Чтение онлайн

Раздел этот заканчивается следующими словами: «И невзирая на все, не забудьте реченого философом по имени Бертран Старый: ежели вы берете горничную или служанку гордую и кичливую, знайте, что, уходя, она вам надерзит, если сможет; но пусть она вовсе не такова, но льстива и сладкоречива, — не доверяйте ей ни в чем, ибо она за глаза обманет вас. Но ежели она краснеет, молчит и стыдится, когда вы ее попрекаете, то отнеситесь к ней как к родной дочери».

Рис. 1

В доме автора «Парижского хозяина» есть управляющий Жан-казначей и домоправительница Агнесса-бегинка; это свидетельствует о множестве работающих там слуг. «Примите к сведению, — наставляет он жену, — и скажите Агнессе-бегинке, чтобы она соизволила взяться за то, что вы сердечно желаете видеть сделанным в ближайшее время, и, во-вторых, пусть она прикажет горничным, чтобы рано утром подметали у каждого входа в дом, т. е. — в зал и другие места, куда входят люди, останавливаются для разговора, и чтобы содержалось все в чистоте, и ступени у скамеек также; обивка, подушки, ковры на скамьях чтобы были выбиты, чтобы в них не было пыли; и далее — чтобы и прочие комнаты, где не бывают посетители, тоже убирали и содержали в чистоте, — и так изо дня в день, как подобает в доме при нашем положении. Далее: особо, и тщательно, и настоятельно велите Агнессе позаботиться о ваших домашних животных, то есть собачках и птичках; и бегинке и вам следует печься и о прочих домашних птицах, ибо они говорить не могут, стало быть, вы должны заботиться и думать о них, ежели держите таковых». Затем следуют пространные рекомендации, как заботиться о скоте и птице в деревне, в загородной усадьбе, — о баранах, быках, курах, гусях, лошадях, в каком состоянии и как надо содержать их и приплод. Важно, чтобы хозяйка вникала во все детали, требовала рассказывать ей обо всем, — от этого слуги будут старательней работать. Автор считает нужным перечислить способы истребления волков, крыс; дать советы, как заботиться о сохранении меха, сукна, как выводить пятна на тканях, хранить вина.

Еще — о еде для слуг, которая должна быть обильной, но непродолжительной, ибо «говорят простые люди»: «Ежели слуга проповедует за столом и лошадь пасется на речном броде, пора прогнать их оттуда, с них довольно». О том, как запирать на ночь дом и гасить огни: «И уведомьте прежде всего, дабы каждый (нз слуг) имел при своей постели подсвечник на широком блюде, в который свеча ставится, и объясните нм толково, чтобы, ложась в постель, гасили свечу, дунув, либо рукой, а отнюдь не рубахой». 28 Автор советует хозяйке горничных от пятнадцати до двадцати лет («ибо в этом возрасте они глупы и почти не имеют опыта») укладывать их неподалеку от себя, в гардеробной либо в комнате, где нет ни слуховых, ни низко расположенных окон. Это поучение заканчивается словами: «Ежели же случилось так, что одни из ваших слуг заболел, отложите прочие заботы, пекитесь сами о нем с любовью и милосердием, и навещайте его, и озаботьтесь выдать ему жалование вперед».

Рис. 2

Этих цитат вполне достаточно, чтобы убедиться: в конце XIV в. домашняя жизнь богатого бюргерства почти не отличалась от дворянской. Но главы этой любопытной книги, посвященные столу, удивляют роскошью и утонченностью, которые проникли в обычаи бюргерства, если говорить обо всем, относящемся к приему гостей и к повседневной жизни. В домах, где жили представители высшего бюргерства и судейские, не было залов, настолько просторных, что в них можно было бы разместить много гостей. Потому для некоторых семейных праздников, — например, свадеб, — приходилось снимать меблированный дворцовый зал у кого-нибудь из сеньоров. О таком обычае рассказывается в «Парижском хозяине»: «...снятый... дворец Бове 29 обошелся Жану из Шена в четыре франка; столы, помосты, скамьи и прочее — в пять франков. Венки 30 же ему обошлись в пятнадцать франков...»

