Чтение онлайн

Вечером пришел муж с бутылкой розового шампанского. Вскоре был получен диплом и распределение в детскую поликлинику ВИЗ овского района. Манефа стала работать участковым педиатром. Вместе с ней на приеме сидела дородная мед.сестра. И каждая мамаша с ребенком, пройдя в кабинет, садилась на «прием» именно к ней. Никто не воспринимал маленькую, хрупкую Маню врачом.

После первой зарплаты молодожены сняли небольшую комнату, и началась настоящая семейная жизнь. С разговорами за ужином, смехом, домашними делами. Оказалось, что у Николая проблемы со сном, Часто он метался по кровати, просыпался в холодном поту, бывало, вскрикивал. На вопросы жены коротко отвечал: «Война».

Говорить и рассказывать о войне Коля не любил. Из скудных разговоров Манефа знала, что школу ее муж не окончил, в десятом классе был призван на фронт. Месяц в учебке и ты солдат, с настоящим оружием и правом защищать Родину. Участвовал Николай в разных боях, дошел до Курской дуги, был тяжело ранен в плечо и эвакуирован в госпиталь. Осколок, который достали во время операции до сих пор хранился дома.

Именно после этих ночных кошмарах она почувствовал, что имеет власть над мужем. Власть обладания, успокоение. Эти новые ощущения пьянили, когда она прижимала к себе курчавую голову, отирала ладонью влажный от пота лоб. Муж успокаивался, затихал в ее объятиях, и тогда Манефа засыпала. А Коля еще долго лежал с закрытыми глазами пытаясь уловить не звук канонады, а мерное дыхание, иногда даже посапывание жены. Прижаться, зарыться в это тепло, убежать от мучивших кошмаров прошлой жизни. Он клал руку на выпирающий живот и с трепетом слушал дыхание новой, с каждым днем более осязаемой жизни. Иногда просыпался на узкой кровати с сеткой от требовательных толчков крошечной ноги в спину.

Сам не замечал, как засыпает, находясь где-то между сном и явью, пишет письмо. На фронте это стала единственной отдушиной и опорой. Когда он сворачивал треугольный конверт, то начинал ждать, ждать вестей из дома.

26.10 Кустанайская область город Джестоган комбинат «Джетыгорзолото» Дубровину Степану Ивановичу. Полевая почта 14081.

« Здравствуйте, дорогие папа, мама и Катя! Вчера написал Вам письмо, сегодня пишу еще одно. Скоро образ жизни моей переменится, с землянкой придется расстаться. Кто знает, может мне выпадет честь гнать немцев с Украины, участвовать в самых ожесточенных боях. Вчера Советское Информ Бюро передало, что наши войска овладели городами Днепропетровск и Днепродзержинск, немец трещит везде, где встречается с советскими солдатами и уже совсем недалеко тот день, когда мы одержим окончательную победу. Ждите меня домой со скорой победой.»

Целую Вас. С приветом Ваш Николай.

Не знал Николай, что два долгих и страшных года он не увидит свой дом и свою семью. Все, что он читал и представлял о войне, оказалась лишь его фантазией и вымыслом. Страх и смерть шли с ним бок о бок все это время. Холод, окопы, грязь, грохот, настоящая мужская дружба, мелочность, да граненый стакан водки перед боем, вот что четко отпечаталась в юношеском мозгу. Крошечный нательный крест под гимнастеркой, который мать приколола к майке перед отправкой на фронт. Он потерял его перед той последней битвой под Курском. Перед боем рука привычно скользнула к плечу и пальцы не наткнулись на теплый металл. «Дурная примета» пронеслось у него в голове, «мой последний бой». Он мысленно одернул себя, поднял глаза к небу, и чуть было не заплакал. Не завыл в голос. Еле сдержавшись, проглотил комок в горле. Господи, что со мной? «Мама»,– мысленно позвал он:– «Мама, помолись за меня. Когда же этому придет конец?» Конец, он опять одернул себя. Приказал мозгу не думать. «Не думать, не думать « – твердил он. Но мысли в голове крутились, прыгали, метались, как живые. Хотелось кричать, бежать, бежать дальше отсюда, куда глядят глаза. Только в тишину, только в прохладу. Эта невыносимая жара. Будто все против сегодня, он рванул ворот гимнастерки.

В этот день прямо на поле для бойцов был устроен импровизированный концерт, пела Лидия Руслановна. После стакана водки, она пожелала петь на танке Т-34. Сам командир бригады вывел огромную машину на поляну. Мысли в голове у Коли перескакивали одна на другую, а этим звонким песням, казалось, не будет конца.

–К, бою!– Услышал он громкий приказ. Встретился с тревожным взглядом товарищей и запрыгнул в танк. Дальнейшие события вспоминались с трудом. Будто он попал в водоворот, который несет его. Куда несет? К победе, мысленно отвечал он себе. Вся боевая команда танка во время атаки превращалась в единый механизм. Они действовали четко, слажено, понимая друг друга с полувзгляда. По движению спины, по нервному стуки руки об оружие, он понимал, что нужно сделать в следующий момент. И вдруг яркая вспышка, дикая боль, никакого замедленного кадра, а лишь мысль: больно! Неужели бывает так больно? Он хотел повернуть голову, но последнее, что отпечаталось в мозгу, как Иван весь в крови падает на него с каким- то незнакомым, остекленевшим взглядом, а его Николая, хватают и тащат чьи-то сильные руки. Юрка мысленно догадался он. Юрка. В госпитале Коля узнал, что Юра погиб мгновенно от пулевого ранения в голову. Возле горящего танка его нашла медсестра по имени Татьяна и вынесла с поле боя. Часто бессонными ночами он представлял себе эту девушку, какая она была? Его воображение рисовала хрупкую блондинку, с храбрым сердцем и он повторял про себя: Таня, Татьяна, Танюшка… Теперь он твердо знал свою дочь назовет Таня.

Все его товарищи, с которыми он был, призван на фронт погибли. В живых он остался один. Вспомнился рассказ матери, что родился он в «рубашке». И Николай знал, ему был дан второй шанс в жизни. И он пообещал себе, прожить свою жизнь счастливо.

На работе Мане было интересно: дневной прием, осмотр в приемнике, куда часто вызывали для «опыта», как выражалась заведующая поликлиникой и вызова на дом. Корь, скарлатину, ангину, ревматизм, пневмонию, дифтерию увидела Манефа теперь не только на картинках учебника. Она чувствовала себя волшебницей, будто ее допустили в другой мир. А внутри крепла и росла новая жизнь. Николай сказал ,если родится дочь назовем Татьяна, сын- Александр. На летние выходные ездили к родителям в деревню. Осенью наступила пора декрета. С большим животом Маня ходила по крошечной комнатке, соображая, где же определить ребенку место, но мама сказала: «Маша, после родов приезжай домой.» И это приглашение- решение обрадовала ее и Колю.

Пятого января одна тысяча девятьсот сорок восьмого года Манефа родила дочь. Крошечная девочка весом два килограмма семьсот грамм. Забота, вот какое главное воспоминание о родильном отделении осталось у нее спустя годы. В палате их было семь человек. Детей приносили на кормление. Еду роженицам привозили прямо в палату, медсестры помогали дойти до туалета. Через неделю она почувствовала, что достаточно окрепла, ходить и сидеть стала значительно легче. На девятый день их выписали с напутствием «приходите еще!» И в их тесной комнатке стало на одного жителя больше.

– Плату вам увеличу, – шутила хозяйка.

–Мы скоро к родителям переедем. Месяц исполнится Тане и перевезу их, -отвечал Николай.

– Ну, в добрый путь.

Обязанности по уходу за ребенком делила вместе. После учебы Коля помогал стирать пеленки и купать малышку, а в феврале уже отвез свое небольшое семейство к родителям. В доме на Октябрьском их ждали, отец смастерил люльку. Мама приготовила небольшие подарки: распашонку и крошечный чепчик.

Неделю Николай учился, а на выходные ездил к семье. Учеба давалась ему легко, потому что было интересно. Почти всегда получал пятерки. В институте виделся с Катей, узнавал вести из дома и передавал привет. Отец, который сначала был против его брака, теперь смягчился и звал молодоженов переехать к ним. Коля обещал, что по окончанию третьего курса, он привезет домой жену и дочку.

В институте день у Коли пролетал незаметно, вечером выполнение домашнего задания. Порой валился без сил. Это было самое лучшее состояние, потому что можно было спать без снов. Снов он боялся больше всего. Они возвращали его в страшные годы. На поле боя или еще того хуже в его последний бой. Будто он хотел решить уравнения, с тремя неизвестными. Он хотел что-то вспомнить, точнее забыть навсегда. О войне также напоминала боль в плече. Она была с ним почти всегда. Ноющая, тянущая, противная. Там в госпитале после ранения, ему хотели отнять всю руку, но он не дал. «Лучше было умереть!»– кричал он. В двадцать неполных лет и без руки. Он этого даже представить не хотел. Остеомиелит – это диагноз, который будет сопутствовать ему всю жизнь. Он понимал это и шел на это осознанно.

Летом они всей семьей переехали в город Невьянск, в семью мужа. В доме теперь было две Манефы, это Машута узнала с удивлением, когда приехала в родительский дом мужа.

– Моя, жена Манефа, дочка – Таня – представил Николай,– Отец- Степан, мама –Манефа, сестра- Катя.

Все с любопытством разглядывали друг на друга, в воздухе повисла неловкая пауза. Машута несмело смотрела на моложавых родителей. Дородный отец, с кудрявыми волосами и такая прямая, гордая женщина.

– Называй нас мамой и папой, как решенный вопрос, огласила Манефа – мать Коли.

Маня кивнула в ответ. Потом им показали просторную комнаты, специально приготовленную для них и все пошли ужинать. На красиво убранном скатертью столе стоял мясной пирог с подливкой, вареный картофель с мясом и открытый сладкий пирог с иргой.

– Ну что, на работу?– спросил свекор обращаясь к Манефе,– засиделась дома- то поди, семь месяцев?– Мать будет с Таней водиться, а ты работать иди. Коле учиться еще. Жить будите с нами.

Манефа кивнула в ответ и сразу сделала вывод, как тут устроен быт и кто тут главный.