку нельзя подвергать сомнению то, что пишется о святом Христофоре, а также что толкует о нем народная молва.

Однако из этих слов и заключений не следует, что всякий родившийся от человека является человеком и наделен разумом. Например, пишут же о том, что у женщины родился теленок или из женского чрева появилась змея. Но мы ведь не заключаем из этого, что теленок или змея наделены человеческой душой или разумом. Во времена Александра Македонского у одной женщины родился чудовищный плод, верхней частью напоминавший человека, а нижней — разнообразные формы живущих на этом свете зверей. Однако я полагаю, что только лишенный разума осмелится утверждать, что эти звери, хотя и были порождением людского семени, обладали человеческой душой. Вовсе не из-за происхождения киноке-фалов мы считаем, что они обладают рациональным сознанием, но к этому выводу приводят нас сообщенные Вами сведения, равно как и то, что пишется в книгах. Ныне же все стало еще яснее и очевиднее, а поэтому тот, кто этому верить не хочет или утверждает противоположное, движим упрямством, а не рассудительностью. Кроме того, в Вашем послании говорится, что все виды домашних животных, которые есть у нас, встречаются и у них. Мне представляется, что этого бы никоим образом не могло произойти, если бы они обладали звериной, а не человеческой душою. Из Книги Бытия нам известно, что животные, населяющие землю, подчинены человеку по воле Господа. А вот чтобы одни звери выращивали, заботились и главенствовали над животными иного, чем они сами, вида, такого и не слыхано, и не видано. Что же до кинокефалов, которые, как говорят, владеют множеством домашних животных, то им вовсе не свойственна звериная свирепость, ибо домашние животные приручаются ласковым обращением. Вот я изложил свое мнение по вопросу о кинокефалах, впрочем — удовлетворит ли данное заключение других или нет, о том не мне судить.

Что же касается Вашего вопроса по поводу книги блаженного Климента, то среди мужей ученых она не пользуется беспрекословным авторитетом, хотя и не полностью отвергается. В ней есть вещи не во всем согласующиеся с нашими, то есть с церковными догматами. То же, что говорится в ней о деяниях апостола Павла, принимается, ибо там нет ничего такого, что бы противоречило христианскому вероучению. Прощаясь, мы непрестанно славим Ваше блаженство во Христе и молим, чтобы Вы о нас не забывали.

Книга о зверях и чудовищах .

«Книга о зверях и чудовищах» — загадочное анонимное произведение, впервые обнаруженное и опубликованное (в сопровождении подробного комментария) в 1836 году достопочтенным Бергером де Ксивреем, использовавшим латинскую рукопись, датированную им X веком. Позднее Мориц Гаупт обнаружил и опубликовал в 1863 году более полную версию книги, содержавшую третий раздел — «О змеях». Сегодня это сочинение известно в трех списках IX века, одной рукописи XV века и пространных цитатах, встречающихся в сочинениях энциклопедистов XIII века. «Книга о зверях и чудовищах» — сама по себе уникальная энциклопедия, представляющая читателю большую стаю вымышленных существ. Энциклопедия, говоря современным языком, специальная и отраслевая, что для Раннего Средневековья случай редкий и едва ли не исключительный. Книга небольшая, но автор наверняка обладал солидной эрудицией, читал Вергилия и Лукана, отцов Церкви, латинский «Физиолог». Под руку ему попалось «Послание Фарасмана императору Адриану», которое он не преминул использовать со всей обстоятельностью. Несмотря на деление по разделам: чудовища, звери и змеи, «Книга о зверях и чудовищах» — весьма неупорядоченное повествование. Некоторые из мифологических персонажей, Ми-дас или Титий, оказались чудовищами благодаря своим необыкновенным свойствам. Цербер и Химера причислены к зверям, равно как и примкнувшая к ним двуглавая змея. Нередко автор книги изобретал монстров по собственному разумению. Так появились «ночные чудовища, которые, как стемнеет, летают между небом и землей, пугая жителей городов своим ужасным шипением» — весьма изощренная импровизация на тему пассажа о Молве, почерпнутого из «Энеиды» Вергилия. Уроженец Неаполя вряд ли догадывался, что его поэтический образ несколько веков спустя может превратиться в реальное чудище, у которого «одинаковое число перьев, глаз, ушей и ртов».

«Книгу о зверях и чудовищах» читать непросто. Автор был не чужд возвышенного стиля, но его стремление украсить текст изящными оборотами классиков можно сравнить разве что с попыткой панотия — человека с огромными, как одеяло, ушами — перейти покрытое льдом озеро в ветреную погоду. Многих средневековых писателей, подвизавшихся на ниве собирания и описания диковинок, отличает удивительное свойство: они пишут как пишется, и читателю иногда требуется весьма энциклопедическое образование или недюжинная фантазия, чтобы понять авторскую мысль. Для этого часто необходим контекст, и, работая над переводом «Книги о зверях и чудовищах», мы стремились представить не только авторский текст, но и источники, откуда писатель черпал сведения (параллельные тексты выделены курсивом). (Классики цитируются по изданиям:

Марк Аней Лукап.Фарсалия или поэма о гражданской войне? / Пер. Л. Е. Остроумова. Ред., статья и коммент. Ф. А. Петровского. М., 1993.

Вергилий Публий Марон.Энеида / Пер. С. Ошсрова // Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1971.

Вергилий Публий Марон.Георгики / Пер. С. Шервинского // Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1971). Кроме того, иногда важно привести цитаты из «Книги...» в более поздних произведениях, в первую очередь в энциклопедическом труде Фомы из Кантимпрэ (о нем подробнее на с. 109 наст, изд.), или параллельную традицию.

Исследователей привлекает упоминаемый в самом начале книги великан Хугалак, известный также как Хиге-лак или Хлохиалаих, о последнем (и неудачном) походе которого поведал Григорий Турский (ум. в 593/4 г.), первый историописатель народа франков: «В это самое время даны вместе со своим королем Хигелаком (Chlochilaichum), снарядив корабли, по морю отправились в Галлию. Выйдя на берег, они разорили и захватили одну из областей короля Теодориха и, погрузив на корабли пленников заодно с добычей, приготовились отплыть на родину. Но их король оставался на берегу до тех пор, покуда корабли не выйдут в отрытое море, — только потом он собирался последовать за ними. Когда об этом стало известно Тео-дориху, а именно о том, что его королевство было разорено чужестранцами, он отправил в те земли своего сына Теодоберта, поручив ему могучее и хорошо вооруженное войско. И он, убив короля и одержав победу в морском сражении, поймал врагов и вернул все награбленное обратно на сушу» («История франков». III, 3. Дело произошло вскоре после смерти короля Хлодвига, т.е. после 511 г.). Этот самый Хигелак, павший от руки короля Теодоберта, был в дни своей молодости и славы покровителем Беовульфа, главного героя одноименного англосаксонского эпоса. Эпическая картина поражения и гибели короля Хигелака: