Чтение онлайн

Бывший пират раздражённо шагал из угла в угол.

— Ничтожества! Вы губите и церковь и меня. Разве может один человек устоять перед сотнями и сотнями светских и духовных лиц, которые приедут на собор с единственной целью разгромить нас?

Возмущению его не было предела. Что он, неаполитанец, сможет сделать там, на севере, «на краю света», в холодном и угрюмом германском городе?

И в волнении он повторял:

— Sic capiuntur vulpes! [44]

Он имел в виду себя. Он всё старался взвесить, продумать, его сверлила одна мысль: «Что ещё можно предпринять?»

Вспомнил он и о позиции двух своих предшественников, избегавших созыва Вселенского собора, вспомнил, что они боялись его, как черт ладана. К каким только увёрткам они не прибегали! Но он вспомнил также, как негодовал народ, когда обнаружилась эта нечестная игра, и то, как осудил их собор в Пизе.

«Надо ехать!» — решил он.

Сигизмунд приехал в Ломбардию, и Иоанн XXIII должен был там встретиться с ним. Тем более что Сигизмунд до этого прислал письмо с выражением своего глубокого уважения «пресвятейшему и высокочтимому Иоанну»…

— Готовься, Има! — сказал он Давероне. — Мы едем.

Он объяснил ей, что послы показали себя глупцами и чуть совсем его не погубили. Поэтому необходимо сейчас хоть чем-то умаслить своих врагов. С любовницей и несколькими кардиналами он направился в Северную Италию, на встречу с Сигизмундом.

— Вот и путь наш на край света сократится… Будто в Италии не хватает места…

Конечно, если бы собор созвали в Италии, все было бы в порядке. Он был уверен, что ни один его враг не остался бы неразоблаченным.

Но, как бы там ни было, собор должен состояться, хотя бы и в Германии.

Косса дал указание секретарю канцелярии составить приглашения на собор в Констанце всем священнослужителям западной церкви. Немного раньше то же самое сделал и Сигизмунд как германский император. Правители всех стран, принадлежавших к западной церкви, приглашались на собор лично или назначенные ими представители.

Иоанн ХХIII и Сигизмунд встретились в ломбардском городке Лоди. Выразив притворную радость по случаю встречи, наш герой пытался заставить первого из правителей изменить своё решение.

— Почему вы выбрали Констанц местом для собора, Сигизмунд? — спросил Косса. — Он так далёк от Италии, от Средиземного моря. Пожалуй, я не смогу приехать. Я разослал приглашения, но оставил пустым место для названия города, где должен собраться собор.

Сигизмунд, понимающе улыбаясь, смотрел на папу.

— Я выбрал Констанц потому, что этот город находится в центре западного мира. На юг от Констанца лежит Италия, на север — германские и скандинавские государства, на запад — Англия, Франция, Испания, на восток — Австрия, Венгрия, Польша и православные страны, которые из политических соображений вынуждены будут присоединиться к ним. Пожалуйста, святейший владыка, заполните пустое место в ваших приглашениях, напишите, что собор будет в Констанце.

Иоанн ХХIII испытующе посмотрел на Сигизмунда. «Хитрец ты! — думал он. — Такой же, как и я. Умеешь добиваться того, чего хочешь! Увы… ничего не поделаешь!»

Действительно, Сигизмунда тоже закалили всякие распри, он приобрёл большой опыт.

Сигизмунд был всего-навсего правителем Бранденбурга (района, где расположен Берлин, тогда небольшая деревушка), когда в 1382 году он женился на дочери короля Людвига Марии, предполагаемой наследнице польского и венгерского престола. Сигизмунд сделал попытку прибрать к рукам Польшу, но поляки восстали и прогнали его из своей страны. Когда же он стал королём Венгрии, против него восстали хорваты. Сигизмунд подавил восстание. Поднялись валахи — Сигизмунд поработил и их. Кроме того, ему приходилось бороться с бесконечными заговорами против него. Подозрительный Сигизмунд жестоко истреблял заговорщиков. Многие представители знатных венгерских семейств погибли от его руки. Был день, когда сразу тридцати трем венграм отрубили головы.