Численность наемного обслуживающего персонала в таких случаях была значительна. По мнению автора этой книги: «Нужно, во-первых, найти клерка либо слугу, который возьмет на себя покупку зеленой травы, фиалок, венков, молока, сыров, яиц, дров, угля, соли, чанов и ушатов как для залов, так и для кладовых, кислого вина, уксуса, щавеля, шалфея, петрушки, свежего чеснока, двух метел, сковороды и прочей подобной мелочи; во-вторых, повара и его слуг, каковые будут наняты за два франка, без прочих издержек, но повар оплатит слуг и переноску по принципу: чем больше мисок, тем больше плата; в-третьих, два разносчика хлеба, одни из коих будет надевать венки на хлеб, делать хлебные солонки 31 и траншуары, 32 и будут они разносить по столам хлеб и соль, и траншуары, а в конце пройдут по залу с двумя-тремя цедилками, 33 куда будут бросать крупные объедки, такие как ломтики хлеба в бульоне (souppes), резаный и крошеный хлеб, мясо и прочее, и с двумя ведрами, чтобы сливать похлебку, соусы и прочие жидкости; в-четвертых, требуется одни или два водоноса; в-пятых, высокие и сильные стражники, дабы охранять входы; в-шестых, два кухмейстера, одни из коих будет отвечать за кухню, кондитерскую и столовое белье на шесть столов; здесь требуется два больших медных котелка на двадцать мисок, два котла, четыре цедилки, ступка и пест, шесть грубых скатертей на кухню, три больших глиняных кувшина для вина, большой глиняный горшок для супа, четыре миски и четыре деревянных ложки, железная сковорода, четыре больших сковороды с черенками, два тагана и одна железная ложка. он же купит и оловянную посуду: десять дюжий мисок, шесть дюжий малых блюдец, две с половиной дюжины больших блюд, восемь кружек по кварте, две дюжины кружек по пиите, два горшка для милостыни. 34

Рис. 3

Второй кухмейстер либо его помощник вместе с поваром пойдет к мяснику к торговцу птицей, бакалейщику и т. д., где будут торговаться, выбирать и заказывать доставку, и оплачивать носильщиков; и будет у них запирающийся на ключ ларь под пряности, и прочее, и все они разложат с толком и чувством меры. После трапезы они либо их помощники возвратятся и тщательно соберут остатки в корзины и корзиночки, в закрывающийся ларь, чтобы ничего не пропало. В-седьмых, двое слуг, которым надлежит быть при буфете в зале, выдавая и принимая ложки, выдавая чаши и наливая вино, какое захочет сидящий за столом, и принимая посуду; в-восьмых, еще два виночерпия, которые в кладовой будут выдавать вино, чтоб относили его на буфет, на столы и прочее; и при них — слуга, который будет разносить вино; в-девятых, двое почтеннейших и сведущих человека, которые будут повсюду сопровождать жениха и пойдут вместе с ним к столу; в-десятых, два дворецких, чтоб распоряжались подачей блюд гостям, и на каждый стол — распорядитель, который поможет рассаживать гостей, и двое слуг, чтобы приносить блюда и уносить посуду, собирать объедки в корзины, а соусы и похлебки сливать в деревянные ведра и в ушаты. После трапезы — вернутся и на сервировочном столике привезут приборы кухмейстерам либо тем, кому будет поручено их сохранить, и не унесут ничего прочь. Дворецкий должен поставить на большой стол: солонки, чаши — четыре дюжины; кубки позолоченные — четыре; кувшины для умывания — шесть; ложки серебряные — четыре дюжины; кружки серебряные (объемом по кварте) — четыре; горшки для милостыни — два; коробки для сладостей — две. Веночница (chappelière), что будет раздавать венки в ”день смотрин“ (jour du regard) 35 и в день свадьбы. Женщины должны запастись коврами и распорядиться, чтобы их развесили, особо украсив комнату и ложе, которое будет благословлять священник. Женщина для плетения лаванды (lavendière). 36 И важно, чтобы ложе покрыли сукном, предпочтителен беличий мех; но покрывать следует не саржей, не вышитой тканью, не стеганым одеялом из сендаля». Этот любопытный отрывок, подробнейше разобранный Жеромом Пишоном в введении к «Парижскому хозяину» [71. P. XL], дает полное представление о том, как роскошен был в конце XIV в. стол у людей среднего класса в дни семейных торжеств, когда собиралось столько гостей, что приходилось снимать зал с мебелью, слугами, посудой и т. п. В повседневной жизни, как свидетельствует автор «Парижского хозяина», богатые горожане тоже привыкли к комфорту и роскоши.

