Чтение онлайн

"Я посмотрел на чек, а затем вновь на человека, вручившего его мне, и спросил: "А в чем Ваш интерес?"

"Мой интерес в том, что я хочу, чтобы вы проводили все свои операции здесь, и больше нигде", - сказал он.

"Что, если я проиграю?" - спросил я.

"Я дам вам еще. Вы выиграете, а я буду вас поддерживать, пока вы не выиграете", - сказал он мне.

"Я чего-то не понимаю", - сказал я.

"Ну что ж, я и не ожидал, что вы поймете. Я говорю с вами и поддерживаю вас не потому, что вы глупый. Вы очень скрытный и молчаливый трейдер, мой тип трейдера, никто не знает сколько у вас осталось денег, или кто вас поддерживает", -сказал он.

"Вы хотите получить долю прибыли за ставку?" -спросил я.

"Нет, я четко скажу вам, чего я хочу. У меня есть несколько крупных инвесторов, которые в действительности ведут дела фирмы, и я не хочу, чтобы люди знали, что они делают. Если вы будете у нас в конторе, никто не будет знать, кто проводит операции. Вы достаточно знамениты, чтобы проводить операции с крупными партиями, а также для того, чтобы заключать сделки на понижение, для продаж без покрытия".

"У меня возникли подозрения. Итак, я буду прикрытием для любых крупных операций, которые идут из этой фирмы, особенно продаж".

"Да, совершенно верно", - сказал он.

"Это также дает возможность вашим клиентам продавать большие партии акций на рынке так, чтобы это оставалось незамеченным", - сказал я.

"Да, но это не будет мешать тому, что будете делать вы, и все это абсолютно законно. Пусть они думают, что хотят", -сказал он.

"Я отчаянно хотел вернуться к делам, так что я взял чек и начал заключать сделки. У меня все получилось. Это был здоровый бычий рынок, и в течение трех недель двадцать пять тысяч выросли до ста пятидесяти. И тогда я сделал первую крупную ошибку. Я пошел к Чарльзу, владельцу брокерского дома, и сказал: "Вот двадцать пять тысяч, которые я у вас занял".

"Оставьте их, Ливермор, подождите, пока у вас на счету появятся настоящие деньги, а затем вернете мне долг", - был ответ.

"Мне это показалось разумным. Он получал хорошие комиссионные. Я продолжал работать еще в течение нескольких недель. Мне нравился Чарльз, мой благодетель, который проявил готовность помочь мне, когда никто другой мне не помог. Я чувствовал себя морально обязанным этому человеку. И что более важно, мое душевное состояние улучшалось, депрессия отступила. Ко мне возвращалось присутствие духа. Я снова становился самим собой, и я зарабатывал деньги".

"Затем я стал играть на понижение и продал десять тысяч акций "Чесапик" и "Атлантик рейлроуд" без покрытия. Я был обескуражен, когда на следующий день меня вызвали в офис Чарльза и он сказал мне: "Джей Эл, я отменил твой вчерашний заказ на продажу десяти тысяч акций и купил тебе длинную позицию".

"Но, по моему ощущению, мы входим в область снижающегося рынка", - сказал я.

"Нет, мой мальчик, президент этой железной дороги -мой шурин, и женат он на моей любимой сестре. Я знаю некоторые вещи, о которых не могу тебе рассказать. Цена поднимется", - сказал он.

"Акции упали, как я и предсказывал, и мои прибыли были уничтожены. Чарльз подошел ко мне: "Не волнуйся, Джей Эл. Я помогу тебе все вернуть. Возможно, на это уйдет какое-то время, но акция обязательно поднимется".

"И после того, как он мне это сказал, немного погодя, он вернулся с упаковкой кредитных бланков, которые возвращали мой баланс на кредитную сторону. Он сказал: "Кстати, я только что купил тебе десять тысяч акций "Саутерн Атлантик", и положил их на твой счет".

"Это что, еще одна железная дорога, контролируемая вашим шурином?" - спросил я.

"Да, и с большими перспективами роста", - ответил он.

"Акции "Саутерн Атлантик" упали и мой контракт был ликвидирован в течение нескольких ближайших дней, еще одна потеря. И снова я услышал: "Не беспокойся, Джей Эл, все будет хорошо".

"Я заработал достаточно, чтобы выжить, но не достаточно, чтобы выплатить мою значительную предыдущую задолженность более чем в миллион долларов.

"В конце концов, я вычислил, что на самом деле происходило. Мой благодетель, Чарльз, владелец брокерского дома, занимался ликвидацией имущества своего шурина. Его шурин был одним из самых зажиточных людей в Америке. Всем было известно, что он неизлечимо болен, а теперь после долгих лет болезни, находится при смерти.

"Я решил поговорить с Фредом, человеком, который послал мне телеграмму в Чикаго, управляющим фирмы. Однажды вечером мы с ним выпили и я рассказал ему, что я вычислил. Я сказал: "Я думаю, меня использовали просто для контраста, как отвлекающий маневр, чтобы прикрыть ликвидацию имущества шурина Чарльза. Так чтобы никто на Уолл-Стрит не знал и не подозревал, что действительно происходит, пока ликвидируется это обширное имущество, а, следовательно, в цене фондов этого имущества не будет серьезных потерь, особенно в железнодорожных акциях".

"Управляющий посмотрел на меня и сказал: "Да, я полагаю, это правда, и теперь, когда фактически все имущество обналичено, я могу сказать тебе об этом".

"Значит, деньги, которые я получил и потери, которые я понес, были пустячными по сравнению с тем, с чем мы здесь имеем дело?" - спросил я.

"Да", - сказал он.

"Значит, я прав. Я был приманкой, козлом отпущения, который препятствовал тому, чтобы все на Уолл-Стрит узнали, что происходит на самом деле", - сказал я.

"Это лишь малая часть", - сказал он.

"Что ты имеешь в виду - "малая часть"? Что еще это могло быть?" - спросил я.

"Босс знал, что мы войдем в область медвежьего рынка, рано или поздно. Он знал, что ты великий трейдер. Он видел, что ты здесь делал в первые три недели, до того как он начал распоряжаться твоим счетом вместо тебя. Да, правда, для него было выгодно держать тебя здесь, как дымовую завесу, чтобы было не видно, что на самом деле происходит. Эта часть правдива, но основной причиной было то, что он хотел, чтобы ты был под этой крышей, пока они производят ликвидацию", -объяснил он мне.

"Что ты имеешь в виду? Я по-прежнему ничего не понимаю", - сказал я.

"Послушай, Джей Эл, когда ты действительно встанешь на ноги - а ты встанешь, рано или поздно - никто не сомневается, что ты будешь оперировать линией, по меньшей мере, из двух или трех сотен тысяч акций. Ты бы обнаружил, что по тем железнодорожным акциям, которые взяты из имущества шурина Чарльза, идет широкомасштабная распродажа Ты бы к этому прицепился и снизил цену этих фондов до предела, снижая и снижая котировки при помощи одной из классических медвежьих схем продаж, которыми ты знаменит, и Чарльз это знает", - сказал он.