Чтение онлайн

Рис. 15

Щит крепился плетеным шнуром и держался на ремне, переброшенном через левое плечо или шею. В начале XV в. он приобрел форму, показанную на рис. 15 [9*. Т. 4].

Во второй половине XIV в. конные поединки на копьях приобрели огромную популярность, тогда же появились первые ордонансы о поединках. Фруассар оставил пространное описание прошедших в 1390 г. на равнине между Кале и аббатством Сен-Энгельберт состязаний, Во время перемирия (тогда шла Столетняя война) трое молодых французских рыцарей в качестве зачинщиков объявили по всей Англии о предстоящих в конце мая поединках. Это были: Бусико-младший, Реньо де Руа и сир де Сен-Пи. По приглашению из Англии в Кале прибыли: граф Хантингдон, Джон де Куртене, сэры Джон Дрейтон, Джон Уолворт, Джон Рассел, Томас Шерборн, Уильям Клифтон, Уильям Тэйлбур, Годфри де Сетон, Уильям Хаскене, Джон Арундел и многие другие.

В соответствии с обычаем трое зачинщиков поставили три шатра с одной стороны ристалища. У входа в каждый из них были подвешены «щит войны» и «щит мира». «И было решено, что тот, кто желает состязаться и биться с одним из них, должен коснуться, либо послать кого-нибудь коснуться одного из щитов, либо всех, если ему будет угодно. И ответят на его вызов, и будет он удовлетворен поединком, которого требовал» [34. L. 4; 9*. Т. 4].

Зачинщики — трое французских рыцарей, выставившие свои щиты, расположились вооруженными у входа в шатры. С противоположной стороны ристалища находились английские рыцари, «все с одного края». Каждый английский рыцарь мог проделать подряд шесть заездов с копьем, либо с одним и тем же противником, либо со следующим, если первый по той или иной причине отказался продолжать поединок. Если англичанин касался трех щитов троих французских рыцарей, это значило, что он собирается сделать по два заезда против каждого и.» них. Граф Хантингдон послал сначала коснуться щита мессира Бусико, но они сделали только три заезда; в первом же граф проткнул щит противника. От четвертого Бусико отказался, и граф послал коснуться щита сеньора де Сен-Пи. «И тот, кто никогда не давал отказа, вышел тотчас из своего шатра и сел на коня, и взял свой тарч и копье. И когда граф счел, что готов, и жаждал лишь поединка, рьяно пришпорил он коня, и Сен-Пи так же своего. Они опустили копья и нацелились один на другого, но лошади в сшибке пересеклись, 67 а они тем не менее преломили копья. Но в этом же заезде, что удачным был для сеньора моего, он сбил с графа шлем. Вернулся тот к своим людям, и весьма скоро вновь надел шлем, и взял копье, и сир де Сен-Пи свое. И пришпорили они лошадей и сшиблись в полную силу копья, и ударили в тарчи сильно и жестоко, и чуть было не свалили они друг друга наземь, но сжали коней ногами и удержались. И вернулись каждый на свой край, и освежились, и перевели малость дыхание. Мессир Джон Холленд (Хантингдон), каковой большую страсть имел славу своему оружью добывать, сызнова взял копье и присовокупил к нему тарч, и пришпорил свою лошадь. И когда сир де Сен-Пи увидел, что тот едет, не отказался он от боя, но ринулся навстречу столь рьяно, как только мог. И грянули оба рыцаря своими копьями боевыми о шлемы стальные столь сильно и столь жестоко, что искры алые во все стороны разлетелись. В этой схватке остался без шлема сир де Сен-Пи. И весьма бодро проехали рыцари далее, и вернулись каждый на свой край».

Здесь речь идет о копейном поединке воинов с острым оружием, т. к. в одном из заездов одному рыцарю проткнул руку наконечник копья, пробивший щит. Шлемы часто слетали, и иногда у рыцаря, потерявшего шлем, шла носом кровь. Отсюда понятно, до какой степени стремились для куртуазных (шеи прочнее соединить шлем с кирасой. Копья так «жестоко» ударили в тарчи, что лошади приседали на задние ноги, и всадники откидывались на круп, но не вылетали из седел.

