Чтение онлайн

Уже в Нагаево, получив приказ Ягоды об организации в Дальстрое лагеря, Берзин назначил Егорова «временно исполняющим дела начальника Севвостлага ОГПУ». В этом качестве тот прослужил всего полгода, а затем был переведен на работу управляющим делами дирекции Дальстроя.

Главной хозяйственной задачей, ради которой был создай особый трест, являлась добыча золота. Однако — и это Берзин понял очень быстро — наладить успешную и возрастающую добычу благородного металла на Колыме было невозможно без падежного снабжения приискового района продовольствием и техническим оборудованием. А для этого необходимо в кратчайший срок построить туда дорогу — не менее полутысячи километров.

Поэтому строительство дороги на прииски и организация мощного автотранспортного предприятии, способного эту трассу освоить, — такую двуединую задачу поставил директор треста перед его сложным коллективом, формирующимся из вольнонаемных и заключенных.

Строительство дороги еще только намечалось, а из Средне-кана, где был центр золотодобычи, в феврале пришло сообщение, что на приисках закончились продукты, люди голодают.

В начале марта 1932 года Берзин отправил на прииски колонну из четырех тракторов с грузом продуктов. Больше месяца добиралась она до места назначения. По итогам этого рейса директор треста издал приказ: «Штурмовая бригада тракторной колонны, преодолевая трудности пути, наледи, взяла Яблоневый хребет, 30 марта в полном составе с грузом достигла перевалочного пункта Эликчан и отбыла на сплавной пункт Хета… Тракторная колонна, руководимая товарищами Борисенко и Геренштейном, доказала на деле силу подлинного революционного энтузиазма».

Вслед за этой колонной по пробитой в снегу зимней трассе на прииски вскоре был отправлен второй, а затем и третий тракторные рейсы с продовольствием. Рабочие, зимовавшие на приисках, были спасены.

Этой же зимой недалеко от Нагаево, сразу за речкой Магаданкой, устроили первую штатную стоянку автомобильного и тракторного транспорта, которая стала основой организации здесь автобазы Дальстроя. В качестве водителей, слесарей и других квалифицированных рабочих там трудились, прежде всего, заключенные.

В то же время, надо отметить, что именно среди небольшого вольнонаемного коллектива данного автохозяйства усердно проявляли «революционный энтузиазм» местные сотрудники ОГПУ, служившие под руководством уполномоченного ОГПУ Берзина. Уже в первые месяцы жизни Дальстроя эти сотрудники занялись выискиванием «врагов народа» среди работников автотранспорта.

В Дальстрое в этот период происходило становление наиболее эффективных структур карательных органов. Временно выявлением «контрреволюционеров» занимался 3-й отдел управления Севвостлага, куда влились и работники бывшего контрольного поста ОГПУ в Нагаево. В мае 1932 года оперативные сотрудники этот отдела завели дело о «контрреволюционной пропаганде и агитации» в коллективе автохозяйства и арестовали по подозрению в этих действиях нескольких рабочих. Что это были за «пропагандисты» из репрессированных, хорошо видно на примере одного — Василия Анатольевича Ноблина.

Он родился в 1904 году в Варшавской губернии и еще ребенком вместе с родителями переехал в Сибирь: отец его отправился туда в поисках работы. С одиннадцати лет Василий Ноблин уже батрачил. Затем окончил в Новосибирске двухклассную школу, работал в магазине. В конце 20-х годов набрался опыта горнорабочего на золотых приисках Якутии.

Еще до организации Дальстроя, в начале лета 1931 года В. Ноблин на пароходе прибыл в Нагаево и с группой рабочих отправился на Среднекан. Там занимался добычей золота. В январе 1932 года вернулся в Нагаево, где стал работать в создававшейся автобазе. 19 мая сотрудники 3-го отдела УСВИТЛа арестовали Ноблина, предъявив ему обвинение по статье 58-й пункт 10: антисоветская пропаганда и агитация40. По представлению Берзина коллегия ОГПУ своим постановлением назначила Ноблину три года исправительно-трудовых лагерей, но с учетом зачетов за «ударный труд и примерное поведение» этот невинно пострадавший человек был освобожден уже в январе 1934 года.

Оценить деятельность Берзина на посту первого директора Дальстроя мы сможем, конечно, лишь по завершению жизненного пути этого кадрового чекиста. Здесь же лишь отметим, что пол его непосредственным руководством местные органы ОГПУ начали репрессии против выдуманных «врагов народа» в Дальстрое уже в самые первые месяцы работы этого особого треста.

Практическая организация лагерей на Колыме и Охотском побережье летом 1932 года проходила в отсутствие Берзина. 8 июня, с первым пароходом, открывшим навигацию в Нагаево, он выехал в командировку в Москву. Там он собирался проинформировать Сталина и Ягоду о первых шагах особого треста на колымской земле, а также поставить главный вопрос, который его беспокоил.

За первые четыре месяца работы Берзин пришел к убеждению, что деятельность нарождавшихся законных органов власти Охотско-Эвенского национального округа — главное препятствие на пути бесконтрольного хозяйничанья Дальстроя и ОГПУ на этой огромной территории. Именно в этот период в Нагаево развернули работу оргкомитет Далькрайисполкома и оргбюро Далькрайкома ВКП(б) по национальному округу. Они готовили выборы для проведения первого съезда Советов и партийной конференции округа. В сентябре 1932 года эти официальные собрания были проведены, сформированы выборные органы, которым предстояло осуществлять властные полномочия на территории, где начинал свою деятельность Дальстрой.

После съезда и конференции, в соответствии с Конституцией и партийным Уставом, руководители и вольнонаемные работники треста — коммунисты должны были подчиняться окружным руководящим органам. Понято, что Берзина такое положение совершенно не устраивало.

Все лето директор треста провел в Москве и добился своего: 26 октября 1932 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление с кратким названием «О Колыме». Поскольку этот документ длительное время не был доступен исследователям в оригинале, приведем его полностью:

Подписал постановление И. Сталин.

Важнейшим положением этого документа было введение совершенно нового и абсолютно антиконституционного понятия «район Дальстроя». До сих пор вся территория СССР делилась на четкие административные единицы, зафиксированные в Конституции: республики, края, области, национальные округа. В соответствии с той же Конституцией и Уставом ВКП(б) властные полномочия на территории каждой перечисленной административной единицы осуществляли местный партийный комитет и местный Совет депутатов соответствующего уровня. Понятно, что в значительной мере номинально, но это были все-таки коллегиальные органы, командовала всем — партия. Но хотя бы декоративно подчеркивалась выборность коллегиальность органов. Они были призваны демонстрировать народовластие.

В постановлении Политбюро от 26 октября впервые выделялась огромная территория, которая исключалась из обычной системы коллегиального управления партийными и советскими органами. «Район Дальстроя» отдавался в единоличное подчинение кадровому сотруднику ОГПУ. Этот район становился, фактически, самостоятельным государством, на территории которого вместо Конституции и партийного Устава действовали лишь приказы и инструкции карательного ведомства. В таком особом государстве — Дальстрое вводилась и особая норма правления — режим личной власти Берзина.