Крещение государей в средние века сопровождалось пышной церемонией и празднеством. До XV в. крестили, погружая в купель, не ограничиваясь, как теперь, обливанием или окроплением водой. В период раннего христианства люди могли креститься в любом возрасте. Иногда крестили сразу большое число людей, — из них многих увлекал пример других. Баптистерии в то время были довольно просторными залами, квадратными, а чаще круглыми или с закруглением, в центре которого выкапывали широкий бассейн. Во Франции еще сохранились такие примитивные баптистерии — в Пуатье (церковь Сен-Жан), в Экс-ан-Прованс; недавно после сноса домов, окружавших Марсельский собор, обнаружили старинный круглый баптистерий с бассейном, в центре украшенный мозаикой. Фродоар (894 — 966) так рассказывает о крещении Хлодвига (481 — 511) в Реймсе [33]: «Тем временем подготовили путь от дворца короля до баптистерия: развесили покрывала, драгоценные ковры; обтянули тканью дома по обе стороны улицы; украсили церковь, наполнили баптистерии разными благовониями... Из дворца двинулся кортеж: процессию открывало духовенство со святыми Евангелиями, крестами и хоругвями, распевались гимны и духовные песнопения; далее следовал епископ (святой Реми), который вел под руку короля; завершали шествие королева и народ». Священник со святым миром не смог пробиться сквозь толпу и добраться до купели, и мирницу принес белый голубь. «Святой епископ взял чудотворную ампулу (мирницу), окропил миром крестильную воду, и Хлодвиг настоятельно потребовал, чтобы его крестили. Его трижды окунули в купель». Церемония повторялась в точности, без отклонений в течение многих веков.

Рис. 1

Григорий Турский (540 — 594) рассказывает о крещении Хлодвига почти теми же словами. Тогда был обычай крестить новообращенных в канун Пасхи; они одевались в белое и не снимали этих одежд до первого воскресенья после Пасхи, которое поэтому и называлось «Dommica in albis» (воскресенье в белых одеждах) или «ab albis depositis» (снятие белых одежд). Обряд крещения состоял в погружении в купель; вынимал ребенка (или новообращенного) из купели крестный отец, принимая его. таким образом, в число своих сыновей во Христе.

В те времена баптистерии часто находились за городом, поскольку креститься люди шли толпами. Григорий Турский рассказывает [92. С. 123], что епископ Авит окрестил близ города Клермона большое число евреев. Их синагогу разрушил взбунтовавшийся народ, и пятьсот евреев попросило о крещении: «И епископ, обрадованный этим известием, совершив богослужение в святую ночь Пятидесятницы, отправился в баптистерий, расположенный за городскими стенами; там вся толпа иудеев, пав перед ним нищ молила окрестить их. А он. плача от радости, омыл их всех святой водой и, совершив помазание, приобщил их к лону матери церкви. Горели свечи, мерцали лампады, весь город белел от паствы, облаченной в белоснежные одежды».

Когда обращали в христианскую веру женщин из числа неверных, то после того, как они приняли крещение, их часто выдавали замуж. В романе XII в. «О рыцарстве Ожье Датчанина» [76] рассказывается о подобной церемонии, проведенной по приказу Карла Великого.

Рис. 2

Рис. 1, сделанный по резьбе из слоновой кости из коллекции автора, изображает церемонию крещения XI в.: священник освящает воду в купели, своеобразная форма которой хорошо видна.

На рис. 2 — каменная купель XI в. из церкви св. Петра в Мондидье. На рис. 3 — купель с крышкой XIII в. из церкви в Вере, Пикардия.

Для церемонии крещения в XIV в. требовались не только вода и миро, но и соль [81]. Именно в эту эпоху церемониал крещения принцев, проводившийся с большой торжественностью, был регламентирован. Хроники содержат подробные описания распорядка этих пышных празднеств. Карл V родился 3 декабря 1368 г., и через несколько дней, 11 числа того же месяца, в церкви Сен-Поль состоялось его крещение: «Накануне того дня были расставлены ограждения на улице перед церковью, а также и в церкви вокруг купели, чтобы ограничить скопление народа. Впереди двести слуг несли перед младенцем двести факелов. Но только двадцать пять факелов внесли в церковь, остальные остались на улице. Далее следовал мессир Юг де Шатийон, сеньор де Дампьер, начальник арбалетчиков, со свечой в руках. Граф де Танкарвиль нес чашу с солью, на шее у него была салфетка, накрывавшая соль. И далее наступал черед королевы Жанны д’Эвре, — она несла на руках ребенка. Так ребенок был доставлен к главному входу церкви Сен-Поль, где младенца ожидал кардинал Бове, канцлер Франция, окрестивший ребенка, кардинал Парижский в суконном облачении без всяких украшений...» Далее перечисляется много прелатов и аббатов. «...Держал же его (младенца) над купелью монсеньор де Монморанси... В этот день король раздавал милостыню на паперти церкви Сент-Катрин: по двадцать парижских денье каждому, кто пожелает; давка была столь велика, что несколько женщин скончалось» [42].