В середине XV в. после ряда усовершенствований, внесенных в доспех, боец превратился в простую машину для нанесении удара. Его задача была лишь пришпорить лошадь и направить копье в горизонтальной плоскости. Копье держит уже не ни, а кронштейн, расположенный на соответствующей высоте. Доспех всадника столь совершенен, что получить ранение он может лишь при падении с лошади. На рис. 16 и 18 изображен характерный турнирный доспех того времени. Огромный шлем лежит непосредственно на латном воротнике, прикрепленном к нагруднику; его держит ремень и еще два ремня сзади. Верхние наручи сделаны из скользящих пластин, а левая латная рукавица составляет одно целое с налокотником.

Рис. 16

Рис. 16 позволяет разобраться в устройстве этого доспеха. Это нагрудник (А) с воротником (В), стойка которого (а) входит под шлем. С правой стороны нагрудника имеется выступ для присоединения крюка для копья, сбоку нагрудник выкован плоским, под прямым углом к передней части, чтобы можно было привинтить кронштейн (F). К набрюшнику (С) а центре приклепана пряжка для крепления шлема спереди. В неподвижную скобу (D) пропускаются плетеные шнуры, держащие щит, как уже объяснялось выше (рис. 15). Крюк для копья имеет внизу наклонную консоль (упор), служащую ему опорой. Наспинник (Е) состоит из двух частей; верхняя крепится на плечах к нагруднику и служит опорой для затылочной части шлема, а нижняя заканчивается канавкой, где проходят и соединяются ремни пояса (G), и имеет сбоку две пряжки, чтобы застегивать боковые ремни нагрудника. Обе части наспинника склепаны друг с другом и сильно вырезаны, чтобы освободить лопатки. Сам наспинник служит только для поддержки шлема и ни на какой удар не рассчитан. В нижней части назатыльника приклепаны два выступающих штифта с головками. Посреди наспинника, приблизительно на 15 см выше пояса, приклепан еще один штифт, а по бокам, над канавкой для пояса, — две пряжки. Ремень охватывает штифт наспинника, проходит через два штифта назатыльника и пропускается через две нижних пряжки, где затягивается. Таким образом шлем был крепко привязан к спине, а его вес переносился на пояс.

Вид сбоку (рис. 18) показывает, что странная форма доспеха для поединков возникла как результат долгого опыта использования этих доспехов. Диаметр шлема в основании от переднего кольца до штифтов назатыльника был не менее 33 см, оставляя таким образом расстояние не менее 8 см между наружной поверхностью (а) и носом воина. Толстый подшлемник оставлял уши открытыми и закреплялся сзади так, что голова могла поворачиваться в этом железном цилиндре в любом направлении. Боец мог открыть дверцу справа, чтобы глотнуть воздуха. Шлем ложился на утолщение (bourrelet) воротника, надеваясь на его отбортовку, как крышка на круглую коробку. Видны передний и задний ремни, прочно присоединяющие шлем и делающие его одним целым с кирасой. Воротник усиливал нагрудник в области наиболее вероятного удара.

Рис. 17

Видно, что кронштейн (F) полностью изолирован от груди и нагружает только плечи и набрюшник. Весь вес доспеха таким образом приходился на переднюю часть, что в равной степени усиливало и защиту бойца, повышая его сопротивляемость удару, и удар копья, направленного в противника.

К набрюшнику (С) приклепаны сочлененные набедренники (D) с двумя пластинами, свободно лежащими па подвешенных к седлу набедренных щитках.

Рис. 18

Кронштейн заканчивается дугой, поддерживающей заднюю часть древка. Этот неподвижный кронштейн должен быть почти параллелен смотровой щели шлема, чуть-чуть поднимая опущенное наперевес колье таким образом, чтобы, когда всадник поднимется па стременах и подаст наклоненный корпус вперед, чтобы видеть щит противника, — видеть что-либо ниже ему не обязательно, — наконечник его копья находился в точности на высоте середины этого щита. Таким образом, бойцу остается только направлять лошадь и поворачивать корпус чуть вправо или влево, чтобы наконечник попал в самый щит соперника. Широкий треугольный щиток, вытянутый книзу, прикрывает кисть, держащую копье. Седло имеет высокие луки, но без боковых ясель, их с успехом заменяют стальные набедренные щитки. У тарча больше нет выемок для древка копья ни сверху, ни сбоку; сверху он прямоугольный, внизу слегка закругленный, выпуклый в горизонтальном сечении и вогнутый в вертикальном, выложен пластинками из оленьего рога. Держится он на ремне через шею и плетеных тесемках, пропущенных сквозь приклепанное к нагруднику кольцо.

