Чтение онлайн

Весь класс окружил Ивана.

– Ну и молодец Аделаида! – сказал Паша.

– Вот это буксир, я понимаю! – воскликнул Колька.

– А она-то тут при чем? – с презрением отозвался Иван. – Я сам.

– Сам! Сам! – передразнил Колька. – Пока она тебя хорошенько не стукнула, ты и не собирался уроки учить.

В класс вошла Анна Антоновна.

«Сейчас все закричат, что я уроки выучил, – с надеждой подумал Иван, – и она меня вызовет».

Но ребята молчали. Урок шел своим чередом. Иван чуть руку не вывихнул, до того старательно тянул ее вверх. Никакого впечатления!

«Нарочно, она это нарочно! – пронеслось у него в голове. – Нарочно! Чтобы помучить меня. Чтоб поиздеваться надо мной!»

Взял да и поднял обе руки.

– Семёнов, не хулигань, – сказала Анна Антоновна.

«Если и по чтению не спросят, – решил он, – больше я вам уроков делать не буду. Ни разу в жизни».

Не спросили его и по чтению.

После уроков, когда Анна Антоновна ушла, ребята бросились из класса, устроили в дверях такую давежку, что Иван с трудом сдержался, чтобы не принять в ней самое активное участие.

Все убежали.

«Сговорились, – подумал он, – бросили меня одного, чтоб я погиб со скуки».

В дверях Иван столкнулся с Аделаидой.

– Куда? – грозно спросила она. – А домашние задания? Кто учить будет?

– Я, – ответил Иван неуверенно. – Домашние задания дома делают. Оттого они и называются домашними. Понятно?

– Понятно, – сквозь зубы сказала Аделаида. – Не возражаю. Пошли домой. Тем более, что бабушка приглашала меня заходить почаще.

– Напрасно ты со мной ссоришься, – сказала Аделаида по дороге. – Ну никак не могу понять, для чего тебе со мной ссориться?

– Дружить мне с тобой прикажешь?

– А что?

– Может, мне еще зуб золотой вставить прикажешь? – Иван хмыкнул. – Нетушки. Не бывать этому!

– Дело твое. Но я бы на твоем месте со мной подружилась.

«А я бы на твоем месте, – подумал Иван, – оставил бы хорошего человека в покое».

– Шла бы ты домой, – сказал он, – я и без тебя уроки сделаю. Как вчера.

– Не верится что-то.

Навстречу шел Егорушкин, приложив руку к козырьку, он сказал:

– Привет лунатикам!

– А он уроки вчера выучил! – радостно сообщила Аделаида.

– Какое важное событие, – насмешливо проговорил Егорушкин. – А то я у телевизора со стыда чуть не сгорел. – И серьезно добавил: – Желаю новых успехов! – Откозырял и пошел дальше.

– Событие, событие, – пробормотал Иван. – А чего смеяться?

– Забудем этот печальный случай, – предложила Аделаида. – Главное, что, кажется, ты не УО.

– Есть забыть этот печальный случай! – весело согласился Иван.

К его удивлению, дверь в квартиру оказалась незапертой.

Они вошли, заглянули на кухню – никого, заглянули в комнату.

Бабушка лежала в постели. Увидев внука, она громко застонала.

– Что с тобой? – испуганно спросил Иван. – Все еще болеешь?

– Врача вызвать? – спросила Аделаида.

– Не надо, – еле слышно ответила бабушка, – врачи тут не помогут. Обидели меня.

– Кто? – удивился Иван. – Кто мог тебя обидеть?

– Все. Вся наша семья. Никому я, видите ли, не нужна. Вот и сидите без обеда. Узнаете, как без меня-то.

– Значит, я голодным буду? – Голос у Ивана дрогнул. – За что?

– За то, что против бабушки пошел. – И она закрыла глаза. – Не беспокойте меня. Мне необходим абсолютный покой.

Иван с Аделаидой постояли, постояли и ушли на кухню.

Сели. Помолчали.

– Да-а, – протянул Иван, – дела. А все из-за того, что один раз человек проснулся утром сам.

И он рассказал об утренней истории…

– Есть выход из положения, – подумав, решительно заявила Аделаида. – Надо приготовить обед.

– А что будет с бабушкой?

– С бабушкой будет плохо. Но иначе нельзя. Ее тоже надо воспитывать. Иначе она тебя избалует до безобразия.

– Во-первых, – сказала Аделаида, – тихо. Во-вторых, не хныкать. Представь себе, что мы на необитаемом острове. Если не сумеем быстро, без шума приготовить пищу, то погибнем. Велика ли важность – начистить картошки?

Оказалось – велика. Картошка-то круглая, и так ей хочется выскользнуть из ваших рук и укатиться под стол! Вы за ней прыг, а на плечах-то у вас голова, и вот эта голова старается обо что-нибудь стукнуться. Нож не режет картофелину, но с удовольствием режет ваши пальцы. Еле-еле успеваешь их отдернуть.

– Молодец, – похвалила Аделаида, когда Иван расправился со второй картофелиной. – Осталось еще штук десять.

А у Ивана от обиды и злости руки тряслись. Он решил: «Если картофелина выскользнет, ползать он за ней не будет, – возьмет другую». Но картошка была его хитрее. Она выскальзывала только тогда, когда кожуры на ней почти не оставалось. Сами понимаете, что бросать такую было жалко. И до того Иван разозлился, что твердо решил: «Все пальцы себе отрежу, а ни одну картошку больше не выпущу!»

Испугалась картошка, больше из его рук не выскальзывала.

– Ванечка! – позвала из комнаты бабушка.

– Ничего ей не говори, – прошептала Аделаида.

– Посиди со мной, – попросила бабушка, – скучно мне. Есть-то хочешь?

– Очень.

– А есть-то нечего, – весело сказала бабушка. – А я еще дней пять, не меньше, болеть буду.

Когда Иван вернулся из комнаты, на кухне уже вкусно пахло борщом.

– Ох и попадет… – испуганно прошептал Иван.

– Если ты очень труслив, – сказала Аделаида, – свали все на меня.

– Нетушки! – горячо отказался Иван. – А кто картошку чистил?

И он с гордостью понюхал воздух.

– А что, если нам сейчас и уроки сделать? – спросила Аделаида. – Понимаешь, как будет здорово?

– Понимать-то я понимаю, – с кислой миной ответил Иван и честно признался: – Да уж больно мне неохота.

– А ты думаешь, мне хочется за уроки браться? Как бы не так. Я иногда даже реву. До того не хочется. Зато когда я уроки сделала, я – свободный человек.