Чтение онлайн

Кроме того, после первого издания книги в дневнике Андрея Евгеньевича, хранящемся в архиве семьи Снесаревых, были найдены следующие записи, относящиеся ко времени его работы над переводом книги Клаузевица и предисловием к нему:

Для подготовки настоящего, третьего издания была проведена серьезная работа. Текст требовалось отредактировать и еще раз сверить с рукописью, что было порой непросто, поскольку мысль Снесарева в своем полете зачастую опережала его перо. Например, Андрей Евгеньевич, работая с первоисточниками, многие из которых сегодня практически недоступны, нередко легко переходил с русского на другие языки (и наоборот). Кроме того, был подготовлен развернутый именной указатель. Эту трудоемкую и кропотливую, но, безусловно, нужную работу взяла на себя Анна Андреевна Комиссарова, внучка Андрея Евгеньевича Снесарева.

Многочисленные переводы немецких текстов проделал полковник Белозёров Василий Клавдиевич, кандидат политических наук. Он же принял участие в редактировании рукописи и написал заключительную статью об отношении к Клаузевицу в Германии. Важную помощь в подготовке издания оказал и Борис Александрович Козлов, сделавший некоторые немецкие переводы для именного указателя, а также Виктор Евгеньевич Климанов, выполнивший переводы с французского языка.

Наряду с рукописью о немецком военном философе было решено поместить в книгу рецензию Снесарева на два письма Клаузевица, вышедшие впервые в России с предисловием А. А. Свечина под названием «Основы стратегического решения» [10] . Надеюсь, настоящее издание будет способствовать тому, чтобы более широкий круг читателей осознал, каких собственных военных пророков имеет наше Отечество и как ущербно для него предание их трудов многолетнему забвению.

Классика потому и считается таковой, что она бессмертна и поучительна во все времена. Клаузевиц традиционно является одним из наиболее популярных в России иностранных военных авторов, чаще всего печатается его труд «О войне». Тот, кто сегодня читает Клаузевица, очень серьезно выиграет, если перед этим ознакомится с исследованием А. Е. Снесарева о его жизни и творчестве.

Остается добавить, что, когда эта работа была подготовлена к изданию, было решено обратиться к госпоже Беатрис Хойзер, автору труда «Читать Клаузевица!», с просьбой поделиться мнением о важности в XXI в. знания духовного наследия ее великого соотечественника.

Профессор Хойзер сделала интересный доклад в ходе упомянутого российско-германского семинара, посвященного наследию Клаузевица, проводившегося в мае 2004 г. в Академии Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации. Участники семинара имели возможность ознакомиться с работой Снесарева «Жизнь и труды Клаузевица». Госпожа Хойзер любезно откликнулась на наше предложение, за что искреннее ей спасибо. Ее статья (в переводе полковника В. К. Белозёрова), а также статья его самого, позволят российскому читателю лучше понять специфику исследований творчества Клаузевица, проводимых за рубежом, и сравнить их с подходами Андрея Евгеньевича Снесарева и других отечественных мыслителей.

Профессор, доктор философских наук

генерал-майор И. С. Даниленко.

Имя Карла фон Клаузевица — «классического теоретика войны», по выражению Г. Ротфельса, является мировым достоянием. Война 1914–1918 гг., подтвердив основные мысли немецкого военного философа, оживила внимание к нему, и военная литература новейших дней вновь полна этим, казалось бы, прочно забытым именем. Русской военной литературы такое оживление коснулось лишь отчасти. И вообще нужно сказать, что Клаузевицу у нас давно не везло. Если русская военная мысль бодро приветствовала в тридцатых и сороковых годах прошлого столетия основные устремления Клаузевица, то это продолжалось недолго. Тому были серьезные основания, лежавшие как в личных сферах, так и в научных пониманиях. Основатель нашей академии Генерального штаба генерал Жомини был не только идейным, но и, можно сказать, личным врагом Клаузевица; и наложивши свою крепкую печать на первые шаги пробудившейся под влиянием Наполеона русской военной науки, Жомини прочно и надолго закрыл дверь для своего научного соперника. Леер, преемник стратегической концепции Жомини, хорошо усвоил это сектантское отношение к немецкому военному теоретику, и Клаузевиц оказался наглухо замолчанным… Академия Генерального штаба, а за ней и русская военная мысль пошли дорогой стратегической геометрии и непреложных правил. Это было столь упорное течение, что одиноким усилиям таких лиц, как Войде или даже Драгомиров, оказалось не по силам снять табу с творений немецкого теоретика.

Такое замалчивание, в связи с последующими результатами, а именно, единственным и лишенным научности переводом главного труда Клаузевица «О войне», отсутствием даже каких-либо обстоятельных биографических данных о нем, бледностью вообще литературы, ему посвященной, и побудило остановиться на переводе классического труда Клаузевица, снабдив его примечаниями. Эти же соображения заставляют в предисловии остановиться на биографии Клаузевица, на его других трудах и вообще поставить основной его труд в рамки его эпохи и научной преемственности. Переведенный труд без соответствующих подпорок, т. е. без предисловия и подстрочных примечаний, был бы слишком труден не только для усвоения, но в иных местах даже для понимания. Об этом подробнее мы остановимся при оценке труда ниже.

Чтобы показать, насколько в знакомстве с Клаузевицем мы отстали от военной Европы, укажем хотя бы на отношение к нему со стороны военных кругов Франции. Не считая многочисленных специальных трудов о Клаузевице, вроде труда Рока (Roques), Камона, Гильберта и т. д., французы имеют два полных перевода главного труда, сделанные Нейенсом (Neuens) и Ватри, и переводы всех его исторических трудов, правда, относящиеся большею частью уже к началу нашего столетия. Французы идут дальше. Они, например, немедленно же перевели небольшой труд Клаузевица «Принципы войны» (или «Ученье о войне») вместе с теми примечаниями, которыми снабдил свой перевод М. И. Драгомиров [11] .

Словом, французы отдают себе полный отчет и в мировой роли Клаузевица, и в его роли «бессмертного великого учителя» немцев, как его называл генерал Блюме.

Предлагая читателю краткую биографию Клаузевица, мы имеем в виду не изображение его личных переживаний, а главным образом картину его переживаний идейных, ту сумму передуманных и пережитых военно-политических воззрений, сомнений и догадок, которые послужили этапом к его бессмертному творению «О войне», и без чего последнее едва ли было бы понятно. При этом нужно оговорить, что жизнь и деятельность Клаузевица еще не нашли своего историка. В то время как другие герои освободительных войн Пруссии, как, например, Шарнгорст, Гнейзенау, Бойен и другие имеют своих биографов, как Леман [12] , Перц, Дельбрюк [13] , Мейнеке [14] и т. д., Клаузевиц еще не обрел исчерпывающего и строго научного толкователя. Единственно полной до последних дней биографией является труд Шварца [15] , но, как давно критика совершенно справедливо подчеркивала, работа эта, располагая богатым материалом, хотя и неудачно распланированным, в своих подробностях полна ошибок, торопливых обобщений и вообще научно несолидна. Отнюдь не ставя себе задачи специального исследования жизнедеятельности Клаузевица, мы нашли возможным ограничиться для наших биографических набросков трудом француза Рока [16] , как новейшего среди других, научно вполне приличного и отличающегося выразительной ясностью изложения. Где это было нужно, нами вносились дополнения или поправки по еще более свежему труду Ганса Ротфельса [17] , пытавшемуся установить прошлое и связь идейных переживаний Клаузевица с его капитальным трудом. Книга Ротфельса задается очень интересной темой и вскрывает очень крупный материал, но, принадлежа, по-видимому, еще молодому перу, страдает неясностью изложения и не всегда даже его последовательностью. В некоторых случаях нам помогла книга Камона [18] , идейного противника Клаузевица, но ею пришлось пользоваться только в очень немногих [случаях], так как книга написана недостаточно тщательно и порою страдает просто фактическими пробелами.

1 июня 1780 г. Карл фон Клаузевиц родился в Бурге, близ Магдебурга, 1 июня 1780 г. [19] Семья Клаузевицев, учено-буржуазная по преимуществу, особенно много насчитывала в своем составе духовных [лиц] и профессоров, свои корни имела в Силезии и была лютеранской. Отец Клаузевица первый отбился от традиционной дороги своих предков и сделался военным, побуждаемый к этому, по-видимому, своей матерью, которая, овдовев, вышла замуж за прусского майора. Отец военного философа был офицером армии Фридриха Великого, но из-за тяжелого ранения должен был скоро покинуть свою военную дорогу. Вышедши в отставку в чине лейтенанта, он занял скромную роль акцизного чиновника в Бурге [20] .

Однако в отце, нужно думать, уцелела прочная любовь к бывшему боевому ремеслу, и скромный мирный чиновник повел своих сыновей по военной дороге; среди них Карл был самый младший. Дворянскую приставку к фамилии (von) пришлось офицеру фридриховской армии снова выкопать на свет из архива семейных традиций, базировавших ее на дворянском происхождении из Верхней Силезии; но это фамильное украшение мало гармонировало со скромным антуражем жизни акцизного чиновника, да и потом, как шутил Клаузевиц в одном из писем к своей невесте [21] , ему приходилось быть начеку для защиты со шпагой в руках правомочности фамильного предиката.