Рис. 19

Рис. 19 изображает щиток копья, прикрывающий правую руку. Такие щитки обычно усилены в области, наиболее подверженной копейным ударам.

На рис. 17 изображен раскрытый шлем из Музея артиллерии в Париже. Он выкован из четырех частей: назатыльника; теменной (верхней) части, приклепанной к назатыльнику заклепками, которые опилены, чтобы не оставлять неровностей для наконечника копья; детали, образующей смотровую щель и снабженной отростками, приклепанными к верхней части дышала; лицевой пластины (дышала) на шарнире. Дверца крепится с правого бока к краю назатыльника. Когда дышало закрыто, его жестко фиксирует передний крючок дверцы. Отверстия, пробитые в верхней части шлема и назатыльнике, служили для крепления намета и геральдической фигуры из вываренной кожи.

Это вооружение, предназначенное исключительно для поединков, появилось во Франции только после 1450 г. Оливье де ла Марш в своих «Мемуарах» [60. L. 1. Ch. 6] отмечает: «И, понятно, уборы и празднества тогда (в 1438 г.) были не таковы, как ныне; ибо бились государи в сукнах шерстяных, в лощенке да полотне, мишурою златой изукрашенных или просто расписных, и не было такого, чтобы копия толстые преламывать и тягости единоборства ратного претерпевать, каковые в гаком почете ныне...»

Доспехи для поединков достигли своего максимального веса но Франции к концу первой половины XV в. По ту сторону Рейна их еще, если это было возможно, перещеголяли в тяжеловесности; там доспехи были почти такими же, как на рис. 14, по с большим крюком, большими щитками на подмышках, а значительного веса шлем крепился к нагруднику и наспиннику не ремнями, а широкими железными лапами со штифтами. Музей артиллерии в Париже имеет один экземпляр таких немецких доспехов, музей в Пьерфоне — три, граф Ньеверкерке — пятый, а Эрмитаж в Санкт-Петербурге — шестой, снабженный коленными щитками (дилъже).

К 1460 г. еще встречались свободные поединки, без барьера, или, как тогда говорили, «без полотна»; но этот вид боев делался все более редким. Рост популярности поединков через барьер объясняется также тем, что они были не столько воинским упражнением, сколько поводом для демонстрации неимоверной пышности доспехов. Хоть копья еще ломали, но они были менее тяжелыми, чем в прошлые времена.

Оливье де ла Марш описывает поединки, состоявшиеся по случаю свадьбы Карла Смелого с Маргаритой Йоркской, сестрой короля Англии (1468 г.). Эти поединки длились девять дней. Тогда их называли «un pas» (проход или шаг), откуда пошло выражение «passe d’armes». Поединки проходили на рыночной площади в Брюгге, в огороженном пространстве только с двумя входами и барьером, покрытым расписанным холстом. Началом послужил выход великана, которого на золотой цепи вел карлик. Герольд Золотое Дерево 68 объявил, что великан принадлежит Маргарите Йоркской и она призывает доблестных рыцарей освободить его из-под власти карлика, за которого сражались рыцари из партии защитников.

«И в назначенном для копейных поединков месте, на входе, расположенном близ церкви святого Христофора, стояли врата великие, златыми деревами расписанные, и молот златой висел там. В противном же конце, супротив ратуши, были подобные же врата с деревами златыми. И были врата башенками преславно изукрашены; пребывали же на оных трубачи упомянутого государя моего Бастарда 69 с большими занавесями (на трубах) с его гербами, и в его ливреи облаченные (в тот день — красные одежды с маленьким золотым деревом на рукаве в честь турнира). На башнях ворот было два знамени белых с деревами златыми. Напротив дам, на стороне рынка крытого, было Золотое дерево посажено, была это большая сосна с позолоченным стволом; и под деревом был воздвигнут помост на трех столбах изящной работы, где пребывали карлик, и великан, и герольд Золотое Дерево, который вел церемонию состязаний. У одного из столбов были написаны четыре строки, которые гласили: