Чтение онлайн

Расположившись у костра, охотники приготовили горячую еду, пока трапезничали да разговаривали, послышался шум вертолёта, Глеб выстрелил из ракетницы. Красная ракета была сразу замечена пилотом, вертолёт через несколько минут завис над местом катастрофы.

Погожий день предосенней поры. Река несущая свои воды между двух не высоких, но крутых каменистых берегов, поросших низкорослыми деревьями. Этот не мудреный, но вселяющий уверенность и спокойствие, веками созданный пейзаж, располагал к воспоминаниям и размышлениям о бренности жизни. На левом берегу речки возвышался большой, плоский валун. Северная сторона его обросла мхом, с двух других сторон, вплотную к нему росли две древние ели. С их толстых ветвей с редкой хвоей свисали гирлянды мха. На валуне, подложив под себя торбу, сидел, привалившись спиной к одной из елей, уже не молодой человек. Не покрытая голова склонилась, вперёд и подбородок упирался о колени подогнутых ног. Руки обхватили колени, борода с небольшой проседью закрывала кисти рук. Довольно высокий и широкий лоб покрыт глубокими морщинами, тёмно-карие глаза с грустью и отрешенностью смотрели на воду. Это был Терентий, младший сын, когда-то известного в России помещика Василия Интегринова. Всего у родителей Интегриновых было два сына и две дочери. Старшие дети жили у брата отца в Петербурге. Татьяна училась в гимназии благородных девиц, а Александр поступил в университет. Терентий и его сестра Нина жили в большом родительском имении, расположенном на берегу реки Волги. Судьбы всех братьев и сестёр сложились по разному, тому причиной послужило не спокойное время разгула самозванца и преступника Емельяна Пугачёва. Последнее время Терентию не давала покоя история с исчезновением, теперь уже из большой таёжной деревни его любимой племянницы, приказчика Алёшки и еще нескольких человек, в том числе следопыта и знатока не только здешних, но и дальних таёжных просторов, Хутабая. Не спуская взора со спокойно текущей воды, Терентий старался вспомнить события давно прошедших лет, лет своего беззаботного, счастливого детства. Воображение восстанавливало картинки из жизни, в поместье на Волге. Вот он играет с щенятами их дворовой собаки. Щенята толстенькие с короткими хвостиками. От них пахнет, каким-то своим щенячьим ароматом и он нравится Терентию. Щенята урчат, повизгивают, тёплыми, мягкими язычками лижут его щёки, они кувыркаются на траве и Терентию хорошо, он радуется своим четвероногим, пузатым друзьям. В памяти возник образ бабушки, она с няней печёт пироги со стерлядью и пирожки со свежей вишней. Терентий даже вспомнил запахи этих яств. Где-то не далеко, громко раздался звук треснувшего старого пересохшего ствола. Следом за треском, звонко прозвучала дробь дятла. И вновь воцарилась тишина, нарушало которую только спокойное журчание воды. Да еле слышное перешептывание ветерка в верхушках деревьев. Более, полвека прошло с тех пор, как расстался он с братом и сёстрами. Их тогда отправили в Санкт-Петербург к брату отца, который взялся обеспечить светское обучение детей. Шёл тогда Терентию седьмой год от роду. О событиях в имении в те далёкие годы, знал только по рассказам отца и других людей. Со стороны Терентий был похож на спящего. Возможно, он действительно задремал под лучами не жаркого солнца. Из-за молодого ельника вышел медведь, он остановился, понюхал, поводя головой, медленно и бесшумно направился к валуну. Оперевшись передними лапами о камень обнюхал охотника, попытался дотянуться до него, но ни чего не получилось. Терентий, почувствовав что-то неладное, пошевельнулся, мишка тут же спокойно и осторожно отошёл к ельнику. Там на бугорке прилёг. Вытянул передние лапы и положил на них голову. Медведь был молодой, ещё не пуганный. Однако как только Терентий поднял голову, мишка стремглав скрылся в ельнике. Терентий подумал: «На этот раз повезло тебе, глупый топтыжка».

Воспоминания, как будто картинками, отражались в глади речной воды. Вот тряская телега везёт его по бескрайней степи, солнце нещадно печёт, тучи мошки преследуют обоз. Спасение от неё под холстом, но там душно. Вот горит большой костёр, а над ним огромный котёл, в нём готовят для всех кашу. Повариха мешает её деревянной весёлкой. Все собаки лежат под телегами с высунутыми языками и тяжело дышат. В пути обоз сопровождает разноголосица звуков: скрип колёс, фырканье лошадей, понукание извозчиков. Кто-то играет на гармошке. На привалах, по вечерам бабы, сидя у костра, запевают не громко песню. И кажется Терентию, что и теперь он слышит эти не громкие печальные песни.

