Чтение онлайн

— Таких, не было давно, — улыбнулся Димон. — Таких больших я вообще здесь не припомню. Хотя, что-то припоминаю. Болото в верховьях Мутной, там, где мы уткнулись в разрушенный каньон, что-то такое близкое. Близнецы братья, оба два. Бли-и-ин, Сидор, во что мы с тобой опять вляпались?

А кто-то тут недавно мне жаловался, что ему воды не хватает, — покосился он на стоявшего рядом товарища, — Вот тебе твоя вода, хоть залейся. Только восстанови порушенную плотину, водослив, шлюз, сливной канал, акведук подлатай, всё остальное по мелочи, и будет тебе щастя. Если я чего-то забыл перечислить, не беда, ты меня, если что, поправишь. Ты ж у нас специалист, — мрачно ухмыльнулся он.

Признаться, оснований для пессимизма у Димона было более чем в достатке. Высотой остатки разрушенной платины, даже в нынешнем порядком оплывшем виде были не менее десяти метров, что выгодно отличало этот пруд от всех, виденных ими ранее. Да и сама эта разрушенная плотина тянулась от протекавшего по центру долины ручья не менее чем на несколько сот метров в обе стороны, утыкаясь краями в склоны неглубокой речной долины, сразу навевая грустные думы об объёмах предстоящих работ.

Ни внешний вид водоёма, ни общее состояние всех сооружений на плотине и всего вокруг не внушали ни малейшего оптимизма. Многочисленные прораны в теле бывшей плотины вообще вгоняли в тоску. Разрушенный водорегулирующий шлюз, разрушенное чуть ли не до основания начало водовода акведука с торчащими из вывороченных камней кладки кусками проржавевшей до состояния трухи железной арматуры, прочее вмурованное в камень железо, всё кругом представляло самое тягостное впечатление.

Про полуразрушенный же акведук, требовавший самого незамедлительного и пристального к себе внимания, вообще речи не шло. С одного взгляда было понятно, что если тут приводить всё в нормальное рабочее состояние, средств уйдёт немерено. А не восстанавливать, так, глядишь и вообще скоро сам в городе без воды останешься.

— Это который по счёту водоём будет? — мрачно уточнил Димон. — Третий? И опять одно и то ж. Классика жанра. Всё кругом порушено, всё кругом ничьё, всё "до основания", всё потом "затем", как когда-то и не здесь говаривал один товаристч. Век бы той сволочи на сковородке у чертей жариться.

Э-э-э-х, жизнь моя жестянка, — тоскливо протянул Димон. — За что ж нам такое, Сидор? Точь-точь как в сказке — чем дальше, тем страшней.

Ну? Чего стоим? Кого ждём? — повернулся он к стоящему рядом Сидору. — Вон там справа, под склоном, кажись, наш питьевой акведук начинается. Во-во, вон там, где отводной канал с разрушенным шлюзом, кажись там. А вон там, дальше к востоку останки какой-то деревеньки виднеются, и, судя по развалинам, останки ещё каких-то каменных сооружений. Похоже, — приставил он ладонь козырьком ко лбу, — крепостица защитная была там, деревеньку и акведук разом охраняла. Или это вообще одинокая охранная башня? Или останки охранного периметра вокруг всего поселения? Смотреть будем? — бросил он на Сидора косой взгляд. — Нет?! Почему-то я так и подумал.

Тяжело, и как-то обречённо вздохнув, Димон опустил руку.

— А пруд? — отвернулся он к водоёму. — Пруд смотреть будем? Нет? Почему-то и это я так же подумал, — невесело ещё раз ухмыльнулся он. — Видать, не только мне надоели эти руины и голые камни. Наконец-то и до тебя что-то стало доходить.

— Чего молчишь? — покосился он на молчаливого Сидора.

— Думаю. Это сколько же деньжищ надо будет сюда вбухать, чтобы всё это хоть как-то восстановить? Не чужих, а наших собственных, горбом заработанных, — тяжело вздохнул Сидор. — Никаких денег не хватит на все эти развалины.

Перед Сидором с Димоном простиралось большое открытое пространство бывшего здесь когда-то огромного водохранилища, от которого к этому времени осталась лишь заросшая камышом и рогозом огромная мелководная лужа, со временем грозившая окончательно превратиться в не менее большое болото.

Однако через остатки разрушенного временем водослива до сих пор ещё вытекал вполне себе изрядный для этого времени года ручеёк. Наверное, единственное, что здесь было ценного — чистая питьевая вода.

Картина всеобщей разрухи была привычная и самая удручающая. А как ещё держались вертикально буквально дышащие на ладан, не иначе как чудом каким-то ещё стоящие вертикально опоры нитки питьевого акведука, до сих пор каким-то чудом ещё работавшего, вообще было непонятно.

Более-менее целым сохранился лишь мощёный широкими каменными плитами отводной канал от распределительного шлюза у плотины к началу акведука у подножия склона плато, кое-где местами ещё перекрытый сверху массивными каменными плитами, когда-то защищавшими русло водотока от палящего южного солнца.

— А водицы то не густо, — мрачно оценил Сидор невзрачный вид вытекающего из болота ручейка, рассеивавшегося далее меж заросших мхом и таволгой камней русла и лишь частично попадавшего в отводной к акведуку канал. — Судя по общему состоянию, это всё, что сейчас можно отсюда получить. По крайней мере, пока здесь всё не починим.

— Ты не поверишь, как же меня задолбало всё это твоё разрушенное гидротехническое богатство, — совсем приуныл Димон. — Теперь ты точно это дело не бросишь. Блин, — буркнул он, окидывая мрачным взглядом унылую округу, — за что нам это всё? Теперь вот знаем, не починим этот исток, вообще можем скоро без воды остаться.

Во многих знаниях многая печали, — тяжело вздохнул он. — Как хорошо, когда ничего не знаешь, жизнь просто рай. Голова ни о чём не болит.

А кое-кто тут совсем недавно заикался о необходимости устройства поливного питомника для отбора и подращивания саженцев кедра, — ещё более уныло пробормотал он. — Вуаля! Принимайте, распишитесь. Третий пруд по трассе вашего, кстати, сударь, солевода и такой огромный. Чуть-чуть там-сям подлатать мильёнчиков этак на полтора, два, три и так далее, без счёта, потом дождаться весны, чтоб водохранилище наполнилось водой, и, вуаля — можно спокойно расходовать дефицитную воду и для полива, и для снабжения питьевой водой города. Развивайся не хочу.

А если присмотреться, — тяжело вздохнув, Димон приставил ладонь козырьком ко лбу и всмотрелся в открывшуюся перед ними картину. — Ну да, вон ниже по руслу ручья и квадратики бывших здесь ранее явно поливных полей виднеются. Рис твой любимый, видать, ро?стили. Ничего с нуля начинать не надо, всё уже есть. Залежь поднял и сажай. Под сотню десятин землицы там точно есть.

Угу, — мрачно угукнул Димон. — Где есть вода, значит есть и поле. Где есть поле, есть и руины какой-нибудь барской деревеньки неподалёку. Вопрос. А где жители?

О! Вот и деревенька. Точнее, то, что от неё осталось. Вон, правее остатков какой-то крепостицы. Естественно без жителей. Смотреть будем?

— Да пошло оно всё. Тут этого добра как грязи. Всё смотреть никакого времени не хватит.

— Правильно. Мудро глаголешь, товаристч который Сидор. Действительно, пошло оно всё нах. Блин, как же меня всё это задолбало, — уныло пробормотал Димон, устало опускаясь на лежавшую у его ног раскалившуюся за день под солнцем большую плиту тёсаного серого камня. — В этих краях есть хоть что-то, хоть что-то более-менее целое, что не надо восстанавливать, или одни только руины? — непонятно к кому обращаясь, задал Сидор куда-то в пространство чисто риторический вопрос, с откровенной тоской в глазах окидывая простиравшееся перед ними жалкое, убогое зрелище всеобщей разрухи.

— Судя по высоте останков этой долбанной плотины, воды тут когда-то было не просто много, а очень много, — негромко пробормотал он. — Да и ручеёк до сих пор из неё вытекает нехилый, несмотря на середину лета и на то, что дождей не было Бог знает сколько уж времени.

Везде жара, а тут ничё так, прохладненько.

Зачерпнув горсть удивительно холодной воды из ручья, Димон с удовольствием вылил её себе на голову.

— Уф, хорошо то как, — с облегчением, тихо выдохнул он. — Хороша водичка, ключёвая.