Чтение онлайн

– Что Вы без света сидите?

– Да, у нас его четвертый день нет, колхоз сено вывозил и скирдой свернул столб.

– А что ни кому не скажите?

– Говорили, а что толку, – ответила мать.

– Так, что с тобой? – обратилась ко мне врач.

– Плохо, – простонал я. Актерские способности не пригодились, мне действительно было плохо. – Спина болит и отдаёт в ноги, а ещё мочевой пузырь начал болеть.

– Сейчас сделаю уколы от боли. А с мочевым, что делаешь?

– Вывожу сам мочу, а катетер надо кипятить.

– Хорошо, я его стерилизую у себя и принесу.

Врач сделав мне уколы, ушла домой и примерно через час принесла мне мой катетер.

– Моя помощь нужна? – спросила она.

– Нет, я сам вывожу.

– Как боль?

– Немного отпустила, большое спасибо.

Врач ушла, а мать подошла ко мне.

– Ты меня так напугал.

– Да, не ожидал я, что боль действительно придёт. Но нет худа без добра…

– Это ты к чему?

– У Галины Валентиновны муж-то кто? – спросил я мать и сам ответил на свой вопрос. – Председатель колхоза, посмотрим завтра, как нам свет не сделают.

Действительно я оказался прав, сапожки запачканные коровьей лепёшкой и беганье с катетером для председателя не прошли даром, утром трактор привёз новый столб и мужики его быстро поменяли. Спустя полтора часа в доме уже горел свет.

Спустя два месяца, после возвращения домой, меня начали готовить на группу. Почти через день приходилось мотаться на автобусе в район, пока оформлял посыльный лист. Через пару недель поехал на комиссию в Первоуральск.

В первый день, только приняли документы. Пришлось ночевать в комнате отдыха, которую в то время за умеренную плату сдавали на вокзале. На вокзале была одна комната на четыре человека в которой стояли кровати и тумбочки, а рядом был туалет. Мне повезло, что в неё до меня уже поселился мужчина, потому что займи её первой женщина и моя ночь прошла бы на сиденье в зале ожидания. Утром я снова поехал на комиссию и был назначен на двенадцать часов. На комиссии попросили раздеться до трусов.

– Это что у тебя за вата в трусах? – спросили меня на комиссии. – Моча бежит или что?

– С мочой у меня задержки, вывожу катетером, а это от жидкого стула и слизи, которая выходит.

– Живёшь в деревне?

– Да, в своем доме.

– Отопление, вода?…

– Печное, а вода из колонки…

– Сам носишь?…

– Нет, после операции всю работу делает мать.

– Хорошо, подожди в коридоре.

Ещё примерно через час, меня пригласила девушка, которая принимала документы. Она отдала мне розовую справку и сказала: "Вторая группа на год, справку надо показать в райсобесе по месту жительства для назначения пенсии".

Так я стал инвалидом, ещё в больнице врачи говорили о том, что мне назначат группу инвалидности и очевидно пожизненно, но мне дали на год.

В стране Горбачёв всё вещал и вещал о перестройке и «совремённом» моменте. Нам становилось в деревне жить всё хуже и хуже. В магазинах уже ничего не осталось, всё было по талонам и продукты, и товары.

На продукты и товары первой необходимости талоны выдавали в начале месяца, а на товары длительного пользования нужно было записаться в очередь и ждать.

Дома в конце декабря, как назло сломался старый телевизор Кварц и поэтому мы остались без связи с внешним миром, а у меня большую часть времени стало нечем занять. Узнав в магазине Райпо, что очереди на телевизоры не существует.

– Какие телевизоры, ты что? Да сейчас лампочки, носки, мыло привозят собакам на драку, а верхней одежды и обуви практически нет. Из электроники привозили электроплитки и электроутюги, которые на лотерею отдали и всё.

Была в то время и лотерея, которая периодически проводилась в колхозном клубе. Желавшим участвовать давали номерки, которые складывали в коробку, затем назывался товар и доставался номер. Нам действительно достался талон на утюг с паром, а из белья талон на десять пар ползунков, малышей у нас не было и мы этот талон отдали соседке. Заветный талон, выпавший в лотерею, давал право, купить товар в магазине. Делать было нечего, поехал на следующий день в район, добывать себе телевизор.

Сначала к Председателю райпо, получив отказ, решил идти выше к районной власти. Председателя исполкома не было на месте, зато Председатель райсовета был на месте.

– Можно, – спросил я разрешения войти в кабинет.

– Приём в другой день, – ответил мне хозяин кабинета.

– Я из Рощи.

– Ну и что?

– Инвалид. Как Вы себе представляете, сегодня вернусь домой, а завтра снова семьдесят километров на автобусе. После очередной поездки я уже попаду в больницу.

– Хорошо, что тебе от меня нужно?

– Присесть можно?

– Да, садись…

– Мне нужен телевизор, – сказал я, усевшись на стул.

– Я не выпускаю и не продаю товары.

– Я знаю, но руководите распределением.

– У меня нет телевизоров!

– В кабинете у Вас стоит, отдайте его. На работе нужно работать, а не телевизор смотреть.

– Да, пошёл ты из моего кабинета, мне надо идти.

– Я пойду сейчас прямо в редакцию газеты или поеду в область! Что я должен делать в деревне?

– Я милицию вызову.

– А вызывай, что предъявишь захват власти с целью получения телевизора?

– Хорошо, постараемся найти тебе телевизор.

– Точно?

– Точно.

– А сколько ждать, скоро Новый год.

– На этой недели, постараюсь решить твой вопрос, – он записал мой адрес в блокнот.

К концу недели в магазин был привезён телевизор, ко мне прибежала техничка из магазина.

– Там тебе телевизор с товаром пришел, – сказала она, – а Председатель совета хочет его родственнику отдать. Продавец говорила ему, что на коробке с телевизором указан твой адрес и имя, что ей звонили с правления райпо, а он не слушает. Беги в сельсовет иначе телевизора тебе не видать.

Быстро собравшись и насколько это было возможно в моём состоянии, пытаясь хоть как-то ускориться, пошёл в сельсовет. Зайдя в кабинет предсовета, я буквально рухнул на стул.

– Я уже отдал телевизор, – сказал предсовета.

– Как отдал мой телевизор?

– Кто тебе сказал, что он твой? Да у меня ветераны войны в очереди стоят, а тут какой-то парень претворяется инвалидом.

– Может, это ты претворяешься председателем и про твоих ветеранов нам всё известно!

– Вон из моего кабинета! – заорал на меня предсовета.