Ночь опускалась над сибирскими просторами. Железнодорожный эшелон с кавалерийским полком белой армии медленно подъезжал к небольшому полустанку. Пуская пар, паровоз остановился перед закрытым светофором, некоторое время воцарилась тишина. Послышался лязг открывающихся дверей вагонов. Ночь наполнилась разнобоем голосов, люди выскакивали из грузовых вагонов, из которых раздавалось ржание лошадей. Казалось, полустанок начинал жить какой-то неожиданной для него новой жизнью. Солдаты носили в ведрах воду для лошадей, офицеры спешили к штабному вагону. Не прошло и получаса, как раздались залпы выстрелов. Пулеметные очереди слышались с обеих сторон железнодорожного полотна. В темноте было трудно разобрать, откуда и кто стреляет. Кавалеристы выгоняли лошадей из вагонов, и те выпрыгивали на деревянный перрон. Смешались люди, кони, разбегались в беспорядке кто куда. Падали раненые и убитые. Ржали раненые лошади. Лес, окружавший железнодорожное полотно, ограничивал возможность отступления. Поручик Есин перед этим событием примерял новое седло на свою лошадь, затягивая подпругу подумал: «Каково это новое седло, удобно ли мне будет в нем, ну, хорошо хотя бы то, что оно в полном снаряжении» – пристегивая винтовку к седлу и подсумок, внимательно по-хозяйски все осматривал. И с удовлетворением отметил: «Нет, это все в порядке, это все хорошо, во всяком случае, моё порядком износилось». В этот момент поезд остановился, и солдаты раскрыли дверь. Стрельба и поднявшаяся паника, крики, вопли, ржание лошадей, треск пулеметов, все смешалось в единое, страшное разноголосье. Поручик с лошадью выскочил на перрон и, не задумываясь о том, что произошло, вскочил на седло и помчался вдоль эшелона в сторону паровоза. Пригнувшись к седлу, он слышал к пули били по вагонам. Лошадь вынесла его на свободную полосу между лесом и железной дорогой, по которой он удалялся от страшного события. Сколько прошло времени с тех пор, как он покинул эшелон, он не знал. Полная луна и чистое небо создавали хорошую освещенность местности. Вскоре лес кончился. Начались пролески и небольшие поляны. Он замедлил бег коня, давая ему передохнуть, но в это время услышал сзади себя выстрелы и свист пуль. Пришпорив коня, помчался в сторону пролеска, где оказалось нетореная телегами дорога. По выстрелам и улюлюканьям, он понял, что погоня за ним продолжается. Постепенно между ним и догонявшими, расстояние увеличивалось и когда он доскакал до разрушенного моста, через небольшую речку, не более трех-четырех саженей, убедился что за ним больше никто не гонится. Осмотревшись увидел, что по ту сторону реки гладкая степь. Напоив коня, он переправился на противоположный берег. Пустил коня пастись и сам решил отдохнуть. С рассветом обратил внимание, что конь поднял голову и прядет ушами в сторону, откуда он прискакал. Вскочив в седло, всмотрелся вдаль и увидел, что по дороге движется обоз и всадники. Пришпорив коня, помчался в степь. По дороге короткие передышки необходимо было давать лошади.

Уже к концу дня он обнаружил, что в его сторону скачет небольшой отряд. Есин вскочил в седло и помчался в степь, удирая от преследования. Если бы он знал, что те, кто преследовал его, был небольшим отрядом анархистов, которые не могли причинить ему зла. Преследование вскоре прекратилось.

День подходил к концу, наступала ночь, когда он остановился, дав лошади пастись. Теперь его мысли занимали о воде, необходимо было напоить лошадь. Он подумал лошади необходимо воды, который нет, зато у нее есть пища. А у меня нет пищи, зато две фляги воды, кроме сухарей, которые случайно оказались в сумке. Темная ночь опустилась на степь, и поручик решил, что он без остановки всю ночь будет удаляться как можно дальше от места событий. Начинало светать, когда его разбудило ржание лошади. Сон сморил всадника в седле. Теперь же он не сразу понял что происходит, но когда сообразил, увидел, что их окружают три шакала. Лошадь топчется на месте и ржет. Выхватив наган, стал стрелять в них. Но пули не достигли цели, зато звук выстрелов распугал шакалов. Пришпорив лошадь, он снова двинулся в путь. Поручик не представляя куда он движется. По восходу солнца определил, что едет на восток. Про себя решил, да действительно это единственное в моем положении, на восток и только на восток, там очевидно мое спасение. Время перевалило за полдень, когда он впереди увидел какой-то предмет, вскоре понял, что это юрта. Чему естественно обрадовался, но когда приблизился, обнаружилось что это только практически скелет от юрты. И все же внутри нее сохранился очаг, чан с отколотым боком. Около юрты находился большой штабель шевяков. Теперь не хватало только воды и того что сварить в ней. Поручик стал осматривать окрестность и вскоре обратил внимание редко пролетавшие вороны вдалеке садились на землю. Через некоторое время они взлетали. Он подумал: «Не к воде ли они летают». И направился в ту сторону своего коня. Он не ошибся, здесь действительно протекал ручей. С обеих сторон поросший зеленой густой травой и только в одном месте было натоптан подход к воде. Стало ясно, что сюда на водопой приходят не только птицы, но и звери. Наполнив фляжки водой, подвел лошадь к ручью. Вернувшись в юрту, налил из фляг воду в чан. Поручик решил, что нужно попытать счастье на охоте. К водопою обязательно должны прийти какие-нибудь звери. От греха подальше он завел лошадь внутрь юрты, взял винтовку и направился к водопою. Степь жила своей жизнью, в разных местах раздавался свист сусликов и тарбаганов, которые вылезали из своих нор, вставая столбиком, замечая человека, свистели и тут же ныряли обратно в свои норы. Недалеко от водопоя поручик обнаружил сравнительно высокую горку, нарытую тарбаганом. Он лег за этой горкой и устроился поудобнее в ожидании добычи. День подходил к концу, вечерело. Земля, нагретая за день солнцем, отдавала свое тепло. Есин вспоминал пережитые события, пытался представить, что стало с его товарищами-однополчанами, постепенно сгустившиеся сумерки и тепло земли сморили поручика, веки сами собой закрылись и он заснул глубоким, безмятежным сном. Начинало светать, когда поручик проснулся. В первый момент он не мог сообразить где он, он оглядевшись вспомнил все. Улыбнувшись, подумал: «Ну, охотник из тебя конечно настоящий, всех зверей проспал. А может, их и не было». Взяв винтовку в руки, прицелился в предполагаемую жертву, понял, что лучшей позиции уже нет, стал ждать. Рассвет наступал быстро. Вот, вот должно было взойти солнышко. Наконец Есин, увидел, что к водопою подходит несколько не то баранов, не то коз. Он подумал: «Домашних здесь быть не может, значит, это дикие животные». Когда это небольшое стадо подошло к водопою и, толкая друг друга стали пить воду, Есин выбрал среднего по росту животного, прицелился и выстрелил. Жертва пала, остальные бросились убегать. Когда поручик подошел к своей жертве, увидел, пуля попала прямо в лоб. Склонившись, думал кто же это такой, баран или коза вообще, какая разница, главное у меня теперь есть мясо. Взяв животное за заднюю ногу, он потащил его волоком к юрте. Когда подошел к юрте, с удивлением увидел у входа в нее огромного черного лохматого пса, пес медленно встал и приветливо замахал хвостом. Есин понял, что пес не представляет угрозы. Он спросил пса:

– Ты кто хозяин или случайный прохожий, как ты тут оказался? А, горемыка, очевидно, ты тоже голоден, ну что ж сейчас разделаем этого барана и насытимся.

Поручик вошел в юрту, вынул нож и ножен, которые пристегнуты к седлу, присел около барана и стал думать: «Что же мне с ним делать, мне не приходилось шкуру снимать». Стал вспоминать, как в далекие годы на охоте егеря разделывали добытые трофеи. Эти воспоминания помогли ему разделать барана. Вынув потроха, он отдал их собаке. Та обнюхала их, посмотрела на поручика и не спеша стала поедать. Поручик нарезал тонкими полосками мясо, нашел обрывки веревочек, связал их, и натянул веревку между юртой и столбом, который очевидно служил для привязи лошадей. Тонко нарезанные кусочки мяса развесил на этой веревке, чтобы они на солнце провялились, наполнил чан мясом, разжег под ним огонь и с сожалением вспомнил, что соли нет, да без соли какая пища. Подумал: «Странно я ведь не проверил все подсумки на седле. Капитан, у которого я выиграл это седло накануне, человек был предусмотрительный и запасливый». Проверяя содержимое подсумка, он обнаружил в них мешочек с сухарями, а также небольшой мешочек с солью, там были даже миски, ложки, вилки, в общем, у поручика получилась неплохой обед. Он решил половину мяса сварить, половину завялить, рассчитывая, что жаркого дня ему будет достаточно. «Этот день и ночь я отдохну, рано утром снова в путь на Восток». Ночь прошла без приключений. Встав еще до восхода солнца, он разделся, сбегал к ручью, умылся, вернувшись, позавтракал, не спеша собрался в дорогу. Сводил лошадь к водопою и, вскочив в седло, тронулся в путь. Собака поплелась за ним, но, не пройдя и версты, вернулась обратно. Есин думал, как поступить, ехать вдоль ручья или прямо на восток. Решил ехать вдоль ручья. Пустив коня иноходью, поскакал навстречу солнцу. День, как и предыдущий, выдался жаркий и путь оказался нелегким. Где-то к полудню Есин сделал небольшой привал, лошадь пощипала сочную траву, росшую вдоль ручья. Получасовой отдых и опять в дорогу. Сколь ему придется провести в седле, и куда его выведет выбранный им путь, он не представлял. Уже под вечер, когда диск солнца коснулся горизонта, Есин выехал на накатанную колесами телег и лошадьми дорогу. Дорога пересекала ручей и уходила вдаль под углом от него. Теперь у него другого выбора не было, как продолжать свой путь по этой дороге. Вскоре по обе стороны дороги стали возвышаться не большие холмы. Склоны холмов покрывали кустарники. Дальше путь всадника продолжился по ложбине. Неожиданно внимание поручика привлекли беспорядочные следы копыт лошадей и колес телег. Поручик понял, что здесь было какое-то событие, в котором участвовало больше десятка лошадей. На дороге и около, валялись какие-то обрывки. Спешившись, он стал осматривать это место и убедился, что действительно здесь проходила какая-то серьезная схватка, в одном месте обнаружил лужу крови. Следы телег свернули с дороги и направились в сторону сопок. Неожиданно лошадь заржала. Поручик обратил внимание, куда направлена голова лошади, она смотрела в густые невысокие кусты по левую сторону дороги. Оставив лошадь, поручик стал пробираться через кусты, внимательно оглядывая их. Не прошел и десяти шагов, как увидел, как ему показалось, безжизненное тело. Это была женщина. Он склонился над ней и услышал тихий голос почти шепот пить, пить, воды. Не теряя времени, он поднял находку на руки, и вынес из кустов к дороге, положил на траву. Теперь он увидел, это была девушка, одетая в легкое платье. Достав флягу, он напоил ее, расстелил попону, переложил ее. Все действия его были машинальные, он еще не осознал, что случилось. Теперь, когда как-то устроил пострадавшую, он осмыслил обстановку. И понял, что на этом месте случилась какая-то трагедия. Темнота неотвратимо опускалась на землю. Есин, насобирал, сухих веток, разжег небольшой костер, наполнил солдатский котелок водой, поставил на огонь варить нарезанное кусочками мясо. Когда мясо было готово, он подошел к девушке, та попросила еще воды. Есин, подал ей флягу и предложил свое варево. Так незаметно пробежало время, и луна уже стояла в зените. Есин, сморенный усталостью уснул на попоне рядом с девушкой. Утро уже было в разгаре, когда поручик проснулся. Поднявшись, он обнаружил, что девушка сидит и завтракает вчерашним варевом. Она прошептала:

– Извините, я так голодна. Не знаю точно, сколько я здесь уже, но кажется, трое суток.

Он спросил ее:

– Что случилось, на вас кто-то напал?

Она рассказала:

– Да, мы с семьей и прислугой на трех подводах направлялись в Китай. Бежали от красных. Но здесь на нас напали бандиты и всех увели, а я осталась, так как шла за кибиткой в тени от солнца. И когда они напали, я даже не сообразила, что случилось, бросилась в кусты и спряталась в них. Некоторое время спустя, поднявшись и выглянув из кустов, я видела, как весь обоз и всадники уходили туда в гору.

– Что же вы не ушли по дороге, а все эти дни находились в кустах?