Выступили против Сигизмунда и турки. Он объявил крестовый поход против них, двинулся на Болгарию, но в сражении под Никополем крестоносцы потерпели поражение. Десять тысяч человек, попавших в плен, были перерезаны, все дороги и переправы оказались заняты турками, которые стремились не дать Сигизмунду возможности скрыться. Но ему всё-таки удалось ускользнуть. По Дунаю на лодке он спустился в Чёрное море.

Голодный и измученный, он в течение нескольких дней носился по бушующим волнам, тысячу раз рискуя жизнью. Но всё-таки ему удалось достигнуть Византии. Через некоторое время он покинул Византию и на корабле отправился в Далмацию. Через полтора года он снова вернулся в Венгрию. Но здесь недовольные им феодалы поймали его и бросили в подземелье замка, принадлежавшего самому ярому его врагу. Сыновья владельца замка сами сторожили его. Но Сигизмунду удалось обмануть их и уговорить отпустить его. Он снова захватил власть и начал теперь вмешиваться в дела Богемии, где королём был его брат Венцеслав. В 1410 году выборщики германских императоров избрали его германским императором вместо не удовлетворявших их Рупрехта и Венцеслава [13].

И этому страшному человеку должен был противостоять наш герой. Сигизмунд, кроме того, был таким же развратником, как сам Косса и покойный Владислав. Все неудачи настигали его именно тогда, когда он был занят любовными похождениями. Его враги, пользуясь тем, что он всецело поглощен своими страстями, в это время устраивали заговоры.

Но, почувствовав опасность, Сигизмунд отбрасывал лень и равнодушие к делам и со слепой жестокостью мстил своим врагам. Приняв какое-нибудь решение, он осуществлял его, не считаясь ни с какими препятствиями и опасностями.

Созыв собора был необходим ему. Поэтому он так горячо принялся за дело, объехал всю Европу, превзойдя в быстроте передвижения даже своего деда, богемского короля Иоанна, которого называли «венценосным почтальоном королей». Он побывал во многих странах Европы. Из Польши мчался в Англию, из Франции — в Венгрию, из Германии — в Италию и Испанию, уговаривая тамошних правителей приехать на собор. Сейчас он договаривался с нашим героем, папой Иоанном XXIII.

И папа и император проявляли друг к другу чрезвычайную предупредительность. После Лоди и Пьяченцы Иоанн XXIII и Сигизмунд поехали в Кремону. В сопровождении правителя Кремоны, без Имы, которая ожидала внизу, они поднялись на знаменитую колокольню собора Кремоны. Прекрасный пейзаж Ломбардии с извилистым и величественным руслом реки По расстилался перед ними. Было это осенью после полудня. Папа и император любовались от крывшимся видом — живописными деревнями и городишками, окруженными зеленью, поднявшейся после прошедших дождей, прихотливыми поворотами реки, когда снизу вдруг послышался испуганный крик Имы. Иоанн вздрогнул, а правитель Кремоны Гамбрино Фонтоло побледнел и в смятении шагнул назад.

Косса мгновенно обернулся и своими железными руками стиснул правителя Кремоны.

— Что ты задумал, мессир Гамбрино? — воскликнул он.

— Ради бога, святой отец, что вы хотите этим сказать?

Как рассказывают летописцы, правитель Кремоны Гамбрано Фонголо, снискавший себе печальную славу вероломного предателя, хотел воспользоваться тем, что папа и император одни поднялись на высокую башню. Он решил столкнуть и папу и императора вниз (хотя Сигизмунд оказал ему немало услуг), а так как он был бы первым, «узнавшим» о происшествии, использовать время неизбежной суматохи в своих целях. [45]

Рассвирепевший папа готов был в свою очередь тут же столкнуть вниз изменника. Сигизмунд сначала улыбался, видя такую горячность, а затем, сделав презрительную гримасу, посоветовал папе оставить Фонголо в покое. Он не верил, что последний действительно хотел убить их.

— Пусть будет так, — согласился бывший пират. — Но только вниз пускай он идет первым.

А позже наедине он говорил Сигизмунду: