Чтение онлайн

Для членов королевской семьи Британии путешествие по миру и визиты в отдаленные области империи – обычное дело. Но какая другая страна когда-либо посылала наследника трона в кругосветное плавание? [27] В обратный путь из Иокогамы он отправился на океанском лайнере и посетил Соединенные Штаты. Это было явным свидетельством того, что Австро-Венгрия, позволив наследнику увидеть мир, доказала, что она не является столь закрытой страной, как ее иногда представляли.

Эрцгерцог, вернувшись из плавания, несомненно, проникся симпатией к военно-морскому флоту страны. Это сблизило его с кайзером Вильгельмом II, который настаивал на том, чтобы Австро-Венгрия совершенствовала свой флот. Подобные требования не находили понимания у обоих парламентов Австро-Венгрии. Они чинили всевозможные препятствия, проявляя хорошо мне знакомую недальновидность.

Когда Франц-Фердинанд вернулся, вопрос о его женитьбе стал первостепенным, и его величество был даже готов пойти на то, чтобы наследник вступил в брачный союз с представительницей какой-либо некатолической династии. Однако эрцгерцог последовал его совету совсем необычным образом. Он страстно влюбился в чешскую графиню Софию Хотек, которую он встретил на балу у штатгальтера, представителя императора в Праге. Об этой его связи никто не знал. Франц был частым гостем в доме эрцгерцога Фридриха Тешинского (фон Тешен) в Пресбурге (ныне Братислава). Предполагали, что его выбор падет на одну из семи дочерей эрцгерцога, пока совершенно случайно не обнаружилось, что магнитом, притягивавшим к себе Франца-Фердинанда, была фрейлина эрцгерцогини София Хотек. Время шло, но его страстная влюбленность не проходила. Ничто не могло поколебать принятого им твердого решения жениться на графине, хотя он прекрасно знал, что согласно династическим законам женитьба на женщине, неравной ему по рождению, лишает его права на трон и что его жена никогда не станет членом императорской семьи. Самым твердым сторонником закона о престолонаследии был главный камергер князь Монтенуово, который сам принадлежал к императорскому дому и потому имел большое влияние при дворе. Он был племянником эрцгерцогини Марии-Луизы, которая после первого брака с Наполеоном вышла замуж за графа Нейпперга.

Вена полнилась слухами, все говорили об отчаянии императора, не понимавшего упорства своего племянника. В обществе сложились две партии; одна из них критиковала «устаревшие династические законы», другая – наследника трона. Но в итоге после стольких переживаний император смягчился. Тем более что речь шла о сердечных делах. Он попросил дать ему один год для принятия окончательного решения и одновременно призвал исповедника императорской семьи епископа Маршала сделать все возможное, чтобы эрцгерцог отказался от своего намерения.

Все было напрасно. Франц-Фердинанд был готов скорее отказаться от трона, чем от своего счастья. Напрасна была попытка заставить графиню, которая удалилась в монастырь ждать окончательного решения императора, отказаться от брака с эрцгерцогом и постричься в монахини. Она оставалась непреклонной и отвергла заверения епископа, что его величество и папа римский будут вечно благодарны графине за принесенную ею жертву.

Прошел год, и все ожидали, что скажет его величество. После того как он посоветовался с представителями аристократии, которые поддержали его решение, он вызвал Франца-Фердинанда и сообщил, что ему дозволяется заключить морганатический брак с сохранением его права на трон. Однако его жена и дети не будут приняты в императорскую семью. Наследником, таким образом, становился эрцгерцог Карл, первенец младшего брата Франца-Фердинанда, эрцгерцога Отто.

Эрцгерцог Франц-Фердинанд заявил, что он согласен с предложенными ему условиями. 28 июня 1900 г. настал судьбоносный день: в этот же день через 14 лет произойдет убийство в Сараево. Франц-Фердинанд принес торжественную клятву. В палате Тайного совета, расположенной в императорском дворце, собрались эрцгерцоги, высшие сановники и спикеры нижней и верхней палат. Его величество стоял перед троном; примас Австрии и архиепископ венский протянул Евангелие эрцгерцогу, который, возложив на него свою руку, прочитал торжественную клятву, текст ему вручил примас Венгрии. Заключительное предложение звучало так: «Да не отречемся от этой декларации и не предпримем ничего, что могло бы ослабить или лишить связующей ее силы».

После того как его величество покинул палату, две свечи, между которыми стояло известное распятие императора Фердинанда II, были погашены. На протяжении столетий, согласно обычаю, члены Габсбургской фамилии каждый раз приносят перед ним свою клятву.

Вскоре после этого в часовне замка Райхштадт в Богемии (Чехии) состоялось торжество бракосочетания. Супруге эрцгерцога была вручена поздравительная телеграмма от его величества, адресованная как княгине Гогенберг.

Однако даже титул княгини, пожалованный бывшей графине, не помог ей занять подобающее место при дворе. На всех официальных мероприятиях, к примеру на балах, были установлены строгие правила старшинства, согласно которым супружеские пары проходили в строгой последовательности под наблюдением главного камергера двора; и каждый раз София шла отдельно от мужа. Герцогиня должна была по мановению руки гофмейстера идти после членов различных императорских семейств и сопровождавших их фрейлин. Однажды придворный бал пришлось отменить, так как несколько знатных дам заявили о том, что они не намерены на нем присутствовать, поскольку не был определен принцип старшинства его участников. Со временем эрцгерцог предпочел проводить предпраздничные дни со своей женой вдали от Вены, пока его величество в 1910 г. не пожаловал княгине титул ее высочество княгиня Гогенберг. Теперь на балу она могла следовать сразу же за самой младшей эрцгерцогиней.

Император, главнокомандующий вооруженными силами, назначил эрцгерцога Франца-Фердинанда, который имел чин адмирала, своим заместителем. Следуя советам начальника Генштаба Конрада фон Хётцендорфа (Гётцендорфа), эрцгерцог стал оказывать большое влияние на военные дела, но ему трудно было проявить себя в области политики. Его величество, несмотря на возраст, был не из тех людей, кто подчиняется внешнему давлению, даже если в роли просителей были его близкие родственники. Он внимательно выслушивал то, что предлагали его советники, однако, и это было понятно само собой, занимая трон в течение более 60 лет, он предпочитал ничего не менять, насколько это было возможно, в государственном управлении. Было хорошо известно, что у наследника трона по отдельным вопросам были совершенно иные взгляды, чем у его дяди. Становилось все более ясным, что эрцгерцог не одобрял австро-венгерский дуализм. Франц-Фердинанд имел план реорганизации империи на основе принципа триализма и на федеративных началах. В этом пункте своего плана он вступил в конфликт с Венгрией, который выразился в его личной нелюбви к венгерской аристократии. Возможно, в этом проявилось влияние семьи его жены и ближайшего окружения. Были и другие причины, о которых ходили различные слухи.

Даже когда он командовал 9-м гусарским полком в Шопроне, эрцгерцог оказался втянутым в конфликт интересов, когда он пожаловался полковнику, что все его подчиненные говорят на венгерском. Полковник ответил, что офицеры, конечно, не будут говорить на нем в присутствии людей, не понимающих этого языка, но что в своей среде, естественно, они будут продолжать пользоваться родным языком.

Было общеизвестным фактом, что эрцгерцог часто встречался с лидерами национальных меньшинств в будапештском парламенте, в частности со словаком М. Ходжа и румынами Александру Вайда-Войводом и Юлиу Маниу.

В официальной обстановке мне редко доводилось встречаться с эрцгерцогом. Что касается светского общения, мы встречались с ним и его женой достаточно часто. Нас занимали проблемы флота, которые были в центре наших интересов. Но мы никогда не затрагивали политических вопросов.

Эрцгерцог намеревался создать конфедерацию южнославянских государств, которая объединила бы Словению и Далмацию, принадлежавшие Австрии; Хорватию, землю венгерской короны; и коронные земли Боснии-Герцеговины. Этот план встретил яростное сопротивление сербских националистов, которые надеялись добиться для своей страны выхода к морю и образовать государство южных славян со столицей в Белграде. Если бы план наследника престола осуществился, то на Югославию обратились бы взоры всех сербов, поскольку она давала им неоспоримые экономические и политические преимущества. И об этом проницательному сербскому премьер-министру Пашичу было прекрасно известно, так же как и в Санкт-Петербурге. Тайная организация сербских националистов «Црна рука» («Черная рука») подготовила покушение в Сараево, обрушив лавину, которая погребла под собой наследника трона в качестве первой жертвы на своем гибельном пути.

28 июня 1914 г. мы с нашими детьми отправились в машине из Вены в Секешфехервар в гости к брату, который командовал 13-м гусарским полком в этом городе. Нас встретили брат с женой, оба выглядели удрученно. На наш вопрос, что случилось, они ответили, что один их друг журналист только что сообщил им, что эрцгерцог и его жена убиты в Сараево.

Сначала мы отказывались поверить в это. У нас не укладывалось в голове, почему по случаю официального визита наследника трона не были предприняты надлежащие меры безопасности, чтобы предотвратить возможную попытку покушения. Мне было непонятно, почему эрцгерцог Франц-Фердинанд приехал с визитом именно в сербский национальный праздник Видовдан, день памяти битвы на Косовом поле в 1389 г. От сербов можно было ожидать, что они отреагируют на это особенно обостренно.

Вскоре то, что мы посчитали слухом, подтвердилось. Мы поняли, что это политическое убийство и оно будет иметь роковые последствия для всего мира.

Убийство в Сараево было не раз описано во всех подробностях. Эрцгерцог пал жертвой своего благородства и самоотверженности, он даже не задумывался о каких-то мерах предосторожности. Когда машины приблизились к ратуше, в них была брошена бомба, которая тяжело ранила адъютанта эрцгерцога. После встречи в ратуше эрцгерцог намеревался поехать в госпиталь, чтобы навестить раненого. Машина начала медленно сворачивать в переулок, где не была выставлена охрана, как на главной улице, и тут внезапно появился гимназист Гаврило Принцип, который два раза выстрелил в эрцгерцога из пистолета. Одна пуля смертельно ранила жену, вторая досталась эрцгерцогу. Оба были перевезены в Конак, резиденцию генерала Оскара Потиорека, наместника Боснии и Герцеговины. Эрцгерцог вскоре скончался, не приходя в сознание.