– Я хотела идти, но потом подумала, что если я пойду по дороге, но в случае нападения не успею спрятаться. А коли по этой дороге ехали мы, значит, скоро опять кто-нибудь может поехать, и тогда я с ними смогу уехать.

– Да, в общем-то, логика правильная. Ну что ж, насколько я понимаю, нам теперь с вами вдвоем придется выбираться, мой путь лежит туда же.

Наскоро перекусив, Есин уложил поклажу, постелил сзади своего седла попону, подсадил девушку и сел сам в седло. Он сказал:

– Держитесь, так как вам будет удобнее.

Она обхватила его обеими руками, и они двинулись в путь. Только теперь до Есина дошло, что они до сих пор не познакомились. Обратился к девушке:

– Мы с вами не познакомились. Я поручик Есин Алексей.

– Меня зовут Антонина, мой отец Терехин, он был владельцем кожевенного завода в Чите. Думаю, по известным Вам событиям, нам пришлось покинуть свое жилье и бежать от расправы. Так я оказалась здесь. Не знаю, как теперь дальше буду жить, ведь у меня больше никого нет, особенно в этих местах.

Она расплакалась навзрыд. Есин не стал ее успокаивать. Про себя он подумал: «Вот два существа, выброшенные судьбой из прошлой жизни и в этой никому не нужны, которым неизвестна собственная судьба в дальнейшем. Но нужно жить и я буду бороться за свою жизнь. Теперь, очевидно, придется бороться и за жизнь своей спутницы».

После небольшого привала днем двинулись дальше. Под вечер, облюбовав местечко в ложбинке двух пригорков, насобирали сучков, разожгли костер, приготовили ужин. Есин из полога соорудил палатку. Расседлав лошадь, стреножил ее, пустил пастись. Нарвав сухой травы, и расстелив под пологом попону, устроил место для ночлега. Долгий и утомительный путь сделал свое дело, и молодые люди быстро уснули. Через какое-то время поручик проснулся, и понял, что его спутница тоже не спит. Переживания прошедших дней до предела напрягли нервы обоих молодых людей. Девушка сидела и тихо плакала, вздрагивая всем телом. Поручик сидел не подвижно, не зная, как поступить, что сказать, робко обнял ее за талию и прижал к себе. Тоня прильнула к нему всем телом, уткнувшись личиком ему в шею, которая от слез стала мокрой. Поручик стал гладить по головке и успокаивать её. Нервному напряжению молодых людей необходим был выход. Их душам, переполненным переживаниями, требовалась разрядка. Неожиданно для себя Тоня обеими руками взяла голову поручика и стала страстно целовать его губы, глаза. Сердце в её груди билось, как дикая птичка в клетке. Голова кружилась, и дышать стало трудно.

В первое мгновение поручик растерялся, но тут же, стал отвечать ей взаимностью. Как говорится, «не помня себя», они быстро разделись.

Алексея как будто окатило холодным душем, он почувствовал, что не в состоянии удовлетворить желание Тони. Тоня не поняла, что происходит. Интуитивно она взяла его руку и положила её на свою грудь. Алексей почувствовал своей ладошкой нежную, небольшую грудь и набухший сосок. Его дыхание стало прерывистым, а всё тело обдало жаром, он провёл рукой по нежному девичьему животику и коснулся, мягких, как пушок волосиков. И в этот момент его мужская сила проявилась в полной мере. Тоня тот час почувствовала перемены у Алексея. Впуская его в себя, она тихонько ойкнула, и они слились в обоюдном экстазе. Их страсть была настоль необычной, насколько горе их пережитое угнетало и давило их сознание. Их страсть продолжалась почти до полного изнеможения обоих. В конце концов, обнявшись они уснули. Новый день был уже в разгаре, когда Алексей проснулся и увидел, что Тоня сидя одевается. Она делала это осторожно, боясь разбудить Алексея.

– С добрый утром! Тонечка, как ты спала? То, что с нами сегодня произошло ночью, все случилось так неожиданно, я не знаю как к этому относится, что ты чувствуешь.

– Алешенька, дорогой, все хорошо, я счастлива, я чувствую, что полюбила тебя за это короткое время. Ведь теперь у меня ближе тебя никого нет.

Алексей поднялся на локоть, обнял Антонину и прошептал:

– Любимая, я чувствую тоже самое, теперь мы не расстанемся с тобой никогда. Я понял, что ты мне послана богом. И теперь нам не страшны никакие невзгоды. Давай любимая собираться.